Властелин ветра - Скотт Майкл - Страница 28

Наконец дракон повернул голову и раскрыл рот. Его зубы сверкали ледяным блеском, и на друзей дохнуло ледяным ветром. И тут все увидели Фаолана. Он стоял на спине дракона. Облако обволокло мальчика, как будто металлическими доспехами. Его голос загремел, словно буря:

— Я — Фаолан, Властелин Ветра. Летим со мной в Фалиас.

Один за другим друзья приблизились к дракону и стали забираться на его спину. На ощупь кожа дракона оказалась мягкой, но холодной. Первым оседлал дракона Пэдур, затем Меган, Элли и Кен. Рагаллач был последним, и едва он очутился на спине дракона, как тут же принял вид поросенка.

— Впредь Балор станет бояться Властелинов Ветра, — сказал Фаолан и обвел всех каким-то диким взглядом, потом поднял дракона вверх над спящими натайрами и фоморами.

— Не следует недооценивать Императора, — предупредил Пэдур. — Ты еще не сталкивался с могучими волшебниками.

— Я управляю Ветром! — крикнул Фаолан.

— Им никто не может по-настоящему управлять. Ты можешь командовать им, но это совсем другое дело.

— Я — Всадник Ветра!

В островной деревне, проплывавшей внизу, виднелась лишь дюжина огоньков, и никто из друзей не заметил Луга, стоявшего у ворот и смотревшего на грациозного дракона, поднявшегося в небо. Никто не увидел слезы, катившиеся по лицу старика, — тот вспоминал о былых днях, когда сам был Всадником Ветра… Ему хотелось, чтобы племянник руководствовался мудростью. В противном случае он уничтожит себя сам.

Далеко на юге, в самом сердце Фалиаса, столицы Острова Де-Дананн, в высокой башне пылал этой ночью единственный огонь. В небольшой круглой комнате, расположенной на самом верху, получеловек, полуфомор склонился над чашей с серебристой жидкостью. Языки пламени оживляли его металлическую полумаску.

Балор — Дурной Глаз широко улыбался, обнажив свои острые фоморские зубы. Мальчишка приближался. Он видел его полет на ветре. Видно, Фаолан уже знал Ветряную Магию. Но какое это имеет значение? Ему не устоять против темного волшебства Балора. Он, Император, все равно покончит с ним и завладеет секретами Властелинов Ветра. И тогда весь мир — его! Император запрокинул голову и засмеялся неприятным шипящим смехом.

Гвардейцы-фоморы, охранявшие вход в башню, невольно поежились от этого звука.

Глава 29

Фалиас

Жители столицы начали собираться

еще до рассвета. Император будет лично руководить казнью чародеев, именовавшихся Властелинами Ветра. Хотя некоторые люди были знакомы с ними, но не так, чтобы знать подробности их жизни. Она всегда была окружена ореолом невероятных легенд. Поговаривали, что Властелины Ветра способны не только управлять ветром, но и обеспечивать хорошие урожаи, и отводить шторм от Острова. Вроде бы Властелины Ветра служили добру, и не было никаких причин с ними расправляться. Но Императору виднее, и никто не отваживался ему противоречить.

В городе царила почти карнавальная атмосфера. Был объявлен официальный праздник. В столицу съехались со всех концов страны люди, оборотни и прочие существа. Над каждым домом и лавкой развевались флаги. Кругом шла бойкая торговля продавалось все что душе угодно — от еды до драгоценностей. По улицам ходили бродячие артисты, и их веселые голоса раздавались на каждом углу. Можно было подумать, что в столице отмечается какое-то радостное событие. Но если внимательнее прислушаться, становилось ясно, что смех, раздававшийся повсюду, уж слишком громкий и неестественный. Певцы пели не в такт, жонглеры подбрасывали свои шары слишком хаотично, да и фокусники постоянно ошибались. А еще бросалось в глаза огромное количество войск, стянутых в город. Воины ходили парами или группами по трое или по четверо. И повсюду были фоморские гвардейцы — огромные твари, намного превышавшие людей по росту.

