За гранью добра и зла. Дилогия (СИ) - Батаев Владимир Петрович - Страница 119

— Это верно, ты был бы мне не нужен, жалкий смертный человечишка, — она улыбнулась, давая понять, что шутит. Но я-то знаю, что в каждой шутке только доля шутки, а всё остальное — правда. И в данном случае эта доля очень мала. — Так что давай, спасай нас, предводитель.

— Подождём ещё немного, а потом снесём решётку и пойдём убивать тех, кто виноват и будем решать, что делать, — пожал плечами я, снова усаживаясь на пол.

Ждать пришлось недолго. Тюремщики объявились в количестве пары штук. Разумеется, орки, мало чем отличающиеся от виденных ранее — не считая того, который нас отделал.

— Эй, вы, без глупостей. Сейчас мы откроем дверь и выпустим вас. Но если дёрнетесь… — орк выразительно погрозил топориком.

Я переглянулся с Эммой и кивнул ей. По взмаху руки титанши решётка вырвалась из креплений и впечаталась в противоположную стену.

— Это вы без глупостей, — предупредил я наших провожатых. — У вас два варианта — без шума и пыли проводить нас куда собирались, если, конечно, это должна быть не пыточная, или остаться размазанными по этому коридору. Считайте себя почётным эскортом или покойниками, как больше нравится.

— Следуйте за нами, — вытянувшись по стойке «смирно» отрапортовал более сообразительный тюремщик. Впрочем, товарищ быстро последовал его примеру. — Его Величество ожидает вас для аудиенции.

Да, всё же орки в этом мире и впрямь совсем не тупые.

Коридоры дворца меня не впечатлили. Очевидно, что он переживал не лучшие времена. Позолота облупилась, гобелены выцвели, даже краска на стенах во многих местах облезла. Былые блеск и величие уступили место обветшанию и упадку. Хотя, чего ждать от орков, наверняка захватили эльфийский город, а поддерживать уклад на том же уровне не смогли. Хорошо хоть черепа убитых врагов и шкуры животных вокруг не развесили.

Тронный зал находился в том же состоянии. И даже золотая корона правителя покрылась патиной. Хотя ведь, кажется, на золоте её не бывает? Выходит, корона-то поддельная.

Помимо короля присутствовал давешний орк, навалявший нам по шеям. Всё в тех же доспехах, хотя и без шлема. Второй трон, поменьше размером, по левую руку от королевского, занимала молодая орчиха — или как там правильно зовутся орки женского пола? Присутствовали в зале и десяток стражников, составляющие разительный контраст с этой троицей.

Если ранее встречавшиеся орки вполне соответствовали моим о них представлениям, то правящее сословие явно относилось к другому подвиду. На вид они были гораздо ближе к людям, хоть и зеленокожие, но с гораздо более утончёнными чертами лиц — даже рылами назвать не тянет. Особенно дамочка, вполне так ничего, а что зелёная — пикантно же.

И Экхард нашёлся. Ему почему-то аудиенцию предоставили раньше. Ну или привели на допрос, если он не догадался запугать конвоиров. Он после боя остался без доспехов, покорёженные остатки которых валялись тут же на полу. И рубаху тоже где-то потерял, так что я пожалел, что бросил свою в камере. В отличие от полутитана я на конкурсе бодибилдеров даже утешительный приз бы не получил. Так что внезапному контрасту в демонстрации рельефности мускулатуры совсем не обрадовался. Правда зрителей немного, да и какое мне, собственно, дело до их оценки… Хотя когда оркская дамочка, одарив меня мимолётным взглядом, вновь уставилась на Экхарда, я не удержался от досадливого плевка. Ну и что, что тронный зал, всё равно полы тут явно давненько не мыли. Одно слово — орки.

— Ты всё же посмел вернуться, Капитан! — возмущённо воскликнул король, аж приподнявшись на троне. — Мне казалось, мы поняли друг друга!

— Это всё досадное недоразумение, — поднял руку я, утихомиривая разбушевавшегося монарха. — Я вас таки первый раз вижу. Как и вы меня. Даже если вы считаете, что меня уже видели, то это был никакой не я.

— А если ты — то совсем никакой, — тихо пробурчала Эмма, повторив мою вчерашнюю шуточку.

— Не в этом случае, — вполголоса отозвался я. — Не повторяй шуток, смысла которых не понимаешь. Я в полной завязке, с обеда не пью.

— Хочешь сказать, я слепой?! — возмутился король. — Я тебя предупреждал, что будет, если ещё раз тебя увижу!

