За гранью добра и зла. Дилогия (СИ) - Батаев Владимир Петрович - Страница 112

Постепенно всё придёт в равновесие и, как по мне, перемены будут ей только на пользу. Перестанет быть наивной нелепой дурочкой, взвизгивающей по любому поводу и не способной дать отпор. Капелька зла, хотя бы в той мере, что необходима, чтобы дать обидчику в морду или вонзить нож в брюхо, не повредит никому — ну, кроме потенциальных обидчиков. Этот мир или другой подобный — везде её будет ждать примерно одно и то же. Отправить её в мир, похожий на наш родной, у нас возможности не было. Хотя теперь ей и там было бы неуютно. Но отправиться в одиночное плавание она пока не была готова. Тащить её с собой я точно не собирался, в няньки не нанимался. Но и кому бы на шею усадить эту обузу тоже никак не мог придумать. Не бросать же её сейчас, зря что ли спасали.

— Слышь, злой двойник, — всё же окликнул я Либру. — Если ты не настолько сволочь, как я считаю, взял бы девчонку с собой, — я указал на Эстер.

— И что мне с ней делать? — вскинул бровь он.

— Учить цинизму, мизантропии и навыку выпускать кишки врагам, — пожал плечами я. — Будто ты ещё что-то умеешь.

— А сама она что об этом думает? — осведомился он. Я подозвал Эстер и пересказал ситуацию.

— Научишь меня сражаться и убивать людей? — хмуро уточнила она.

— Можем даже взорвать парочку планет, мне не жалко, — сделал щедрый жест Либра.

— Я больше не хочу разрушать миры, — буркнула эльфийка.

— Не хочешь — не надо, никто не заставляет, — пожал плечами космолётчик. — Если не уживёмся, высажу где-нибудь, где захочешь.

— Ладно, почему бы и нет, — пожала плечами Звезднорождённая.

Ну вот, так оно обычно и начинается, именно с такого подхода. Сначала: «Почему бы не полететь в другие миры с безжалостным убийцей?» А в итоге: «Почему бы и не устроить геноцид парочке разумных рас? Вдруг, будет весело». С этой парочкой я, пожалуй, предпочту больше не встречаться.

Что ж, вроде, я тут больше никому ничего не должен. И наконец могу окончательно сложить с себя всякую ответственность за остающихся. Огромная благодарность Пакс, взвалившей на меня это распроклятое командование, надеюсь, ей икнулось.

Я уже собрался уходить, но Либра меня опередил. Он вместе с Эстер телепортировался на свой корабль и спустил Оплот с орбиты, зависнув, впрочем, довольно высоко. Мне стало даже интересно, как он собирается провести звездолёт через Врата. И уж точно я не собирался ломиться в них в этот момент.

Каким-то магическим образом Врата самостоятельно отреагировали на такую нестандартную ситуацию. Клубящаяся внутри арки Тьма выползла наружу, но вовсе не в попытке обратить мир в небытие, а всего лишь образовав в небесах огромный портал, напоминающий вход в гипертоннель, какими их показывают в фантастических фильмах. Поглотив корабль, Тьма втянулась в положенные ей рамки.

Теперь и я, наконец, мог идти. На поиски Вайпер.

— Я пойду с тобой, — внезапно заявил Экхард.

Ну, вот только его мне в компанию не хватало. Не самый приятный спутник. Я понимаю, что он рвётся искать Мирэ, но так пусть топает один, без меня. Поубиваем ведь друг друга в первый же день. Я предпочёл бы пойти с кем угодно, только не с ним. Но остальные или уже разбрелись, или вовсе никуда идти не собирались.

Разве что прихватить с собой пару вампиров и пару убийц, вместе с Каэр Брокенхатом? Им-то всё равно в этом мире оставаться или отправиться в другой. Но в такой компании путешествовать тихо не выйдет. Летающий замок с кучкой странных обитателей привлечёт слишком много внимания.

— Я тоже пойду! — объявил Эшли.

Не удалось Сангри его убедить остаться. Слишком привязался парнишка к Мирэ. Вот пусть и топают вдвоём с Экхардом. А я лучше один.

