Август 1937-го с Возвращения Короля (СИ) - Белов Михаил - Страница 87

Они - впереди Командир, Молчун и Геннеорг в качестве "щупа" и заодно ударного ядра, потом остальные, как раз выходили ко второму значимому ориентиру, - заросшему оврагу, - когда бойцовская интуиция в очередной раз за эту ночь спасла Командира от неминуемой гибели.

Когда они трое, "ядро", перебежали узкую прогалину, едва различимую в тени от нависших со всех сторон крон древних самшитов, слева и справа неожиданно затрещали выстрелы. Вспышки дульных выхлопов осветили низко прижавшиеся к жухлой листве силуэты стрелков, - головы в шляпах-конфедератках с перьями, суровые усатые физиономии...

Гусары. Командир застыл неподвижно, подавив инстинктивное желание выстрелить в ближайшего. Сайтан, что за ночка...

Огонь был убийственно точен. Командир, еще до того, как развернул и дернул за локоть изготовившегося стрелять Молчуна, успел увидеть, как споткнулся и во весь рост растянулся на листве Полоз, получив сразу несколько пуль в голову и грудь, как пуля вышибла жизнь из маленького тела Осы, откатившейся безжизненным кулем под ноги бегущей следом Флэйм...

Флэйм, надо отдать девочке должное, не растерялась и отреагировала - скользнула за ствол дерева, перехватила поудобнее "Хайджэк", и даже успела прицелится, когда с противоположенной стороны ей ударило в затылок, и она упала лицом на землю, роняя оружие... Граб прополз в сторонке и врос в землю поблизости от Молчуна. Рядом с Командиром ввернулась Омела, тяжело дыша и напряженно водя из стороны в сторону стволом карабина. Командир скупым подзатыльником заставил её вспомнить уроки и вжаться в землю, сам вглядываясь в темноту и пытаясь понять, кто еще жив из его ребят и далеко ли враг...

Секунду спустя он получил ответы на оба вопроса - в небе, в который уже раз, пронеслась огненная стрела, освещая все внизу, и он отлично разглядел лежащих между деревьями Полоза, Флэйм и Осу. Искру видно не было, зато он, напрягшись, заметил Булата, - тот, притаившись в густом кустарнике, ни на что не обращал внимания, и выцеливал что-то из "Хайджэка" вдалеке...

Гусары, как только участок подсветили из трехдюймовой мортиры, вновь открыли огонь. Плотный, куда уж плотнее, патронов не жалели, вместе с винтовками надрывались минимум шесть пулеметов.

Значит, либо полусотня, либо усиленная ала, либо какой-то куцый эскадрон, - рассудил Командир. Скорей второе, иначе пулеметов было бы куда больше... Гусары заняли позиции по обе стороны опушки, как будто заранее зная, что на эту прогалину и выйдет враг. И перекрестный огонь открыли в темноте - будто уже имели надежную пристрелку по ориентирам, и могли начать стрелять на звук, на слабое, неотчетливое движение...

В довершение этой "ружейно-пулеметной истерии" в кустах справа и слева разорвались пять винтовочных гранат, - "чертовых перечниц" с ударными взрывателями, начиненных мелкими стальными шариками и крупной картечью. В принципе, попадания легли довольно далеко от притаившихся диверсантов, однако даже в лицо Командиру прилетели высеченные картечью щепки древесных стволов и срезанные листья... Впереди послышались команды, отдаваемые по-рохански, справа из кустарников осторожно приподнялись несколько фигур, и, когда новый кугель осветил полянку пронзительно-желтым светом, солдаты опасливо двинулись вперед. Офицер, которого легко было различить даже в темноте, благодаря золотым погонам, сабле на поясе и властной манере, с которой он отдавал приказы, шел впереди, закусив от волнения длинный ус и целясь из своего длиннющего пистолета "Ройер 96K" незнамо во что впереди. Когда он был всего лишь в нескольких шагах от распластанного тела Полоза, и даже нагнулся над ним, в наступившей тишине раздался сочный, довольно громкий звук, - пуля калибра .455 развалила череп роханца, будто спелую тыкву. Конфедератка полетела в траву, а темноту разорвали десятки вспышек выстрелов - гусары лупили во все стороны, перекрестным огнем выметая полянку еще раз, будто первого было мало. По сути, если бы не прочность самшитовых стволов, да их густота, и Командир и его живые подчиненные получили бы каждый по нескольку пуль, даже вжавшись в землю по самые уши...