— С лестницы спустите? — оптимистично предположил я. — Давайте, даже не обижусь.

— Казню!

— Вы только не волнуйтесь, успокойтесь, я вам всё сейчас объясню! — замахал руками я. — Понимаете, у нас такая традиция… — Да уж, путать меня с двойником из другого мира и впрямь уже становится традицией. Но стоило произнести эти слова, как вспомнилась совсем другая история. И промолчать я уже попросту не смог: — Каждый год тридцать первого декабря мы с друзьями ходим в баню! Моемся там, понимаете?

— Раз в году моетесь? — грозно нахмурившись, уточнил король.

— Ну, у всех свои недостатки, — я опять развёл руками. — Вы вот зелёный, например.

Ещё сильнее нахмурившись, король спросил:

— И что же случилось в бане?

Про самолёт я рассказывать не стал. Не поймёт ведь. Вместо этого я почти пропел:

— Меня засосала опасная трясина, и жизнь — моя вечная игра.

— Это и есть твои дипломатические переговоры? — раздражённо прошипела Эмма. — Нас так повесят.

— Похоже, это и впрямь не Капитан, — обронила орчиха.

Видимо, мой двойник, кем бы он ни был, вёл себя более здраво и изъяснялся понятнее. Ну а что я могу поделать, если у меня чувство юмора доминирует над инстинктом самосохранения.

— А этот капитан улыбался? — поинтересовался я.

— Зачем? — не понял король.

— Ну, как же, ведь улыбка — это флаг корабля, — глубокомысленно пояснил я.

— Он был довольно суровым и мрачным типом, — на полном серьёзе сообщила орчиха.

Эх, вечно мне не везёт на двойников с чувством юмора.

— Ну, раз мы разобрались, то я того, пойду? — предложил я.

— Ты того, это уж точно, — вздохнула Эмма.

— Тихо ты, а то вас я попрошу остаться, — прошипел я.

— Вы в любом случае напали на стражу, ворвались в город и сопротивлялись аресту! — громыхнул орк в доспехах.

— А вы, собственно, кто такой будете? Какие ваши полномочия? А предъявите-ка документики! — перешёл в наступление я. — Вы не соблюли процедуру ареста, не зачитали наши права! И вообще, я требую адвоката. И авокадо — жрать охота. Хотя лучше мяса и пива, да пошустрее. Бифштекс хорошо прожаренный, пиво тёмное. Одна нога здесь, другая там, как говорят сапёры.

— Молчать! — рявкнул король, стукнув кулаком по подлокотнику трона.

— Если он заткнёт свой словесный понос, то лопнет, — предупредила Эмма.

— Как вы объясните своё сходство с Капитаном? — потребовал ответа король.

— Лицо у меня такое, типичное, — пожал плечами я. — Вечно с кем-то путают. Вот был как-то случай, подходит ко мне мужик на улице и говорит, что видел, как я вылезал из окна его жены. А врёт ведь! Да как бы он меня узнал, когда только со спины видал? Ой, то есть, в смысле, не было меня там, да… Так о чём это я?

— Чтоб я знал, — простонал король, положив руку на лоб. Бедняга, быстро ж ему поплохело.

— Ваше Величество, уверяю, я не с ними, — вступил в разговор Экхард. — Мы встретились только возле ворот.

— Истинная правда! — подтвердил я. — Стал бы я путешествовать с этаким дуболомом? Да вы посмотрите на него! Одни мышцы! А мозги? А мозги — это не мышцы, вот и не накачал.

— Да, мышцы, — томно протянула орчиха.

— В общем, я пошёл, — махнул рукой я. — А если кто-то хочет заявить, что я выйду отсюда только через его труп, то это можно устроить.

Попытавшийся заступить мне дорогу орк получил заряд из стреломёта в морду.

Тут же подлетевший королевский телохранитель ухватил меня за руку. Прозвучал отчётливый хруст. Хорошо хоть к боли я почти нечувствителен. При высоких регенеративных возможностях боль бесполезна. Ведь это только сигнал мозгу о повреждениях и необходимости их устранения. А какой смысл отчаянно сигналить по столь малозначимому поводу, раз любая рана быстренько исцелится.

Я ещё успел дёрнуть запястьем, выпустив заряд, но орк увернулся. Одна из стрелок только оторвала ему мочку уха. Я добавил ударом с левой. Шипы на костяшках пальцев рассекли ему лоб. От ответного удара в грудь у меня треснуло ребро.