Куриный бульон для души. 101 рождественская история о вдохновении, любви и чуде - Хансен Марк Виктор - Страница 45

Мы все улыбались Дэнни. Он со смущенной улыбкой начал рассказывать о своем братике.

– Вы бы его видели! Он такой маленький и милый. Нам дали его подержать. Он так всем понравился, что мы забыли про подарки. Он зевает и пытается сосать палец.

Теперь мы совсем по-другому думали о подарках Дэнни. Мы пожалели его, когда он сказал, что получил только карточки и мячик. Но он был счастливей всех, потому что смог подержать на руках своего братика.

Нам всем захотелось такой же подарок.

– Это было самое лучшее Рождество на свете. Наша семья никогда его не забудет. У нас не было роскошного ужина и кучи подарков в честь дня рождения Христа, зато мы подержали на руках нового ребенка.

Карамельный мишка

Ура! Наконец-то я нашла идеальный подарок для Эрика. Мишка цвета карамели сидел высоко в витрине магазина. В одной лапе он держал мяч для американского футбола с белой шнуровкой, а в другой – шлем. Мало того, на медвежонке был свитер цветов футбольной команды Университета Огайо – алого и серого. Мой юный фанат будет в восторге! Я запомнила мишку и решила вернуться в этот отдел без ребенка.

Каждый год наша семья целый час добиралась до торгового центра, чтобы подыскать всем подарки. Мы с моим мужем Дэвидом брали с собой кто одного, кто двоих детей и покупали подарки остальным. Затем мы встречались и менялись детьми.

Перекусив фастфудом, трое наших детишек вычеркнули все пункты из списка покупок. Дэвид отвел их, усталых, но довольных, в машину, а я должна была догнать их, выполнив свою особую миссию. Дети хорошо себя вели, но ждать не любили. К счастью, я точно знала, куда мне нужно идти.

Когда я вошла в магазинчик, продавщица улыбнулась:

– Вам помочь с выбором?

– Нет, спасибо, – уверенно ответила я. – Я только что была у вас. Отвела ребенка в машину и вернулась.

Я поспешила к полке, готовая схватить игрушку и уйти. Но что это? Медвежонка там не было. Я просмотрела все игрушки на витрине, но не нашла карамельного мишки в форме команды Университета Огайо.

Я бросилась к продавщице с вопросами. Она ответила:

– Простите. Его только что купили. Таких больше нет.

Я была подавлена. Прошла всего-то пара часов. Кто мог купить медвежонка? Я подозревала всех прохожих. Я могла бы поискать другой подарок, но этот мишка подходил идеально. К тому же дети ждали меня в машине.

Я глубоко вздохнула и помчалась к семье.

Рождественским утром дети стали открывать подарки. Дошла очередь и до мамы с папой.

– Мама, открой сначала мой, – Эрик сиял, протягивая мне подарок, завернутый детскими ручками.

– Хорошо. Что ты мне приготовил?

– Не скажу.

Ничего себе. Он впервые не признался, что собирается дарить. Раньше нам всегда удавалось хотя бы хитростью выпытать у него все рождественские секреты.

Я медленно открыла упаковку.

– Хм-м… Интересно, что же это, – решила я поддразнить его. Он хихикнул:

– Открой и увидишь!

Бумага упала на пол, и мои глаза наполнились слезами. Передо мной лежал карамельный медвежонок в футбольной униформе. Эрик купил его для моей коллекции.

– Тебе нравится? – спросил он с гордостью и нетерпением. – Я сам хотел этого медвежонка, но решил, что ты ему больше порадуешься.

Стараясь не разрыдаться, я обняла сына и сказала:

– Он мне очень нравится, дорогой мой. Спасибо. Это идеальный подарок.

Подарок

Это была самая обычная рождественская открытка, слишком простая для меня восьмилетней. Вначале я разглядела только темные тона, потом – заснеженный пейзаж, по которому лошадка тянула открытую повозку. Такие открытки взрослые дарят другим, таким же скучным взрослым. Я не понимала, зачем она мне.

