Знаменитые расследования Эркюля Пуаро в одном томе (сборник) - Кристи Агата - Страница 73

– Потому что я вам это сказал.

– Но вы можете говорить неправду или ваши часы могут показывать неправильное время. Но Паркер тоже говорит, что вы вышли из дома без десяти девять. И мы принимаем это заявление на веру и двигаемся дальше. В девять часов вы встречаете человека – и здесь мы сталкиваемся с тем, что я бы назвал «загадкой таинственного незнакомца», – прямо перед воротами поместья. Откуда я знаю, что все было именно так?

– Я вам так рассказал, – начал я снова, но Пуаро прервал меня нетерпеливым жестом.

– Ах вот как! Мне кажется, что сегодня вечером, мой друг, вы слегка поглупели. Вы знаете, что это так, но я-то откуда это знаю? Eh bien, сейчас я уже могу сказать вам, что этот таинственный незнакомец не был вашей галлюцинацией, потому что горничная мисс Ганнет встретила его за несколько минут до вас, и ее он тоже спрашивал о том, как пройти в «Фернли-парк». Значит, мы соглашаемся, что он действительно существовал, и можем быть уверены в двух вещах: он был человеком, неизвестным в округе, и он не делал секрета из того, что ему надо пройти в «Фернли», потому что спрашивал дорогу у двух разных людей.

– Понимаю, – сказал я.

– Тогда я задался целью узнать об этом человеке побольше. Я узнал, что он выпил рюмку в баре «Трех кабанов», и официантка заметила, что он говорил с американским акцентом. И рассказывал о том, что только-только приехал из Штатов. Вы не обратили внимания на то, что у него был американский акцент?

– Наверное, да, – мне потребовалось несколько минут, чтобы восстановить подробности того вечера. – Но очень легкий.

– Précisément[122]. Кроме того, как вы помните, в летнем сарае я нашел вот это.

И сыщик протянул мне перышко. Я с любопытством осмотрел его. Неожиданно на ум мне пришло что-то, что я когда-то читал.

Пуаро, внимательно наблюдавший за мной, кивнул.

– Вот именно, героин. Наркоманы носят его в стволах таких перьев, а потом подносят их к ноздрям и вдыхают порошок.

– Диаморфина гидрохлорид[123], – механически пробормотал я.

– Подобный способ приема наркотика очень популярен по ту сторону океана. Это еще одно доказательство, если оно вообще нам нужно, что человек прибыл или из Канады, или из Штатов.

– А что привлекло вас к этому сараю? – с любопытством спросил я.

– Мой друг инспектор сразу же решил, что любой, кто пользуется той тропинкой, делает это для того, чтобы срезать угол по пути к дому. Но как только я увидел сарай, то понял, что по этой же тропинке будут идти люди, которые используют это строение как место тайных свиданий. Было очевидно, что незнакомец не входил в дом ни через парадный, ни через задний вход. А не мог ли кто-то из дома выйти и встретиться с ним? А если это так, то где это было сделать удобнее всего, как не в сарае? И я обыскал его в надежде, что смогу найти какую-нибудь улику. Я нашел их целых две – клочок батиста и перо.

– А этот клочок батиста? – не унимался я. – Что это такое?

Пуаро поднял брови.

– Вы совсем не пользуетесь своими серыми клеточками, – сухо заметил он. – Ведь этот клочок накрахмаленного батиста говорит сам за себя.

– Для меня это не очевидно, – сказал я и решил поменять тему разговора: – Итак, вы считаете, что этот человек пришел в сарай, чтобы с кем-то встретиться. Так с кем же?

– Отличный вопрос! – воскликнул сыщик. – А вы не забыли, что миссис Экройд и ее дочь приехали сюда из Канады?

– И это вы имели в виду, когда сегодня обвинили их в том, что они скрывают правду?

– Возможно. Теперь пойдем дальше. Что вы думаете об этой истории с буфетчицей?

– Какой истории?

– О ее увольнении. Неужели для того, чтобы уволить служанку, нужно целых полчаса? А разве история об этих важных бумагах кажется вам правдоподобной? И не забывайте: хотя она и говорит, что была у себя в комнате с девяти тридцати до десяти вечера, никто в доме этого не может подтвердить!