— Меня не забудьте, — напомнила Эмма.

Вот титаншу я, пожалуй, захвачу с собой. Хоть она и утратила большую часть могущества, кое-что осталось. Да и многовековой опыт путешествий по мирам никуда не делся.

— Эмма со мной, остальные лесом, — объявил я и, не дожидаясь возражений, направился к Вратам.

Я уже занёс ногу, готовясь под руку с титаншей шагнуть в портал, когда мне на плечо легла чья-то ладонь. Экхард, упрямый болван! Не понимает, что мы можем попасть совсем не в тот мир, куда угодили Мирэ и Вайпер, по раздельности у нас было бы больше шансов их отыскать. Да и сами они, скорее всего, разошлись в разные стороны, не уживутся ведь вместе. Но тормозить было уже поздно, тем более что экс-король ещё и подтолкнул меня в спину. А ладно, будет надоедать, всегда могу его прикончить.

Я успел заметить, что Эшли тоже бежит следом, желая к нам присоединиться. Но Единорог точно опоздает. Ну, одной головной болью меньше. А если он попрётся в другой мир один — сам виноват, не мои проблемы.

— В новый мир, сквозь явь и сон! — выкрикнул я.

В следующий миг мы втроём ввалились во Врата.

Часть вторая

Из-за грани добра и зла

Глава 1. «Вставай, проклятьем заклеймённый»

Давненько мне не приходилось просыпаться с похмелья на полу в незнакомом помещении и не помня, что происходило прошлым вечером. Но ностальгии по этому поводу почему-то не возникло.

Поспешно распахнув окно, я по пояс высунулся наружу. К счастью, чтобы всего лишь подышать свежим воздухом, а не извергнуть на улицу содержимое желудка. Сколько же я вчера выпил, что до сих пор так плохо? При моей-то ускоренной регенерации.

— Ну и нажрался я вчера…

— Не припомню, чтобы ты вообще что-то ел, — немедленно возразила Эмма.

Ох уж мне эта разница менталитетов. Как же трудно со спутниками из другого мира, которые в половине случаев не понимают смысла твоих высказываний. Я, конечно, стараюсь пореже использовать идиомы родного языка, чтобы избегать таких трудностей перевода, но всё же это усложняет ситуацию.

— А там была еда?

— Взгляни на свои сапоги, — фыркнула титанша. — Ты истоптал половину деликатесов, пока прыгал по столу с балалайкой.

— Это была лютня! — возразил я.

— Балалайка. Ты сам так вчера говорил.

— Мало ли, что я вчера говорил. Считай, что это был никакой не я. А если всё же я, то совершенно никакой.

— Если ты имеешь в виду, что был пьян как артель сапожников на праздник, то с этим не поспоришь, — вступил в разговор Экхард.

Эх, вот только чтения морали в исполнении его бывшего величества мне и не хватает. Хотя, пусть продолжает, может, всё же проблююсь.

— Почему мы в каком-то паршивом трактире, а не во дворце? — перевёл я разговор на более животрепещущую тему.

— А ты не помнишь, что вчера орал? — осведомилась Эмма. — «Вставай, проклятьем заклеймённый» и что-то там ещё.

— Я пел «Интернационал»? Интересно, почему?

— Понятно, — угрюмо кивнул Экхард. — Я до последнего надеялся, что это было частью какого-то твоего плана.

Плана? У меня? Да он, наверное, шутит. Будь у меня привычка планировать, я бы взял себе прозвание Стратег, а не Шут.

— Насчёт пения, это ты, конечно, себе польстил, Джестер, — заметила Эмма. — Ты орал, как страдающая душа грешника в преисподней, ревел, как кабан, раненый в причинное место или…

— Ладно, ладно, я уловил мысль. Каждый мнит себя музыкальным критиком. А что поделать, если у меня ни слуха, ни голоса, но петь люблю?

— Молчать, — отрезал бывший король.

— Ты же, вроде, называл себя менестрелем? — усмехнулась женщина.

— Но я же не утверждал при этом, будто из меня хороший менестрель. — Вот придралась-то, кем только себя ни называл. — Ближе к делу. Как моё пение связано с нашим местопребыванием?