Во время нашего семейного празднования Рождества мой брат, сестра и я получили по открытке. Других подарков я почти не помню. Я надела свой любимый голубой свитер и ярко-синюю юбку в складку. Для семейного фото мне даже разрешили распустить волосы, что случалось редко: они у меня волнистые и непослушные. Мама была в ярко-розовой блузке с оборками вокруг выреза. Рождественские огоньки отражались в ее очках. Мы с восторгом смотрели, как она открывает свой подарок: новенький медный набор контейнеров для круп. Они идеально подходили к ее кухне.

Перед этим наша семья отметила Сочельник на службе в церкви. Мы проходили эту пытку каждый год. Все службы у нас велись на английском, кроме этой. В ночь, когда мы с нетерпением ждали чуда, нам приходилось слушать службу на немецком языке, которого мы не понимали. Гимн «Как распускается роза» на нем звучал бесконечно. А потом мы поехали домой, к легкому ужину из булочек, сыра, вареного мяса и закусок.

Наконец настала пора распаковывать подарки. Странно, что я запомнила как раз тот подарок, который меня не обрадовал. Его нельзя было потискать, с ним нельзя было поиграть.

Все мы: мои сестра, брат и я, – получили по конвертику с нашими именами. Прежде я не получала конвертов. В то время еще не дарили деньги и подарочные карты, поэтому я не знала, что делать со странной белой бумажкой.

Я открыла конверт и увидела картинку – явно слишком тусклую для ребенка. На обратной стороне было напечатано стандартное рождественское поздравление, никак не связанное с картинкой. А внизу корявым папиным почерком добавлен его подарок: «Я обещаю в этом году проводить с тобой по часу в неделю. Мы будем делать все, что ты захочешь».

Я взглянула на него, не понимая, что это означает. Папа объяснил, что теперь каждую неделю будет оставаться с нами – с кем-то одним или со всеми вместе. Это время принадлежало только нам. Мы могли играть с ним в настольные игры или куклы или отправиться на прогулку.

Несколько следующих недель мы претворяли папин подарок в жизнь. Мы играли в «Прости», «Китайские шашки» и «Парчизи». Какая идиллия – наша семья спокойно сидела за кофейным столиком, делая ход за ходом. Хотя, наверное, в эти часы мы так же шумели и бесились, как обычно.

Но папа успел выполнить свое обещание всего несколько раз. Вскоре после Рождества мы с мамой попали в автокатастрофу. Мама погибла, я пролежала в больнице три месяца. После этого папа уже не посвящал своей семье по часу в неделю, а в одиночку воспитывал троих детей, одновременно оплакивая жену.

Я до сих пор берегу эту открытку. С годами папино рождественское обещание кажется все более ценным. Своим подарком папа дал понять, что хочет больше быть с нами и лучше узнавать нас. От празднования Рождества мы перешли к самой его сути. Мы научились ценить отношения и понимать глубину любви. Готовясь встречать Рождество с моим сыном, я чувствую, как тот подарок заставляет меня так же наполнить любовью и наш праздник. Я хочу подарить сыну то же, что папа подарил мне… дар времени.

Мальчишка Уинстона

К концу декабря улицы города Анкориджа на Аляске покрылись неровным слоем льда с коркой снега. Водить машину стало трудней, а на работе приходилось засиживаться допоздна. В тот вечер я очень хотела спать и радовалась, что до дома уже недалеко. И тут перед поворотом я увидела тело.

На обочине лежала маленькая собачка, без сомнения, сбитая машиной. Шерстка песика была светло-коричневой, а плотный густой подшерсток говорил о том, что в ее роду были чау-чау. Я изучила бирку на его ошейнике. Его звали Уинстон, и он совсем недалеко убежал от своего дома. Мне нетрудно было его поднять, но я колебалась. В конце концов я оставила его на месте и поехала по адресу, выбитому на ошейнике.