Наследие (СИ) - "Jaira" - Страница 72

- Хватит!

Джардин вскочил с трона. Вода забурлила и запенилась, как морские волны. Он более не сказал ни слова, но в глазах выражалась такая мука, на какую может обречь только любовь.

- Джайра, - к ней подошла Амальгама, - тебе следует уйти со мной. Здесь тебе больше нечего делать.

- Лети к своей судьбе, птица-буревестница, а нас оставь нашей, - прохрипел Кзенкх.

Луфа проводила обоих гостей, идущих за чародейкой, недобрым взглядом, но никто из них не обратил на нее внимания - Джайра, оторвавшись от глаз Джардина, кинула прощальный взгляд на пустующий трон огненного ковена, а Фарен смотрел на нее, проникаясь тем же горем.

Тайным ходом Соломея проводила их в архивы старой столичной библиотеки, закрытые от посторонних глаз и переполненные зеркалами всех видов, что оправдывало ее прозвище, ставшее вторым именем. В одно единственное витражное окно пробивался фонарный свет, отражавшийся от поверхностей зеркал как рикошетная стрела. Прошелестев мантией, Соломея прошла к дальнему алхимическому столу, зажигая по пути голубым пламенем старые бесформенные свечи. Джайра последовала за ней.

- Соломея, мне нужно в астрал.

Лицо Фарена в очередной раз вытянулось в удивлении. Магесса же спокойно ответила:

- У тебя есть Чернильное Око?

- Есть. Спасибо запасливости Эврикиды.

- Зачем тебе туда? - не выдержал Фарен. - Не знаю, что ты знаешь про астрал, но я о нем не знаю ничего хорошего. И как это поможет тебе Чернильное Око туда попасть? Это же просто дурман.

- Для вас, простых людей, - прищурилась Джайра, - может, и просто дурман, потому что вы его растираете и нюхаете, а нужно есть.

Фарен сморщился:

- Да оно же на вкус как вековая гниль.

- Думаешь, в астрале все сверкает новизной? - не дожидаясь ответа, Джайра обернулась к Соломее. - Ты сможешь вытащить меня оттуда?

- Не обязательно умирать для того, чтобы попасть в астрал.

- Мне, собственно, не совсем в астрал нужно. Мне нужно прямо в ад.

Теперь некромант совсем потерял дар речи. Магесса не меняла каменного выражения лица.

- Повторяю: для этого не обязательно умирать. Как с тобой поступала Эврикида?

Джайра вздохнула, начав рассматривать посторонние мелочи вокруг:

- Сердечный удар. Потом силовой удар в грудину, - рефлекторно она потерла грудную клетку, вспоминая синяки и долгое откашливание.

- Я с тобой поступлю более милосердно. Можешь начинать.

Не успел Фарен проявить какую-либо реакцию, как Джайра уже проглотила единственную ягоду, оставшуюся в запасах ее наставницы. Тем временем Амальгама накрывала все зеркала плотными занавесями, оставив открытым только одно, узкое и стоявшее в тени. Состояние наемницы менялось на глазах: сначала начали медленно моргать веки, будто она выпила лишнего, потом сам взгляд стал блуждающим, затем она и вовсе вот-вот могла потерять равновесие, стоя на ровном месте.

- Это всегда так?

- Что? - не поняла ее вопрос магесса.

- При каждом переходе вокруг такая толпа мелких демонов?

Соломея остановилась на полдвижении, оглянувшись на девушку.

- Сколько их?

- Не знаю. Десять, двадцать, тридцать. Они маячат слишком близко, но на расстоянии не меньше пяти шагов...

- И у тебя всегда так?

- Да. За вами, чародеями, всегда такая толпа ходит, или они слетаются на предчувствие перехода?

Соломея покачала головой.

- Нет. У меня нет демонов. Это скорее всего духи. И они твои.

Джайра нахмурилась, но тут же отмахнулась от странного предположения. Соломея же теперь неотрывно наблюдала за ней.

- Ну, что?

- Гляжу, у тебя тут личи след оставили...

- Все готово, - сделала вывод магесса и подвела за руку Джайру к тому зеркалу. - Смотри туда, в свои зрачки, и ты увидишь...

Она хотела задать вопрос "Что? Свое глупое отражение?", но вокруг уже кипело пространство ада.

