В тени пророчества. Дилогия (СИ) - Кусков Сергей Анатольевич - Страница 72

Я задумался.

— Ну, наверное создам защитный механизм внутри программы, отдельным модулем.

— Или? — блестели глаза Эльвиры.

— Или создам еще один механизм, контролирующий администратора на предмет сбоев. То есть, следования моим инструкциям.

— Ну, вот. Ты ответил на вопрос, что такое Святой Дух! — Улыбалась бесенок.

— Ааахренеть! — выдавил я.

— Ну, немного не так, но в целом Эльвира права. Святой Дух в отсутствие Творца ни во что не вмешивается, но следит, чтоб все было по Его желанию. И он самая могущественная ипостась, способная развоплощать Творцов.

— Творцов? А их много?

— Ну, как сказать… — продолжила она. — Мы подошли к тому, с чего начали. Последняя иерархия. Иерархия Творца. Она начинается со смертных, как и иерархия душ, и заканчивается Творцами. Но в отличие от остальных иерархий, на Путь Творца становятся не души, а смертные, живые. Которые по каким-то причинам заслужили это право.

— И превращаются в бессмертных?

— В какой-то мере. Кроме смертных, все остальные уровни условно бессмертны. Но в иерархии Творца следующие по уровням сущности еще и живы, Мишенька. И живут по ЭТУ сторону Реала, хотя могут скользить по всему Сущему без помех.

— Скользящие?

— Да, Миш. Скользящие. Поздравляю тебя с условным бессмертием!

И ангел печально улыбнулась.

* * *

— Значит так, поц лохматый, слушай сюда, и очень внимательно! — сразу взял быка за рога Макс. Впрочем, это его обычный стиль общения. — Я пытался пробить ту девку, спортсменку. Через мусарню и по братве. Это первое. Тебе интересен итог? Чем вся эта авантюра закончилась?

Я хмыкнул. Раз Макс так говорит, дело не чисто.

— Они ничего не нашли. Наша спортсменка как сквозь землю провалилась. Типа, ее не существует.

Теперь уже хмыкнул Макс.

— Почти угадал. Только есть маленькие неточности. А именно, к каждому, подчеркну это слово, КАЖДОМУ, кто занимался проблемой, подошли дяденьки в пиджаках и темных очках. Такие, что от их взгляда мороз по коже. Это не мои слова, а тех людей, что занимались делом. Так вот, эти дяденьки, мягко и ненавязчиво, не повышая голоса, объяснили всем, что данного человека не существует. Не было и нет в природе. А если им не поверят на слово, то с таким Фомой неверующим могут произойти нехорошие вещи. А им, дядечкам, этого очень не хочется, потому, что они хорошие и добрые. Обычно. Когда вокруг нет идиотов, не понимающих русского языка. Сечешь?

Я молчал, вспоминая наставленную на меня пушку. Маленький такой черный и очень смертоносный ствол.

— Так что я на какое-то время остался без всей своей, можно так сказать, информационной сети. Теперь второе и главное: никакая она не телохранитель. Она киллер.

— Но она ведь могла убить…

— Не будь идиотом! Там была твоя соседка, Вика. А лишние трупы ей не нужны.

— Но Вика видела ее лицо. Сможет опознать…

— Ты что, книжек начитался? Это Россия, да еще Кавказ! Ты еще не понял из какой она организации? Объяснить? По телефону? Кстати, трубы прослушиваются и я сейчас круто подставляюсь, так что не ерепенься а слушай умных людей. Не знаю, почему ты ещё жив, возможно, они еще не решили, что с тобой делать и просто наблюдают. Но считай, что ты покойник.

— Спасибо, обрадовал! А с чего ты это взял, что она киллер?

— Инопланетяне сказали! С Сатурна! По секрету! Нет, ты что, и правда, идиот? Я ж говорю, телефоны прослушиваются!

— Езжай ко мне. Пофиг, адрес они знают, захотят — и так в любое время найдут. Мне кое-что тебе надо рассказать и показать. А ты мне свое расскажешь.

* * *

— Вот такие дела. Никакая она не хорошая девочка-телохранитель, а самый настоящий киллер, работающий на жутко серьёзную структуру.

Макс затушил сигарету и кинул бычок с балкона вниз.

— Думаю, твои старые знакомые, Батон и Череп, долго не проживут. Предчувствие такое.

