Август 1937-го с Возвращения Короля (СИ) - Белов Михаил - Страница 70

Он глянул на мрачно молчащую Лиссу и улыбнулся.

- А знаете что, госпожа... Я тут кажется, решил, как нам поступить. Не желаете ли поработать военным корреспондентом? Официально, допуск оформим вам задним числом... Пройдемся, я покажу вам ущелье, солдат, посмотрите из укрытия на штурм, а ваша эта ... Плахотнюк? Пусть поснимает. Но! - отрезал он, глядя на лицо девушки, которое прямо-таки помертвело от внезапно нахлынувшего счастья и облегчения, - Но, Лисса! Все записанные и отснятые материалы будут тщательно проверены военной контрразведкой. Поэтому вы не сможете сразу отправить их в редакцию... Сдадите также все не отснятые и не использованные фото и кинопленки, а также кассеты фонографа. Госпожа Плахотнюк, - ей как, по-вашему, можно доверять? Скандалы нам не нужны.

Лисса с готовностью кивнула.

- Я имею на Веронику наилучшие рекомендации из Лыбеди, сир... То есть, Мич... И не работаю с теми, кому не доверяю, - она улыбнулась, - Значит, мы можем приступить?

- Можете, - согласился Дайтон, - сейчас вам вернут все ваше оборудование. Но строго под моим присмотром, договорились?..

...Муртази глянул вниз, в равнину, чуть высунувшись из-за нижнего края гладко тесанного черного блока, некогда бывшего частью южной наблюдательной башни. Отложил в сторону бинокль, и задумчиво уставился в пустую точку перед собой.

- Докладываю, - прошептала девушка, возникшая из темного проема люка, - Группа вражеских разведчиков замечена на северо-западе, у отрога "Б", ведем наблюдение, доложил Терн...

Муртази кивнул, отдал приказ ничего не предпринимать и отпустил вестовую...

И так уже пять часов...

Муртази, сидя на холодном камне на вершине горы-крепости, мог только предполагать, что задумал противник, и рассчитывал пока что лишь на показания тактической разведки. Ребята, впрочем, работали хорошо. Благодаря темноте и разветвленной системе уцелевших вентиляционных лазов, в которые не пролезла бы и собака, но по которым успешно ползали его ребята, удалось вскрыть местонахождения вражеского оперативного штаба (правда, по косвенным признакам), двух батарей мортир, в том числе одной тяжелой и одной трехдюймовой, и как минимум шести горных гаубиц, которые в момент обнаружения еще собирали из составных частей. Скоро выявят и передовые пункты артиллерийских наблюдателей, а пулеметные гнезда и выявлять было не надо, - каждый час то одно, то другое давало о себе знать серией тяжелых трассирующих пуль, выбивавших крошку из камней на цитадели или периметре. Хвала Иллойху, ни во что определенное попасть им пока не удалось - ребята надежно прятались, и страдали только камни.

В принципе, он уже сейчас мог успешно бить по больным местам осаждающих. Одновременные вылазки против штаба, батарей и наблюдательных пунктов заставили бы противника сильно понервничать, - но сейчас не это было самым важным. Муртази хотел протянуть как можно больше в замке, сковывая внимание врага, и в первую очередь был озабочен именно планом скорого штурма. В том, что штурм будет, у него не было ни малейших сомнений, - та огневая мощь, которую нордлинги могли сосредоточить на наземной части крепости, не могла сломить его сопротивление.

Клест, старший из ребят и его временный заместитель, помалкивал, ожидая решения, и сидел на корточках напротив Муртази, копируя позу муааддина. Муртази не знал почти никого из оставленных ему бойцов, и очень жалел тех ребят, что у него забрали. Ему хотелось бы, чтобы с ним оставили кое-кого из парней и особенно, девушек, которые сейчас, надо думать, выходят на цели под началом Командира, Саллаха и М`Тойнби... Впрочем, пока ему не в чем было упрекнуть кого-то из своих, - тот же Клест, скажем, сегодня утром отличился на периметре, устроив настоящую бойню гренадерам. Сайтан, да никто и представить не мог, что нордлинги сделают такую вопиющую глупость! Попытавшись занять замок сходу, без разведки! Муртази и планировал-то, - чуток потрепать передовых разведчиков, даже пулеметы и то не на все капониры выдал, их у него всего-то семь штук... Но гренадеры поперлись напролом и умылись кровью. Что ж, тем лучше, однако сейчас они определенно станут расчетливее...

В глубине грота чуть слышно зажужжал зуммер телефона. Клест снял трубку, нажал клавишу соединения и с каменным лицом выслушал доклад, машинально ероша левой ладонью белесые волосы под капюшоном.

