Чудовище (ЛП) - Коннолли Марси Кейт - Страница 23

– Звучит как будто это довольно агрессивный терновый куст. Может быть, жители города оставляют свои отходы, чтобы он поедал их? Это объяснило бы избыточный рост, – на его губах появляется сдержанная улыбка. – Хотя я уверен, что ты преувеличиваешь немного по поводу дворца.

– Нет, совсем нет! Оно поглотило целую улицу! Это, должно быть, дело рук колдуна!

Отец хмурится еще сильней.

– Всем хорошо известно, что ночь может дурачить человеческое зрение, даже такое острое зрение, как твое. Кроме того, что колдун мог сделать с помощью растения? И зачем ему тратить на него время, если он уже занят тем, что мучает девочек Брайера? В этом нет ни капли смысла.

– Но я видела его своими собственными глазами. Оно настоящее, я клянусь.

– Моя дорогая девочка, я не сомневаюсь, что это то, что ты думаешь, ты видела. Но я уверен, что ты ошибаешься.

Как он может не верить мне, когда я являюсь его глазами и ушами в Брайере?

– Но Отец, я…

– Нет, достаточно. Ты должна волноваться только о девочках. Оставь флору и фауну Брайера в покое, какими бы странными они не были. Ты не должна отвлекаться от своей миссии.

Вставая из своего кресла, он гладит меня по плечу и улыбается, немного грустно я думаю. Я улыбаюсь в ответ, но внутри меня все кипит. Я не преувеличиваю. Еще несколько месяцев и оно полностью поглотит дворец. Но вскоре Отец кладет свою прохладную руку мне на щеку, и все мои волнения испаряются. Конечно, Отец прав. Спасение девочек стоит превыше всего. Отец всегда прав.

Пока я жду у фонтана, все мои внутренности переполняет грызущая боль. Отец был бы в бешенстве, если бы узнал, что я делаю. Но когда до меня доносится аромат свежеиспеченного хлеба, я забываю обо всем. Я оборачиваюсь, улыбаясь до ушей. Рен улыбается в ответ и хватает меня за руку. По мне пробегает приятная дрожь от ощущения его кожи на моей. Волна тепла распространяется от моих пальцев до висков. Что-то в нем такое знакомое и одновременно такое неизвестное.

– Пойдем, – говорит он. – Сегодня я хочу показать тебе что-то особенное.

Он ведет меня от переулка к переулку и мне не требуется много времени, чтобы понять, куда он меня ведет. Дворец. Когда в поле нашей видимости оказываются ворота, я, не дыша, бросаю изумленный взгляд на сложный узор в виде завитков. Раньше я никогда не уделяла времени, чтобы рассмотреть ворота. Я была слишком занята, следуя за Реном и рассматривая сад. Даже без людей дворец красивый. Рен подает мне сигнал, чтобы я не шумела, когда он подводит меня секретному входу. Я притворяюсь, что очень удивлена, когда в стене открывается проход, и специально спотыкаюсь, как будто не знаю весь путь наизусть. Розы и скульптуры из живой изгороди такие же впечатляющие, как и каждую ночь. Изысканные. Захватывающие. Великолепные. Сотни слов наполняют мое воображение при виде их. Рен передвигается между гигантскими монстрами, осторожно чтобы оставаться вне поля зрения стражников в сторожевом домике. Он останавливается в углу сада, где на траве окруженной розовыми кустами и высокой живой изгородью постелено одеяло. Там стоит корзина с хлебом, сыром и сосисками для нас.

– Тебе нравится? – спрашивает он, бросая мне смущенный, полный надежды взгляд. Я неожиданно понимаю, что его кожа такая же красная как моя. От этого я еще больше заливаюсь краской. Я вдыхаю аромат роз и прохладный ночной воздух. Это великолепно.

– Очень, – говорю я. Он садится на одеяло и стучит рядом с собой.

– Иди, садись, – говорит он. – Ты голодная?

Я так нервничала из-за встречи с Реном, что съела только немного рагу, которое Отец приготовил на ужин. Сыр и сосиски пахнут божественно. Я сажусь, убирая ноги под юбку рядом с хвостом, аккуратно чтобы плащ не соскочил. Это была бы катастрофа. Он дает мне толстый кусок сыра и берет себе один.

