За гранью добра и зла. Дилогия (СИ) - Батаев Владимир Петрович - Страница 125

— Когда я буду по кусочкам вас резать — расскажете где, — равнодушно отмахнулся я.

Ещё шантажировать меня вздумали, как же. Не на того напали. Если придётся — и впрямь порежу на кусочки. Но думаю, обойдётся запугиванием и парой ранений. Потом просто прибью, конечно, не отпускать же, но без пыток.

— Ты не сможешь воспользоваться находками, — рыкнул телохранитель. — Наше оружие только для орков.

Либо генетический анализ, либо магическое распознавание. В принципе, при желании, любой детектор можно обмануть. Но мне их железяки не особенно и нужны, а доказывать вопрос из принципа будет слишком сложно.

— Я попробую убедить этого упрямца, — встрял Экхард.

Я в ответ продемонстрировал ему вытянутый средний палец. Словесных ругательств на моём родном языке он не понимает, но жест — универсален.

— Если откажетесь — мы вас изгоним! — пригрозил король.

Да уж, как страшно. Будто мы хотим чего-то другого, а не свалить отсюда. Видимо, жизни вне своего королевства Его Величество не мыслит. И в любом случае, я ещё вернусь. Вместе с Либрой, на его корабле, разнесём тут всё быстренько, заберу «яйца», и двойник подбросит нас к порталу. Хотя странно, что он сам не стёр этот город в прах. Может, Эстер попросила — пленной спутницей наверняка была она, больше некому.

— Время на раздумья до завтрашнего утра, — махнул рукой король. — Отправляйтесь в свои покои. И выгляньте там в окно.

И что я там, по его мнению, увидеть должен? Несчастный захолустный городишко, опустившийся на уровень средневековья? И тут же воспылать желанием вернуть оркам утраченные технологии, а вместе с ними уровень быта? Сколько поколений так живут, пора бы уж привыкнуть. Последнюю кофеварку, что ли сломали, теперь страдают нестерпимо? И любят же правители личные проблемы возвысить до уровня мировых. Подданным-то точно до свечки отсутствие лампочек.

Но так уж и быть, потерплю ещё сутки, посмотрю в окошко, пока Экхард будет с зелёной принцессой пытаться продолжить династию. Лучше всё же выйти из города без летящей по пятам бронированной туши.

Глава 5. Хьюстон, у нас проблемы

А за окном цветёт весна. И вдалеке, возле городских ворот, колосится первый шпиль нового замка. Я конечно, понимаю, что семя, брошенное в плодородную почву, непременно даст всходы. Но, похоже, это относится даже к семенам размером с куриное яйцо, напичканным нанотехнологиями и засунутым в осыпавшуюся кирпичную кладку.

Видать, если с самого начала не повезло, то и дальше пойдёт сплошная непруха. Не стоило ждать удачи от мира, в первую секунду пребывания в котором получил стрелу в грудь. А без удачи никуда, без удачи мне беда.

Кстати, «почва» в виде стены барака городских стражников оказалась не шибко-то плодородной. И расти замок будет долго, разбирая окрестные здания и грунт на атомы и перестраивая в нужные материалы. Потому как каменные стены мне даром не нужны, а электронную начинку из глины не слепишь. А поскольку прорастание началось бесконтрольно, без команды, то, очевидно, произошёл какой-то сбой. И если системы замка мне всё же подчинятся, то только после полного завершения конструкции и формирования личности Искусственного Интеллекта, которого я прозвал Арлекином.

— Ванна свободна, — сообщила Эмма, войдя в комнату. — У них тут даже водопровод есть. Правда, примитивный, переделанный.

— У тебя вроде своя комната была? — поинтересовался я, оборачиваясь.

Как я и ожидал, титанша стояла, завернувшись в полотенце. Коротковатое для её габаритов. Впрочем, скорее всего, так и задумано.

— Нету, — пожала плечами Эмма. — Нас почему-то поселили вместе. Ты с самого начала не заметил?

— Я заметил, что ночевала ты не здесь.

— Так я не спала, — усмехнулась она. — Гуляла по замку. В отличие от вас, смертных, мне не нужно треть жизни проводить в бессознательном состоянии.

— Значит, кровать и сегодня останется в моём распоряжении? — уточнил я.