Я стоял и слушал, вспоминая ее: «Миша, это ты?».

Ладно, ангелов с демонами вижу. Ладно, сквозь двери и стены некоторые проходить научился. Но почему мной чекисты интересуются? Ведьма-чекистка с паранормальными способностями? Хм… Из-за этого?

А ведь все сходится. Эта девка не убила меня, а наняла урок, как будто зная, что это может не сработать. Перестраховалась, мало ли, что выкину? А вдруг у меня какая-нибудь другая лажа случилась бы? Консуэла вон, не знает, какие еще могут способности открыться. И я бы ее, Настю эту, того, прихлопнул как муху. А так урки, пушечное мясо, не жалко… Пусть спасибо скажут, что живыми ушли!

— Так что сиди здесь и не высовывайся, понял? Книжки читай, по сетке ползай. Умнее будешь. И живее.

— Макс, я ее видел. В городе. Только что.

Макс нервно подкурил вторую, ожидая продолжения. Брови сузились, глаза «потерялись».

— Она меня не видела, но чувствовала. И еще, кажется, я знаю, почему они на меня охотятся.

— Хм, если б охотились, ты б был уже… Сам это понимаешь?

Я кивнул.

— Ладно, не охотятся. Пока только пасут. Но я догадываюсь почему.

— Рассказывай.

— Ты хочешь, чтоб я поверил в эту чушь?

— Но демона ж ты видел?

— То демон. А это человек, проходящий сквозь стены. Чувствуешь разницу? Слушай, я тут с тобой скоро с ума сойду! — он потянулся за новой сигаретой, но на полпути одернул руку. Я ему не завидовал. Себе, кстати, тоже.

— Слушай, ну и ты меня пойми! Пока ты мне этого не показываешь, я не верю. Понимаешь? Мой мир стоит ровно, Земля вращается вокруг Солнца, человек — вершина эволюции и произошел от обезьяны. Дарвин — реальный чувак, «Спартак» — чемпион, хэви-метал — это сила. Все в порядке, все в норме, все объяснимо. Но как только вижу очередной твой выкрутас, мой мир рушится. А я не хочу, чтоб он состоял из битых кирпичей, понимаешь? — рука все-таки нащупала пачку. Щелкнула зажигалка.

— Ты можешь сколько угодно думать, что море красное и убеждать себя в этом. Но оно не станет от этого менее голубым. От жизни не уйдешь, Макс. Или ты воспринимаешь мир как есть, или нет.

Тот тяжко вздохнул и покачал головой, выпуская жирную струю дыма.

— Показывай. Куда от тебя денешься, философ… Как ты там это делаешь?

Я протянул руку к балконной перегородке, высунув на улицу. Прямо сквозь доску.

…Запах нашатыря привел его в чувство. Макс резко дернулся, вскочил, как ужаленный, потом шарахнулся от меня в сторону, зацепился за ручку дивана и гулко поздоровался с полом. Лицо его было белее штукатурки.

— Ты меня так до инфаркта доведешь, пацан!

Я присел на диван рядом и вкратце тихим спокойным голосом еще раз поведал о встрече с Настей, что она тоже обладает какими-то паранормальными способностями, и свои подозрения по поводу причин охоты на меня.

— Мне надо покурить! — заключил Макс и вышел на балкон, трясущимися руками доставая пачку.

— Так что, я думаю, это звенья одной цепи. Представь себе, есть какая-то организация под эгидой ФСБ, занимающаяся различными аномалиями.

— Вроде тебя. — Налил кипятка в кружки Максим. Мы сидели в кухне, пытаясь систематизировать весь имеющийся материал.

— Никто же доподлинно не знает, чем занимаются их различные засекреченные отделы. А может они давно уже разрабатывают людей со сверхспособностями? Она и сама чем-то владеет, не простая девочка.

— Ага, молнии из глаз, файерболы из рук…

— Не издевайся.

— Гипнозом в наши дни до фига народу владеет. И в спецслужбах — в том числе.

— Но не сопливая девчонка, вышедшая на дело одна.

— Допустим. — Кивнул он, мешая сахар. — Что это дает?

— Что она гораздо опасней, чем мы думаем.

Макс долго молчал. В душе его кипела непонятная буря. Но спрашивать — себе дороже. И не скажет, если не захочет, и под раздачу попадешь. И без этого проблем хватает.