За гранью добра и зла. Дилогия (СИ) - Батаев Владимир Петрович - Страница 123

— Да пока нет, — пожала плечами титанша. — Монаршие особы обычно изволят до обеда почивать.

— И я с ними в этом солидарен, — зевнул я. — Твой принц тоже ещё сопит в две дырочки, что ли?

— Да откуда я знаю, — изобразила удивление она. — Чего ты такой недовольный? Не рад меня видеть?

— Сейчас я был бы рад видеть только кувшин пива, — честно ответил я. — С утра выпил — и весь день свободен.

— А королю будешь пересказывать свои пьяные галлюцинации? Хотя, ты и трезвый такую ахинею несёшь…

— А если нет разницы — зачем пить меньше? И галлюцинаций у меня не бывает. Можешь спросить вон тех зелёных чертенят, которые там в уголке сидят, — я даже пальцем указал направление.

Эмма на это не купилась и не повернула головы.

— Ладно, пошли будить твоего спящего принца, а потом и нашего гостеприимного хозяина-короля. Авось спросонья он прикажет нам проваливать, — махнул рукой я.

Экхард и впрямь ещё дрых без задних ног. А на тумбочке возле кровати стоял недопитый кувшин вина и пара кубков. Конечно, негоже разбрасываться алкоголем, но я предпочитаю пиво. Так что вино полилось на белобрысую голову его высочества — я решил, что раз он и впрямь пробыл принцем гораздо дольше, чем королём, так его и звать впредь, чтоб не путать с местным монархом.

— Ты совсем ополоумел! — заорал Экхард, подскакивая на кровати.

— Я ему это уже сегодня говорила, — подтвердила Эмма.

— Вы всё-таки точно не близкие родственники? — с подозрением уточнил я. — Уж слишком одинаково себя иногда ведёте.

— Это всего лишь адекватная реакция на твоё поведение, — хмыкнула титанша. — Но ты вряд ли поймёшь.

— На очереди король, — объявил я. — Если я проснулся — все должны проснуться.

— Выйдите, я хоть оденусь! — потребовал Экхард.

— Поверь, мне не интересно тебя рассматривать, а она и так всё видела, — заверил я. — Так что пошевеливайся, а то уйдём без тебя.

Принц скривился, но смолчал. Когда он сел на кровати, я увидел у него на спине очень характерные царапины, красноречиво подтверждающие, что прошедшую ночь он провёл куда лучше, чем я.

— Кому-то не помешает подстричь ногти, — протянул я, многозначительно покосившись на Эмму.

— Чего ты о моих ногтях волнуешься? — вскинула бровь она. — На тебе же всё быстро заживает.

Не дожидаясь, пока я подберу слова для ответа, она вышла в коридор. Я, понаблюдав ещё минуту за мучениями Экхарда, пытающегося натянуть штаны одновременно прикрываясь простынёй, последовал за ней. Пора прекратить эти намёки, тем более поведение титанши им полностью противоречит.

— Пока мы ждём этого обалдуя, давай уже окончательно проясним ситуацию! — начал я.

— Какую? — изобразила непонимание Эмма, проведя ладонью мне по щеке. Я оттолкнул её руку и отстранился. — Да что с тобой? У тебя грязь на физиономии, где перепачкаться успел? — Она внимательно всмотрелась в моё лицо. — Или это просто тень?

— Не валяй дурака, это моя прерогатива, — огрызнулся я.

— Да нет, я серьёзно, — титанша нахмурилась ещё сильнее и принялась осматриваться вокруг. — У тебя что-то тёмное на лице было. А сейчас пропало. Если это тень — то что её отбрасывало?

У меня возникли нехорошие подозрения.

— Ты не шутишь? Если это такая отговорка, то лучше скажи. И даже забудем про выяснение отношений.

— У тебя вправду было что-то тёмное на лице, — уверенно повторила Эмма.

Я прислонился спиной к стене, закрыл глаза и закурил, стараясь успокоиться. Только этого мне и не хватало.

— У меня ведь в башке кусочек Предвечной Тьмы, — напомнил я. — И похоже, ему надоело сидеть в том уголке подсознания, куда я его загнал. А может, я же его и вытащил, используя для нахождения порталов.

— Обострилось желание уничтожить мир? — с подозрением покосилась на меня титанша.

Я покачал головой.