— Если не собираешься в ванную — определённо, — кивнула титанша.

— Эй, я что, плохо пахну?!

— Да как сказать… Ночёвка в стойбище орков на звериных шкурах, потом королевский телохранитель изрядно повалял тебя по мостовой. Ну и пробуждение в подземном каземате на куче гнилой соломы тоже добавило изысканный оттенок к твоему аромату…

Вот нельзя было найти тут душ до того, как я переоделся в лучший наряд? Так нет, тазик с водой принесли, а про ванную с водопроводом — молчок. Я, конечно, в том тазике ополоснулся… Ну как, кровь смыл и пятна грязи.

— Мне переодеться не во что, — напомнил я. — Продырявленную стрелами рубашку надо постирать и заштопать…

— Это тонкий намёк? — вскинула бровь титанша. — У твоей наглости вообще границы есть?

— Есть, конечно, — пожал плечами я. — Но они недостижимы.

— Так и думала, — вздохнула Эмма. — Потому уже постирана и висит сохнет. А вот если иголки с ниткой у тебя не найдётся, то, как ты говоришь, на нет — и суда нет.

— А вот и да, — возразил я, доставая требуемое из-за отворота голенища сапога. — Держи свой набор начинающей швеи-мотористки.

— Наглый и запасливый — ужасное сочетание, — покачала головой Эмма. — Как порядочный человек ты обязан будешь после этого на мне жениться.

— Так я непорядочный. К тому же, у нас слишком большая разница в возрасте.

— В большинстве миров неприлично напоминать женщине о её возрасте! — притворно возмутилась титанша. — Ты не только непорядочный, но ещё и дурно воспитанный.

— Ты знала, с кем связывалась, когда решила идти со мной, — пожал плечами я. — Кстати, так и не понял, зачем.

— Растерялась, после того, как внезапно стала почти человеком, — внезапно огрызнулась она.

Что ещё за перепады настроения?

— Чего нервная такая? Критические дни? — ну не могу я придержать язык за зубами и не съязвить, если есть возможность, даже когда случай неподходящий.

— Определённо! — всплеснула руками Эмма. — После встречи с тобой вообще сплошной кризис!

Я мысленно смахнул метафорический пот со лба. Не поняла о чём я. Видимо, титанши устроены иначе, чем человеческие женщины.

Значит, не нравится ей утрата могущества. Это, конечно, понятно, я и не сомневался. Но не думал, что она это воспринимает так остро.

— У тебя и сейчас магических сил немало, — заметил я. — На древнюю броню орка, правда, не хватило, но решётки вышибаешь за милую душу.

— Что ты понимаешь, — отмахнулась Эмма. — По твоим полуграмотным человеческим меркам я, конечно, великая волшебница. Но ты даже не можешь вообразить мои прежние возможности! Это всё равно как если отрубить тебе руки и ноги — ничего страшного, ещё нос остался, жить можно!

— Спокойствие, только спокойствие, — замахал руками я. — С проведением параллелей у тебя, конечно, полный провал, но смысл я уловил. Если всё так плохо…

Я задумался. Насколько же на самом деле паршиво она себя ощущает? А виду особо не подавала. Впрочем, кто я такой, чтобы судить, какое поведение считается нормальным для существа древнего и прежде полубожественного. А что бы я стал делать в случае, допустим, частичного паралича? Ибо при отрубании конечностей, как в её примере, уж точно ничего бы сделать не мог, и всё было бы понятно.

— Недогадливая ты у нас, значит, — скептически улыбаясь, я задумчиво закивал. — На шаг вперёд не просчитываешь, о последствиях вторжения в город после сигнала тревоги не подумала. Обманулась моей обычной тактикой, которую толком и не видала. Помнится, ты говорила, что я дубина? Что ж, теперь признаю. Тупее принца, тому простительно.

— Ты о чём? — Эмма удивлённо нахмурилась.

Я резко шагнул вперёд и приставил нож к её горлу.

— Помереть захотелось? Так попросила бы пособить. Или со скалы головой вниз. Нет? Не уверена, не определилась? Вроде и помирать не вариант, после тысяч лет-то, да ещё только недавно из заточения выйдя. И жить в качестве ущербного человека не хочется.

— Не понимаю, что ты несёшь.