– Где ты жила до Брайера? – спрашивает Рен. Я мну в руках сыр. Я не была к этому готова.

– В лесу.

Я не могу признаться, что на самом деле я из Брайера. Это раскрыло бы слишком много и запустило бы лавину вопросов, на которые я не могу ответить. Рен смеется.

– Но где именно в лесу?

– Я не уверена. Просто не здесь. Мы приехали жить в этот лес недавно.

– Ты поменяла один лес на другой? – он приподнимает бровь.

– Что-то вроде того, – говорю я, заставляя себя улыбнуться. Рен так близко, что когда он разговаривает, его дыхание касается моего лица, заставляя трепетать каждый нерв в моем теле. Слишком просто находиться здесь рядом с ним. Я должна думать об Отце и своей миссии. Но, тем не менее, я остаюсь здесь, рядом с Реном на одеяле.

– Ты всегда жил в Брайере? – спрашиваю я, отчаянно пытаясь перевести разговор на другую тему.

– Да, я живу на окраине города со своими родителями. Мой Отец управляющий короля, а я его паж, – он наклоняется ближе. – Вот откуда я знаю все входы и выходы во дворце.

– Где все? Не будут ли король и королева сердиться, что мы незаконно проникли сюда?

Рен качает головой.

– Ты можешь сохранить еще один секрет, Ким? Большой?

– Конечно, – говорю я.

– Колдун наслал на Брайер заклятье.

– Колдун?

Я знаю достаточно, чтобы понимать, что я должна быть удивлена этим открытием, даже если ожидание не было бы написано крупными буквами на лице Рена. Он кусает губу.

– Надеюсь, это не заставит тебя думать дважды о том, чтобы остаться здесь. На самом деле он не так уж и сильно нам докучает.

Я впиваю ногти в ладони, чтобы перестать громко дышать. Объемы влияния колдуна на Брайер не такие уж и маленькие. Но меня согревает мысль, что Рен не хочет меня отпугнуть. Мне бы так хотелось рассказать ему, что я сейчас работаю над тем, чтобы перехитрить нашего врага. Но я молчу. Я не предам Отца, не важно как сильно мне нравится этот мальчик.

– Он должно быть очень могущественный.

Рен хмыкает.

– Помнишь то чудовищное растение, которое я тебе показал?

Я киваю.

– Это работа колдуна. Мы не уверены как он пробрался в Брайер, но он посадил эти семена, когда никто не видел, я уверен, – он наклоняется ко мне с заговорщическим видом. – Никто больше не живет во дворце, после того случая когда растение поглотило прислугу. Совет настоял, чтобы король спрятался в безопасном месте. Они опасаются, что колдун доберется до него здесь. Терновый куст это только начало.

Руки Рена сжались в кулаки. Мне не нравится видеть его несчастным. Я нежно кладу свою руку на его. Через материю его рубашки, я чувствую его теплую и мягкую кожу. Он поднимает свой взгляд на меня и улыбается. Мне неожиданно становится душно в плаще.

– Каково это быть королевским пажем? Это интересно?

Я не уверена чем занимается паж. Он отрывает кусочек корочки от хлеба и закидывает его в рот.

– Это хорошая работа. Король хороший человек. В этом мне повезло. Не все короли добрые, – говорит он. – И теперь, когда дворец опустел и король спрятался, скажем так, все стало гораздо интересней, чем пару лет назад.

– Как это?

– Когда я начинал служить королю, не было комендантского часа, – он вытянул вперед ноги и облокотился на локти. – А сейчас у меня есть специальное разрешение игнорировать его, – он широко улыбается.

– Зачем нужен комендантский час? – я уже знаю ответ, но если бы я была той, кем назвала себя – девочкой, которая только что переехала в Брайер – я б не знала. И мне очень хочется услышать версию Рена обо всей этой истории. Интересно, есть ли в ней та девочка, которой когда-то была я. Лицо Рена становится мрачнее тучи, и мне жаль, что я вовремя не прикусила свой язык.

– Колдун похищает и убивает молодых девочек, но сначала он заражает их инфекционным заклинанием. Только я не понимаю зачем. Это кажется так… бессмысленно.

Он ложится на одеяло и закрывает глаза.

– Заклинания сильней ночью и в это время больше вероятности передать инфекцию. Они не могут полностью остановить распространение инфекции, но комендантский час замедлил его. Только не достаточно.