– Вы меня совсем запутали, – заметил я.

– А для меня все становится понятнее. Но я бы хотел услышать ваши собственные теории и предположения.

Я достал из кармана листок бумаги и пояснил извиняющимся тоном:

– Я как раз записал некоторые мои предположения.

– Это прекрасно – вы работаете по системе. Давайте послушаем.

Я начал читать несколько смущенным голосом:

– Начнем с того, что на вещи надо смотреть с точки зрения логики…

– Точно так же говорил мой несчастный Гастингс, – прервал меня Пуаро. – Но, увы, сам он этого никогда не делал.

Пункт № 1 – мистер Экройд разговаривал с кем-то в половине десятого.

Пункт № 2 – в какой-то момент тем вечером Ральф Пейтон забрался в дом через окно, о чем свидетельствуют отпечатки его ботинок.

Пункт № 3 – в тот вечер мистер Экройд сильно нервничал и не впустил бы к себе незнакомого человека.

Пункт № 4 – человек, бывший у мистера Экройда в половине десятого вечера, требовал у него деньги, а мы знаем, что у Ральфа Пейтона были финансовые трудности.

Все эти четыре пункта указывают на то, что в половине десятого у мистера Экройда находился Ральф Пейтон. Но мы знаем, что мистер Экройд был все еще жив без четверти десять, поэтому убил его не Ральф Пейтон. Он просто оставил окно открытым, и убийца проник в дом через него.

– И кто же был этим убийцей? – поинтересовался Пуаро.

– Незнакомец из Америки. Вполне возможно, что он действовал на пару с Паркером и именно дворецкий был тем человеком, который шантажировал миссис Феррарс. Если это так, то Паркер мог услышать достаточно, чтобы понять, что игра проиграна, и рассказать об этом своему сообщнику. А тот совершил убийство кинжалом, который передал ему все тот же Паркер.

– Ну что ж, теория неплоха, – признал Пуаро. – Какое-то серое вещество у вас имеется. Но она не охватывает массу вещей.

– Например?

– Телефонный звонок. Выдвинутое кресло…

– Вы что, действительно считаете кресло важным фактом? – прервал я сыщика.

– Может быть, и нет, – согласился мой друг. – Его могли выдвинуть совершенно случайно, а Блант или Реймонд задвинули его бессознательно, находясь в шоке по поводу всего происшедшего. И не забывайте о пропавших сорока фунтах…

– Которые Экройд передал Ральфу, – предположил я. – Он мог изменить свое мнение.

– И все равно одна вещь остается необъясненной.

– Какая же?

– Почему Блант так уверен, что в половине десятого в кабинете мистера Экройда находился именно Реймонд?

– Но он же это объяснил.

– Вы так думаете? Хорошо, оставим это. Лучше скажите мне, в чем причины исчезновения Пейтона?

– Вот это будет посложнее, – медленно произнес я. – Здесь я буду говорить как врач. Думаю, что у Ральфа сдали нервы. Если он узнал, что его дядю убили через несколько минут после того, как он его покинул, и, вполне возможно, после довольно напряженного разговора, он вполне мог запаниковать и исчезнуть. Бывает, что невиновные люди ведут себя как виновные, – такое иногда случается.

– Да, здесь вы правы, – согласился со мной Пуаро. – Но мы не должны забывать об одном…

– Я знаю, о чем вы сейчас скажете, – заметил я. – О мотиве. Ральф Пейтон после смерти дяди становится наследником громадного состояния.

– Это один из возможных мотивов.

– Один из?..

– Mais oui[124]. Вы что, не видите, что на поверхности лежат целых три мотива? Ведь кто-то же стащил голубой конверт со всем его содержимым. Вот вам один мотив – шантаж! Ральф Пейтон мог быть тем человеком, который шантажировал миссис Феррарс. Помните, Хэммонд говорил о том, что не слышал, чтобы Ральф обращался за помощью к своему дяде в последнее время? Выглядит так, как будто у него появился новый источник денег. Кроме того, мы знаем о том, что он – как вы тогда сказали? – влип и не хотел, чтобы об этом узнал его дядя. Ну и третий мотив вы сами только что назвали.