- Эврикида!..

Когда Джайра замерла на месте, молча вытаращившись на свое отражение и обретя каменное выражение лица, Фарен подошел к ней и уже хотел дернуть за руку, но отошедшая снова к алхимическому столу Соломея его остановила:

- Не трогай ее, если не хочешь, чтобы она навсегда осталась в аду.

Он снова взглянул на наемницу. Она дышала ровно, стояла неподвижно и не теряя равновесия, как бдительный часовой.

- Как это действует? - задал он вопрос, всматриваясь в глаза наемницы, словно остекленевшие.

Магесса подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение.

- В каждом из нас есть рай и ад. Нужно только заглянуть за пределы своей души, выйти за рамки реальности. Глаза - зеркало души, и если заглянуть в нее, ты можешь попасть куда захочешь - или в рай, или в ад. Но если что-то потревожит тебя в этом мире, твоя душа потеряет связь с явью и будет обречена скитаться в астрале - пространстве между раем, адом и реальностью - и станет призраком или духом.

- Вы знаете, что ей нужно в аду?

Магесса перевела все тот же безразличный взгляд на некроманта.

- Да. Она ищет Эврикиду.

Теперь ему стал ясен весь тот риск, на который шла наемница, чтобы получить желанные ответы на вопросы. На свои вопросы он решил получить ответы от Соломеи.

- Тот старец, Кзенкх, сказал, что чародеев осталось мало. Это правда?

- Да. Большей частью в этом виноваты Стражи и Искатели. Чародеи не доживают и до семидесяти лет - с возрастом становишься не так ловок, как в молодости, и сила израсходует сама себя, если не развивать свой дар. Редко кто доживает до уровня адепта, - магесса повернулась к нему, моргнула, и ее глаза внезапно стали ярко желтыми с вертикальными зрачками. Фарен отступил на шаг, но после второго моргания ее глаза стали прежними. - Не говоря уже о том, чтобы выбрать высшую ступень развития. Из всех существовавших и существующих чародеев только темнейший является архимагом. Второй путь высшей магии - путь химеры-метаморфа, по которому следую я - уже давно никем не осуществлялся, потому что он требует больше жертв, чем сверхчувствительность. Метаморфов отличает полное отсутствие чувств и эмоций, на их место встают неисчерпаемые ресурсы магии. Их предназначение - вечное служение Протекторам, их телохранителями и рыцарями.

- Вот почему их никто уже давно не видел - вся магия уходит к темнейшему?

Соломея согласно склонила голову и отошла к окну, оправляя занавеси, пропустившие маленький лучик света. Комнату заполнил голубой свет чистейшего пламени.

- Почему вас называют Амальгамой?

- Потому что мне открылась магия зеркал, которую не могут до конца постигнуть даже дварфы, всезнающие в металлургии. Видишь ли, кроме рая и ада, существует междумирье, астрал, как мы, чародеи, его называем. Каждому существу принадлежит своя часть астрала, иногда эти части могут пересекаться, но они никогда не соприкасаются с конечными судьбами душ. Зеркала - один из способов преодолеть эту преграду. В каждом из нас заложены обе противоположности. Стоит только заглянуть чуть дальше своей души, а что, как не зеркало, может в этом помочь, может отразить наши желания и места, куда мы хотим попасть?.. Время пришло. Позови ее.

Фарен обернулся к наемнице, все так же глядящей в глаза своему отражению. Почему-то этот момент вызвал у него неловкость, что-то подсказывало, что позвать - не значит, кричать, и, чуть наклонившись к самому ее уху, он тихо произнес:

- Джайра.

Она вздрогнула как от внезапного колокольного звона, широко распахнула глаза, порывисто вдохнула, и какая-то неведомая сила толкнула ее прямо на некроманта, повалив обоих на пол. От наемницы исходили волна адского жара и густой запах гари, хотя она все это время находилась в этой комнате.

Откашливаясь, будто вдохнула пыль, Джайра перекатилась на колени, устало опираясь руками о пол. Удивление Фарена было вполне объяснимо, но сам он уже давно перестал искать объяснение происходящему.

- Ничего не понимаю, - выдавила Джайра. - Я добралась до седьмого круга, но ее нет. Соломея, ее нигде нет.