Бретер на вес золота (СИ) - Евдокимов Дмитрий Валентинович - Страница 60

  Движение колонны замедлилось, видимо, передовые части уже уперлись в спину посланным вперед кавалеристам.

  - Гонца в обоз, - приказал Роберт Левансийский, - с приказом Ротбифу срочно тащить лестницы и бревна. Пять метров - ерунда, вмиг переправимся.

  - Мой принц, - воскликнул де Суэк, - мне кажется, что сзади тоже стрельба!

  - Действительно, - подтвердил де Белли, разворачивая коня и привставая в стременах, - что там...

  Договорить он не успел, в этот момент эльфийская стрела, предназначенная для головы нугулемского принца, вонзилась графу в плечо. Луис де Белли вскрикнул от боли и завалился на шею коня. В тот же миг вышколенная охрана заслонила собой командующего, а неизвестно когда успевший покинуть седло Суэк заставил принца спешиться.

  Сзади раздались крики ужаса, а вслед за этим какой-то грохот. Это тремя кварталами позади них горожане скатили из высокого переулка четыре телеги, груженные камнем. Телеги врезались в войсковую колонну, убив и перекалечив множество не успевших разбежаться из-под колес солдат, и развалились от столкновения друг с другом, перегородив улицу и разрезав сообщение между двумя частями нугулемского войска.

  На колокольне какого-то монастыря ударил колокол, ему тут же отозвались колокола близлежащей церкви, потом соседней, еще и еще. И через минуту весь город был объят колокольным звоном, а Восточный тракт утонул в облаках порохового дыма.

  Палили отовсюду: с обочин дороги, где ютилась встречающая захватчиков толпа, из переулков, из окон вторых и третьих этажей, с балконов, крыш. В сбившиеся в плотную кучу нугулемские войска летели пули из пистолетов, аркебуз и мушкетов, арбалетные болты, короткие пики, стрелы, камни, котелки с кипящей водой, гранаты с дымящимися запальными шнурами.

  - Засада! - орал не своим голосом шевалье Суэк. - Нужно подтянуть резервы!

  Он еще не знал о том, что нападению подверглась вся втянувшаяся в город колонна, по всей длине, а не успевший войти в тесноту городских улиц арьергард с обозом атакован большим отрядом эскаронских дворян.

  В авангарде дела у виконта Айялы шли лишь немногим лучше. Завидев приближающихся нугулемских рейтар, разбиравшие мост гвардейцы, побросав кувалды и топоры, поспешили укрыться за баррикадами на правом берегу реки. Рейтары же, обнаружив, что середина моста разобрана и немедленная атака королевского дворца невозможна, пришли в бешенство и в течение нескольких минут остервенело обстреливали противоположный берег из кавалерийских карабинов, гарцуя вдоль набережной, нисколько не заботясь о том, что их стрельба не причиняет противнику никакого ущерба. Потом до Айялы дошло, что ответный огонь не менее плотен, но гораздо более точен, и кавалеристы получили приказ спешиться и рассредоточиться по укрытиям.

  Завязалась активная перестрелка, но через несколько минут пули и арбалетные болты стали разить солдат виконта со всех сторон - оказалось, что стрелки засели на верхних этажах и крышах домов. Прежде чем нугулемский командир сумел взять ситуацию под контроль, рейтары поддались панике и побежали. Айяла в ярости метался по улице, грубо ругаясь и раздавая налево и направо тумаки и зуботычины. Вскоре ему удалось собрать несколько десятков людей и направить их на штурм ближайших к реке домов. Рейтары порубили в щепки оконные ставни и входные двери, но там их поджидал еще один неприятный сюрприз - все проемы оказались надежно заложены каменной кладкой с внутренней стороны. Тогда виконт приказал лезть на второй этаж и первым подал пример, дотянувшись до балконного ограждения с крупа первой попавшейся под руку лошади. Но, получив удар по голове чем-то тяжелым, рухнул на мостовую.