Сьян, Этайн и Гранния, родные Фаолана, ожидали своей участи в самом глубоком подвале замка. Здесь, под землей, среди застоявшегося воздуха, они не могли воспользоваться своим даром. Сьян уже немного оправился от последствий своего волшебства, но был еще очень слаб.

Властелины проснулись среди ночи и молча сидели, радуясь тому, что они все еще вместе и останутся вместе до конца своих дней. Во мраке подвала светила лишь одна крошечная свечка. Она очень чадила и неумолимо таяла, приближая утро.

Когда свеча догорела, Гранния спросила:

— Интересно, удалось ли Фаолану спастись?

— Конечно, — ответил отец негромко, почти что шепотом.

— Если бы Балор схватил его, то сказал бы нам об этом, — добавила мать. — Он такой хвастун.

— Где же сейчас мой братишка? — прошептала Гранния.

— Далеко отсюда, — уверенно сказала Этайн.

Конечно же, заснуть на спине стремительного дракона было невозможно. Он мчался так быстро, что Элли даже не могла понять, движутся ли они на самом деле, или это просто ветер свистит в ушах. Невозможно было вымолвить ни слова, оставалось лишь держаться за шкуру дракона, которая делалась то мягкой и шелковистой, то жесткой и скользкой. Рагаллач-поросенок прижимался к Элли, согревая ее. Фаолан стоял впереди всех, управляя драконом поводьями, блестевшими, словно лед.

Кен первым заметил город и удивился. Он молча указал сестре на приближающуюся столицу. Элли тоже удивилась не меньше брата. Они думали, что Фалиас будет похож на Баддалаур или на северные деревни этого времени. Но перед ними предстал почти привычный для них город с восьми-девятиэтажными зданиями, правильными мощеными улицами, прямоугольными парками, круглыми прудами, широкими и элегантными площадями. Больше всего их поразили крыши. Все здания Фалиаса — и большие, и маленькие — были крыты исключительно золотом. Они блестели и сверкали в бледном предрассветном свете. Интересно, что же будет, когда взойдет солнце?

— Это Фалиас! — крикнул Пэдур, оборачиваясь назад. — Золотой Город. Четыре крупнейших города нашего Острова выросли вокруг копей. И, поскольку в здешних копях добывали золото, Фалиас стал самым богатым городом, в остальных копях добывали серебро, железо и олово.

— А где центральная площадь? — спросил Фаолан через плечо.

— Вон там, где больше всего народу. — Бард указал вниз на площадь.

Балор отвернулся от узкого окна башни. Они приближались. На горизонте уже видно серое облако, и по атмосферным колебаниям было ясно, что оно волшебное. Что ж, нужно подпустить мальчишку поближе, а потом сбить с него спесь. Скоро… скоро… скоро Император завладеет секретом Властелинов Ветра!

Фаолан опустил воздушного дракона около одного из самых высоких зданий города.

— Слезайте, — скомандовал он, глядя на горизонт. — Солнце вот-вот взойдет.

Кен спрыгнул на землю и протянул руку сестре, чтобы помочь ей спуститься с поросенком, которого она все еще прижимала к себе. Кен протянул руку и Меган, но она не обратила внимания на этот жест и спрыгнула сама. Тем временем Пэдур и Фаолан спорили, кто следующий будет спускаться. В конце концов барду надоел этот спор и он спрыгнул. Едва Пэдур оказался на земле, дракон с Фаоланом взмыл в небо.

— Что случилось? — встрепенулся Кен.

— Фаолан хочет сделать кое-что самостоятельно, — пожал плечами Пэдур.

— Но мы должны помочь ему, — негромко произнесла Меган.

— Поможем, — улыбнулся Пэдур.

В этот момент из-за горизонта показались первые багровые полосы от солнца. Поросенок соскользнул с рук Элли, завертелся по земле и принял человекоподобный вид. Он посмотрел вслед удаляющемуся облаку и сказал:

— Хотя наш друг и стал Властелином Ветра, ему не обойтись без нашей помощи.

Пэдур посмотрел на Кена и Элли:

— Вы — нездешние. Это не ваш мир и не ваша битва. Лучше вам подождать тут.

Медно-рыжая девочка переглянулась с братом и ответила:

— Мы зашли так далеко, что отступать поздно.

— Но это будет настоящая битва, а вы не воины.