Чудовище (ЛП) - Коннолли Марси Кейт - Страница 31

– Мы не можем позволить, чтобы что-нибудь отвлекало тебя от твоей миссии, Кимера. Ты меня понимаешь?

Я не могу смотреть ему в глаза.

– Да, я понимаю.

И я понимаю, прекрасно. Я просто не могу не интересоваться. Особенно ей.

– Хорошо, больше так не делай. Я жду от тебя, что ты будешь регулярно давать им дозу снотворного, а пустая болтовня с ними тебе потом обернется болью.

Отец вздыхает и кладет мне мягкую руку на щеку.

– А ты знаешь, как сильно я не выношу, когда ты несчастна.

Прохлада разливается у меня внутри, ослабляя жгущий гнев в мое сердце. Почему я проникла туда, чтобы увидеть ее? Я ненавижу расстраивать Отца. Имея Рена и Бату, я уже сделала гораздо больше, чем он знает! Я должна исправляться. Ради Отца. Рен и та девушка ничто для меня. Отец и спасение Брайера от колдуна – все. А Бату, ну он мне тоже дорог. Я твердо намерена каким-то образом убедить дракона присоединиться к нашей цели. С драконом на нашей стороне, победа над колдуном точно будет быстрой.

Я глажу Отца по руке, когда мы пересекаем двор. Курицы громко кудахчут нам, несомненно, надеясь получить еще еды.

– Обещаю, я больше не разочарую тебя. Я буду ходить в башню только чтобы ужалить их и больше ничего.

Он вздыхает.

– Это хорошо, моя дорогая.

Когда я усаживаюсь у огня, чтобы почитать, я понимаю две странные вещи. Первая, это то, что мне не пришло в голову принести той девочке розы, хотя я делала это для всех других девочек, которых спасла. Может быть, часть меня не хотела делить с ней вообще ничего, даже цветы. И вторая, это то, что Отец был так зол на меня, что совершенно позабыл попросить меня ужалить ее, чтобы она снова уснула.

СЕГОДНЯ У МЕНЯ ТЯЖЕЛО НА СЕРДЦЕ, КОГДА Я ПОКИДАЮ НАШ ДОМ. Дождь продолжался в лесу весь день и сейчас деревья и тропинки окутывает густой туман. Я с трудом могу видеть свои ноги.

Последние несколько ночей я прокрадывалась в город вместе с растянувшимися тенями, но ни разу не заметила Рена. На несколько секунд мне показалось, что я уловила его запах хлеба в холодном ночном воздухе, но он растаял до того, как я могла отследить то место, где он прячется.

Но я знаю, что он был в Брайере. Он продолжал оставлять свои записки во дворце как дразнящие и приводящие в замешательство подсказки. Мистический Д стал еще более частой темой в сообщениях, чем обычно. Еще больше девочек заболело. Д переместили. И потом, Д нигде нет. Я уверена, что Д это человек, хотя Отец предложил, что это могло бы быть что-то начиная от имени человека до кода, необходимого для безопасности, или кто знает что еще.

Кто или что бы это ни было, Рен знает и Рен информирует остальных.

Моя решительность не пускать его в свои мысли ослабевает с каждым часом. Это практически невозможно делать, когда он стал так сильно связан с моей собственной миссией. Другой девушки больше нет, она на пути в Белладому. Я рада этому. Почему бы Рену снова не быть заинтересованному мной? Желание увидеть его, услышать его, почувствовать его запах, смеяться с ним сильнее меня.

Отец прячет меня в доме, как принцессу из моей книги в башне. И, как и она, я нуждаюсь в чем-то еще. Часть меня, та девочка, которой я раньше была, жаждет более глубокой, человеческой связи. Любовь вот то слово, которое приходит в мою голову. Я обыгрываю его, произнося его губами. Я шепчу его лесу, и оно парит там в тумане. Любовь.

Я влюблена в Рена. Я не могу перестать дрожать.

И еще я злая. Мое сердце разделилось пополам. Я хочу и обнять его, и разорвать в клочья. Люди также постоянно чувствуют? Водоворот противоречащих эмоций тянет их в два разных направления? Не думаю, что я смогла бы это выдержать. Волна благодарности наполняет меня. Отец добился, чтобы я не была просто человеком. Животные части тела, которые он мне приделал должны оберегать меня от полной силы этих эмоций.