  Когда пришел в себя, дом уже был взят под контроль нугулемцами. Подоспевшие гренадеры и наввские наемники штурмовали соседние дома и пытались прорваться в ближайшие переулки. Казалось, что разъяренное войско взялось за дело со всей серьезностью и вот-вот сметет вероломного противника. Однако горожане так не думали и сопротивлялись неожиданно умело и крайне ожесточенно. С переулками ничего не получалось, все они были надежно перегорожены баррикадами, на которых кое-где даже установили снятые с кораблей пушки. Подступы к баррикадам были обильно политы маслом, из-за чего быстро добежать до укрывшихся за ними монтерцев не представлялось возможным. Излишне упоминать о том, что оскальзывающиеся, падающие и барахтающиеся в масляной грязи захватчики безжалостно уничтожались всеми доступными средствами. Тех же особенно ловких удальцов, которым удавалось-таки влезть на баррикады, встречали сабли гарнизонных солдат и алебарды городской стражи. Но и это еще было не все. Как только где-то возникала реальная угроза прорыва нугулемцев, эскаронцы без зазрения совести забрасывали мостовую факелами и смоляными стрелами. И тогда сама каменная мостовая пылала под ногами врага.

  Не лучше обстояло дело с домами. Ушлые монтерцы превратили их в маленькие крепости. Первые этажи были наглухо замурованы, а крыши, вторые и третьи этажи соединялись легкими деревянными мостками. Если защитникам не удавалось устоять под натиском супостатов, последние из них перебегали в соседние дома, сбрасывая переходы наземь. Поэтому торжество нугулемцев не бывало долгим, тем более что захваченные врагом дома тут же поджигались.

  Айяла стянул принявший на себя всю тяжесть удара кавалерийский шлем и ощупал голову. Волосы слиплись от крови, но рассечение было небольшим и никакой угрозы для жизни не представляло. Первым порывом было с яростью зашвырнуть шлем в сторону королевского дворца, но виконт сумел обуздать эмоции и благоразумно вернул его на голову.

  Оглядев происходящее вокруг, командир нугулемской кавалерии понял, что войско угодило в неслыханную до сей поры западню. Нападения на вытянувшуюся в длинную колонну и зажатую с боков каменными домами-крепостями армию происходили одновременно по всей длине ведущего к королевскому дворцу тракта. Ринувшиеся было в переулки солдаты сейчас дружно бежали назад, спасаясь от горящего масла, стрел и пушечной картечи. Отбитые у неприятеля дома сейчас тоже спешно покидались - в них уже разгоралось пламя, из верхних окон начинал валить густой дым.

  Виконт обратил взор в сторону королевского Лазурного замка - он был так близок! Нужно всего лишь переправить солдат через Солу - и исход битвы будет решен в какие-нибудь полчаса. Был и другой выход. Можно было направить все имеющиеся у него силы на один переулок, завалить его трупами, но прорвать вражескую осаду и, заходя с тылу в другие переулки, постепенно расправиться с вероломными горожанами. А потом уже взяться за переправу. Но это был долгий путь, и никто не мог сказать заранее, насколько сильны заслоны противника и во сколько сил и солдатских жизней это будет оценено на небесах. А потому - вперед, только вперед!

  Виконт де Айяла приказал солдатам возвращаться в еще не охваченные пожарами дома разбирать крыши:

  - Нам понадобятся бревна и доски!

  Нужно было перебираться через разрушенную часть моста, ибо берега реки были забраны в камень и возвышались над водой на добрые три метра, нечего было и думать преодолеть водную преграду вплавь.

  Жадные до грабежей и свирепые в стремлении к ним наввские наемники, прельстившись возможностью прорваться к богатым усадьбам в северной части города, были отправлены штурмовать два ближайших переулка.

  Более привычные, нежели рейтары, для боя в пешем строю драгуны заняли позиции на набережной и вступили в активную перестрелку с противоположным берегом, благо, что теперь в спину им никто не стрелял. Рейтары же совместно с гренадерами занялись добычей и подготовкой стройматериала для ремонта моста.

  Тем временем весьма потрепанная и лишенная возможности растечься по переулкам и соседним улицам нугулемская армия, ощетинившись аркебузами и мушкетами, медленно продвигалась вперед, благодаря чему у выхода Восточного тракта к набережной уже намечалось большое столпотворение. Изрыгающий проклятия виконт пытался направлять людей в атаки по разным направлениям, но получалось из рук вон плохо. Выходившие фасадами на тракт дома на протяжении четырех-пяти кварталов были очищены от засевших в них горожан, но сами захватчики не могли ими воспользоваться для развития наступления или даже просто укрытия, так как все эти дома уже горели. Порывы холодного ветра раздували пламя, а время от времени начинавший моросить дождь не столько тушил пожары, сколько производил большое количество удушливого дыма, создававшего дополнительные трудности деморализованным войскам. Соваться же в смертоносные переулки находилось все меньше охотников - монтерцы без устали опрокидывали на мостовую все новые бочки с горючим маслом и в упор расстреливали смельчаков пушечной картечью.