Между тем, бесшумная и пунктуальная смерть продолжала косить гусар, избирательно выбивая ключевые звенья в цепи - споткнулся и неловко завалился набок радист, резко отшатнулся и сел на землю, даваясь кровью, один пулеметчик, потерял под ногами опору и упал, выпалив перед смертью очередь в воздух, другой...

Вон один из солдат чуть приподнялся, и глухо крикнул что-то другим, - не иначе, вахмистр, ага... Шляпа бедолаги подпрыгнула вверх, а лицо превратилось во влажное тёмное пятно. Остальные стреляли, стреляли так быстро, как только успевали менять патронные пачки взамен опустевших, но толку от этого было чуть, - то одного, то другого настигали пули невидимых стрелков.

Командир сразу понял, что задумали Булат и Искра, и хотя не вполне одобрял их план, тем не менее, не мог не восхищаться отвагой ребят. Пользуясь своим единственным преимуществом, - бесшумностью и точностью "хайджэков", они, похоже, всерьез решили (вдвоем!!!) сковать боем всех загонщиков. Чтобы дать уйти остальным... Именно поэтому ребята нагло, не жалея патронов, расстреливали врага, пользуясь его же подсветкой, и их не достали до сих пор по самой прозаической причине, - они оба, вероятно, втихую забрались на деревья, в то время как гусары лупили по подножьям и корням, настилая огонь над самой землей...

Воспользоваться шансом и вновь идти на прорыв? Командир видел, что деятельность юных снайперов дала плоды - враг уже не пытался сжать тиски окружения, гусары залегли и, хотя стволы их винтовок уже, надо думать, успели накалиться докрасна, боялись они здорово. И это несмотря на то, что первый эшелон облавы был уже совсем близко, - слышался лай собак и рев двигателей баллонов, и вот-вот среди деревьев должны были послышаться шаги осторожно идущих горных стрелков. Время работало на них, но основная причина, по которой гусары не стремились сблизиться на верный выстрел, состояла в гарантированных тяжелых пулях в голову, исправно посылаемых обоими спрятавшимися бойцами... Командир осмотрелся, и наметил реальный путь отхода - достаточно широкий просвет в оцеплении, шириной ярдов в двадцать, причем стрелки по его краям лежали не высовываясь и стреляли, не глядя, высунув стволы из-за кочек... Он прикинул дистанцию, затем притянул к себе винтовку, и насадил на цилиндрический пламегаситель надкалиберную гранату, такую же "перечницу", которой едва не попотчевали его самого с полминуты назад. Откинул закрепленный на штоке гранаты прицел. Поменял пачку на холостые, и кивнул Геннеоргу, который последовал его примеру. Стрельба из снайперской винтовки подобными гостинцами не идет оружию на пользу, - но один-два раза на точность не повлияют...

Больше ни у кого из группы таких гранат не было, но ребята намек поняли, и приготовили к бою "бесшумное" оружие, - Молчун "молоток", а Граб и Омела - "Хайджеки". С минуту на изготовку - каждый уяснил направление прорыва, каждый выбрал себе мишень для первого выстрела, и прикинул, куда переносить прицел для второго...

Для надежного удара они должны были выбить впятером не меньше десятка человек. Еще двух, а при некотором везении - и четверых, могли уложить Искра и Булат... Командир осторожно выглянул, и едва не застонал от сожаления сквозь зубы, - как раз в этот момент Булат, безвольно раскинув руки, ломая ветки, упал на землю, глухо ударившись и подняв облачко сухих листьев...

Принимайте воина, эй вы там, в Шалэ!!!

Пусть Вечность покажется тебе сладкой, Булат...

Одним "штыком" меньше... Однако Искра, видимо не сдавалась - гусары несли потери, о чем свидетельствовали регулярные вспышки ярости, излучаемые на несчастную опушку вместе с десятками пуль. Командиру это позволило определить место концентрации противника, и он наметил точку прицеливания между высокими кочками, за которыми заливисто стрекотали два пулемета, освещая факелами дульного пламени перфорированные складные сошки и угловатые кожухи стволов...