Туман покрывает весь путь до городских стен. Когда стражник патрулирует у этой части парапета, я забираюсь на стену без колебания. Я должна сфокусироваться на спасении девочек. Забудь Рена. Позволь ему остаться в твоих мечтах, где ему и место.

Я бегу, скользя через тени. Туман следует за мной в город, окутывая каждое дерево и каждый дом пушистыми облаками. Влага прилипает к моей юбке и спутывает мои волосы, делая мой внешний вид таким же диким, как я себя чувствую. Я бегу еще быстрей.

Я останавливаюсь как раз на краю площади с фонтаном. Запах хлеба с корицей наполняет мои ноздри. Каждая часть меня немеет, от макушки головы до кончика хвоста.

Он здесь. Рен здесь. У фонтана. Надежда трепещет во мне, побуждая мое застывшее тело к действию.

Я осторожно вышагиваю на площадь. То тех пор, пока Рен не замечает меня и не поднимает на меня свой взгляд.

Выражение в его глазах заставляет меня застыть на месте. Горе, шепчет мое подсознание. Его лицо искажено страданием, но он пытается улыбнуться. Я приближаюсь еще на шаг. Мы всего в трех метрах друг от друга.

– Ким, – говорит он. – Я думал ты уехала.

Тепло разливается по моему телу от звука моего имени у него на губах. Он не забыл меня после всего.

Я сокращаю расстояние между нами.

– Нет, не уехала.

– Где ты была? Ты говорила, что приходила сюда, потому что полюбила этот город, но потом ты исчезла.

Я не могу встретиться взглядом с Реном, опасаясь, что в нем будет обвинением.

– Мой Отец, – говорю я, цепляясь за ту ложь, которую говорила ему раньше. – Он был болен, до сих пор я не могла снова сбежать из дома. – Я облокачиваюсь о фонтан, серебряные и золотые монеты поблескивают мне из-под воды. – Почему ты такой несчастный?

Я должна знать. Мне больно видеть его горе таким реальным. Он смотрит в фонтан. Он больше не тот мальчик. Я скучаю по нему. Я бы сделала, что угодно, чтобы сделать его снова прежним.

Его кулаки сжимаются и разжимаются. Затем он ударяет по краю фонтана достаточно сильно, чтобы я испугалась, что он поранит себе руку. Люди очень хрупкие.

– Она пропала.

Голос Рена охрипший и грубый. Этот звук режет мне слух.

– Кто? – у меня леденеет все тело. Думаю, я уже знаю ответ.

Его тело сгибается вперед, как будто кто-то ударил его в живот. Я робко вытягиваю руку и кладу ему на плечо, желая впитать всю его боль своей ладонью.

– Та, за кого я нес ответственность. – Он снова ударяет рукой по фонтану, заставляя меня подпрыгнуть. Я никогда не видела его в таком состоянии. – Она заболела несколько дней назад. Люди, с которыми она жила, поместили ее в больницу до того, как я узнал о том, что она больна. Они думали, она будет в безопасности, но теперь ее нет. Это все моя вина.

Он смотрит мне прямо в лицо, и я содрогаюсь. По его щеке катится слеза, и я вытираю ее еще до того как успеваю об этом подумать. Слеза теплая, она скатывается по моему пальцу в фонтан.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я.

– Король и совет, они велели, чтобы персонал больниц держал в секрете исчезновения девочек. То, что злой колдун насылает болезнь на девочек Брайера и так достаточно плохо, а если признаться, что он еще и похищает их из закрытого на карантин помещения, то это вызовет массовую панику. Город сейчас переполнен до краев из-за того что терновый куст вынуждает людей покидать свои дома, и у нас уже даже больше нет места, где еще их прятать. Все наши попытки обезопасить их провалились, и теперь колдун забрал и ее тоже.

У меня перехватывает дыхание в горле. Это та девочка, с которой я видела его в ту ночь, и которую я спасла из тюрьмы колдуна.

– Мне жаль. – Мне хочется сказать больше, рассказать Рену, что я пытаюсь остановить колдуна и по этой причине каждую ночь прихожу в город, что я спасла его подругу, но вовремя прикусываю свой язык. Отец будет в бешенстве.

– Все те девочки, похищены. – Рен кладет голову на руки, облокотившись о фонтан. – Мне следовало предупредить тех людей, с которыми она жила, но я не сделал этого из-за совета.

Он смотрит в бурлящую воду.