- Муртази, на связи Лань с северо-восточной башни, - сообщил он, отложив трубку и глянув на командира, - Она говорит, прилетел "почтарь". Приняла, сообщение сняла. Ждет указаний.

- Свяжись с юго-западной башней, - приказал разом просиявший муааддин, - Пусть кто-нибудь подменит ненадолго Лань, а она - идет сюда, вместе с почтарем! Нет Бога, кроме Иллойха... Если это то, о чем я его молил, сегодня Всевышний определенно повернулся к нам лицом! Клест, смени дежурную смену, усиль воздушное наблюдение за счет периметра, и проверь еще раз "гостинцы" в коммуникациях.

- Скоро начнется, Муртази? - осмелился спросить парень, поднимаясь на ноги и подхватывая винтовку, прислоненную к стене.

- Надо думать. Выполнять! - Муртази машинально тоже встал и еще раз зачем-то глянул в бинокль в сторону штаба противника. Будто за четыре мили, да еще с закрытой стороны мог и вправду что-то рассмотреть.

Как минимум, врасплох его не застали. А это уже само по себе огромный плюс для опытного человека...

Он прошел по верхней галерее, где небольшой отряд под командованием угрюмого Таракана, лучшего стрелка, собирал и готовил к бою длинные крепостные ружья. Таракан поймал взгляд Муртази, и, смекнув, что почем, приказал поторапливаться, поспешно примыкая сошку и массивный оптический прицел к своему оружию...

Скоро бой! Когда Муртази встретил слегка запыхавшуюся Лань и принял у неё небольшую дюралевую гильзу с сообщением, он обратил внимание на её откинутый капюшон и свежий засос на шее. Хе-хе, молодежь есть молодежь... Кто там её подменял на башне, интересно, и воспользовался оказией?

Впрочем, выяснять все это уже не имело смысла.

Муртази отослал девушку обратно, открыл гильзу кончиком ножа и быстро пробежал глазами по бумажной ленте, выпавшей из цилиндрика. Чем больше он читал, тем труднее было сдерживать улыбку на лице, а когда он окончил и поднес кончик ленты к язычку пламени от зажигалки, удовлетворение через край переполняло его душу.

Вот это будет работа... Наконец-то, определенность, и им не надо дальше ждать чего-то, непонятно чего... К тому же, теперь он наверняка знал, куда и когда бить наилучшим образом.

Он снова вышел на смотровую площадку, и пригибаясь, подошел к краю. Еще раз осмотрел в бинокль расположения выявленных целей, и недобро улыбнулся. Все хорошо рассчитали, все закрыто, защищено. Теперь, прочитав послание, он будто вживую видел там, за грядами скал, выдолбленные саперами в породе окопы, аккуратно расставленные палатки, крытые брезентовыми полотнищами штабели боеприпасов и стрелковые ячейки. Нордлинги всегда строят такие небольшие крепости, где бы не воевали, и насколько долго ни планировали удерживать позиции.

Строят так, будто год жить тут собираются, право слово, а не воевать...

В 3.30 Дайтон, как и планировал, начал брифинг со своими подчиненными. Все они провели бессонную ночь, и пришли в его палатку в полном военном облачении, - стоун-камуфляже, горных ботинках, куртках, застегнутых от холодного ветра на все пуговицы, многие, как Хармлин и Гартлинг, - с оружием. Хармлину явно не терпелось спуститься обратно в пещеры, и только знал себе, что поспешно отвечал на все вопросы, - да, он по-прежнему рассчитывает найти тоннель, да, его бойцы сейчас внизу и в полной боеготовности, да, сир...

Гартлинг только что принял свежие пополнения и отправил домой раненых с убитыми. Выглядел он не блестяще, - напряжение последних суток сказывалось даже на ветеране. Командир сводного горнострелкового батальона, полковник Мэт Громли, пришел позже всех, - его для чего-то лично вызвал на связь штаб воеводства. Чернявый гондорец держался хорошо, и, хотя его роль в предстоящем была из одной из самых ответственных, ничто не выдавало в нем усталости, он очень волновался о своих восьми солдатах, попавших в ловушку на цитадели, и горел нетерпением. Лью Пункартэ подтянулся вместе со Штыревичем, они совместно обсуждали новые позиции для корректировщиков, и недовольно посматривал сейчас на Лиссу и Веронику, которые скромно жались в сторонке. На лицах других офицеров тоже читалось недоумение, но они предпочитали скрывать его и помалкивать. Раз Мич решил - значит, оно, наверное, и правильно, привыкли рассуждать они...