— Я не уверен, на что этот клочок Тьмы способен. Ему даже не удалось испортить мой и без того дурной характер. По крайней мере, ни я сам, ни кто-то другой этого не заметил.

— Раньше я думала, что выражение «потемнел лицом» просто метафора, — усмехнулась Эмма. — Но ты доказал обратное. Хотя, если этим всё ограничится, то волноваться не о чем. Что ты при этом чувствовал?

— Неважно, — я отмахнулся. — Не нервируй меня своими намёками, и всё будет в порядке.

— Ясно, значит негативные эмоции, — кивнула она. — Раздражение, злость… ревность?

— Вот, ты опять за своё! — я всплеснул руками. — Да, раздражение. Ревность? Нет. Мне без разницы, в чьей постели ты проводишь ночи. Но то, что после этого продолжаешь флиртовать со мной — бесит своей нелепостью.

— Ты решил, что я была с Экхардом, и взбесился, — сделала свой вывод Эмма.

— Да не поэтому! — заорал я.

— Тогда чего опять тени по лицу побежали? — возразила она. — Я вообще-то подумывала заглянуть к нему в спальню, но меня опередили.

— Кто?

— Да откуда же я знаю? — удивилась титанша. — Я по-твоему должна была открыть дверь и полюбопытствовать? А сам чего этого не сделал?

— Был уверен, что и так знаю, — пожал плечами я.

Неужели я вправду взревновал? И с какой же это радости? Нет, не от большой любви точно. Может, чувство собственничества взыграло? Вроде как улыбается мне, заигрывает, а спит с другим — непорядок. А мне не всё равно? В принципе — всё равно. Это если рассуждать логически и здраво. А вот инстинкты, доставшиеся от предков из каменного века, кричат другое и требуют показать, кто тут вожак стаи.

Я выругался и с размаху треснулся головой об стену. Может, хоть так дурь выбью.

— Да здесь я уже, успокойся! — объявил Экхард, наконец выйдя из комнаты.

— Тогда пошли трепать нервы королю, — махнул рукой я.

— Вы не Капитан Стальной Скорпион и не знаете, где его найти, — в очередной раз повторил король, задумчиво постукивая пальцами по столешнице.

Он восседал во главе длинного стола. По бокам от него устроились телохранитель и принцесса. Нас усадили на некотором отдалении, ближе к середине. Видимо, в целях безопасности, чтоб не вцепились Его Величеству в глотку. Про мой стреломёт то ли опять забыли, то ли просто осторожничали по привычке, даже понимая её бесполезность. Экхард устроился напротив меня, а Эмма рядом.

— Эврика, — вяло буркнул я.

Придумывать новые ответы на повторения уже давно всем известных фактов я устал.

Говорил в основном король, стараясь одновременно окончательно убедиться, что я действительно не Либра, и уговорить найти моего двойника и притащить во дворец, с целью предать мучительной казни. Его племянник-телохранитель и прежде особым красноречием не отличался, в основном порыкивая на меня, когда я начинал в очередной раз хамить. Принцессе же было не до болтовни, она сидела с мечтательным видом, увлечённо разглядывая Экхарда, хотя узоров на принце не появилось, и цветы не выросли. У меня уже не осталось сомнений в том, чьи именно коготки прошлись по его спине.

— Мы хоть и на одно лицо, он мне не брат, не сват и в общем-то даже не друг, — вздохнул я. — Тем не менее, гоняться за ним, чтоб вы могли ему страшно или очень страшно отомстить не собираюсь. У него есть волшебный меч, игольник, бластер и звездолёт с орбитальной лучевой пушкой. А я, может, и шут, но не дурак. Тем более — не самоубийца. И предпочту враждовать с вами, чем снова ссориться с ним. И также не собираюсь выполнять любые другие ваши поручения.

Эмма ткнула меня локтем в бок и прошипела:

— А соврать тебе совесть не позволяет?

— Но это важно для всего мира! — возмутился король.

Я скривился.

— Да мне до лампочки, понимаете? Спасать миры меня вообще калачом не заманишь. К тому же, мы не местные и собираемся максимально быстро свалить в другой мир. Так что ваш может гореть синим пламенем. Впрочем, оттенок выбирайте по вкусу.

— Нам нужна ваша помощь! — взмолилась орчиха, при этом умоляюще глядя на Экхарда.

Вот он пусть и помогает. Хотя спасение мира — великоватая плата за ночь любви. Надеюсь, даже такой олух это понимает.