Сны Великого князя. Дилогия (СИ) - Матвеенко Андрей - Страница 95

   Успех пришел к японцам 27 февраля. В этот день два эскадрона японской кавалерии, посланных на помощь войскам в Пхеньяне, смогли, наконец, переломить ход боев и выдавить из города остававшиеся в нем русские силы, которые отошли к Анджу, бывшему на тот момент основной операционной базой Мищенко. Японский же гарнизон в Пхеньяне 28 февраля был дополнительно усилен двумя батальонами пехоты.

   Наращивалась и японская группировка войск в Корее как таковая. 3 марта в Чинампо состоялась высадка авангарда 1-й армии генерала Т.Куроки (6 кавалерийских эскадронов, полк пехоты, 2 инженерных батальона и 2 телеграфные роты), прибывшего из Хиросимы. Сразу после десантирования из состава этих сил на север были посланы кавалерия, батальон пехоты и инженерный батальон. Спустя день кавалерийские части японцев вышли к окраинам Анджу, но после перестрелки с отрядом русских казаков отступили к Пхеньяну. Японские передовые части 1-й армии Куроки к тому времени вошли в Пхеньян, доведя общие силы, выдвинутые против русских, до 8 эскадронов кавалерии, 5 батальонов пехоты и 1 инженерного батальона.

   С учетом постоянно прибывающих к японцам подкреплений (к Анджу уже выдвинулась основная часть 12-й пехотной дивизии 1-й армии) русская казачья бригада П.Мищенко 5 марта вынуждена была начать отход к корейской границе по направлению на Ыйджу, ведя арьергардные бои с разведывательными отрядами японской кавалерии. Между тем прибывший 6 марта со своим штабом в Чинампо из Японии генерал Куроки несколько неверно оценил обстановку в Корее в силу упорства русских при действиях в Пхеньяне и окрестностях. Хотя фактически под началом у Мищенко было около 2 тысяч человек, японский командующий пришел к выводу, что на пространстве от Анджу до корейской границы ему противостоят от 4 до 6 тысяч русской кавалерии. Это стало причиной еще более осторожного выдвижения японских войск на новые рубежи. Тем не менее, к 11 марта японские войска полностью заняли Анджу и его окрестности и начали прощупывать пути к городам Пакчен и Касан, а ровно спустя неделю оккупировали и эти населенные пункты.

   К тому времени начали выдвижение из Ляояна в направлении китайско-корейской границы на реке Ялу и основные силы русских войск (22-й и 24-й Восточно-Сибирские стрелковые полки, 2-я и 3-я батареи 6-й Восточно-Сибирской артиллерийской бригады). 25 марта они обрели своего непосредственного руководителя - командующим Восточным отрядом русской Манчжурской армии, прикрывающим манчжурско-корейскую границу, был назначен генерал Засулич.

   У японцев в тот же день авангард 1-й армии под командованием генерала Асада выступил из Касана к корейско-китайской границе. Впрочем, очень скоро его продвижение остановила погода - 26 марта в результате сильного шторма и повышения уровня воды в реках был смыт лишь недавно наведенный японский понтонный мост на реке Таинг и поврежден аналогичный мост через реку Ченгчен, а также мост в Пхеньяне и пристань в Чинампо. Восстановить их смогли только через три дня, 29 марта, тогда же части генерала Асада смогли занять город Чярекуан. В этот же день из Сунчона в Чонджу вышла 12-я пехотная дивизия вместе со штабом армии Т.Куроки.

   Сосредоточение всей 1-й японской армии к югу от реки Ченгчен завершилось 31 марта. Кавалерия генерала Асада к тому времени захватила город Йонампо и вышла к окрестностям Ыйжду, практически к самой корейско-китайской границе. 1 апреля части 12-й пехотной дивизии японцев заняли город Чонджу, устроив по дороге снабжаемые с моря склады в поселках Юсафо, Тотангфо и Ликахо. Спустя два дня марш к реке Ялу начала и входящая в состав армии Куроки Гвардейская дивизия.

   Русские также наращивали свои силы в Корее. 29 марта на левый берег реки Ялу в районе Ыйджу переправился авангард 12-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, соединившись с отрядом Мищенко. А днем позже на корейскую территорию в качестве подкрепления были перевезены еще около двух батальонов пехоты и 4 орудия. Еще через день из Порт-Артура на реку Ялу, в Восточный отряд генерала Засулича были направлены 21-й Восточно-Сибирский стрелковый полк и 1-я батарея 6-го Восточно-Сибирского артиллерийского батальона, а русские войска, вышедшие 18 марта из Ляояна, достигли поселка Фенхуангченг, откуда почти полным составом (за исключением оставленных для охраны и ремонта дорог шести рот 24-го Восточно-Сибирского стрелкового полка) также двинулись на Ялу.

   4 апреля прощупать оборону русских в Ыйджу попытался японский авангард генерала Асада (2,5 тысячи человек, 12 орудий), который от своих главных сил, сосредоточенных у Пхеньяна, отделяло 5 дней пути. Попытка оказалась неудачной - к этому времени русские успели переправить к Ыйджу еще четыре батальона и 8 орудий, доведя общую численность пехоты и конницы примерно до 6 тысяч человек при 18 орудиях (основные силы - до 8 тысяч войск с 28 орудиями - остались на правом, китайском берегу Ялу). Японцы были отброшены от города, потеряв до 500 человек убитыми и ранеными и 2 орудия, и отступили ближе к Анджу, ожидая подхода подкреплений. Совокупные потери русских были существенно меньше - лишь около 200 человек.

   Такой исход боя вкупе с прибытием на реку Ялу 8 апреля воинских частей, отправленных 31 марта из Порт-Артура и еще более усиливших Восточный отряд Засулича, в известной мере воодушевил русские войска. Но радоваться было рановато, так как 11 апреля к Ыйджу наконец вышли, соединившись с авангардом генерала Асада, главные силы 1-й армии Куроки. Низкий темп их продвижения (за 6 недель было пройдено всего около 200 верст) объяснялся как тяжелыми погодными условиями и плохим состоянием дорог, так и - хотя и в меньшей степени - имевшим место в этот период противодействием русских.

   Чрезмерная осторожность и половинчатость решений русского командования, переправившего на корейский берег Ялу только ограниченный по силе "сдерживающий" отряд, не позволила организовать надлежащее сопротивление и привела к тому, что японские войска в ходе начавшегося 12 апреля наступления на Ыйджу выдавили русские силы из города к реке и вынудили их начать переправу на китайский берег. Финальная стадия переправы, пришедшаяся на вторую половину дня 13 апреля, проходила под огнем подтянувшейся артиллерии японцев, в результате чего арьергард русских частей понес значительные потери (суммарно в этом сражении русскими недосчитались около 700 человек убитыми и ранеными, японцы - почти вдвое меньше, около 400 человек).

   После оставления русскими территории Кореи командующий русской Манчжурской армией А.Н.Куропаткин 14 апреля направил командующему Восточным отрядом генералу Засуличу инструкции - помешать японцам переправляться через реку Ялу и "наблюдать их количество и организацию". При этом от Засулича требовалось не дать вовлечь себя в неравный бой, но он, как и Мищенко до того, обязан был "отступать медленно, в тесном соприкосновении с противником".

   Японские силы полностью заняли Ыйджу и его окрестности 15 апреля (части 12-й пехотной дивизии стали на северо-западе города, Гвардейская дивизия - за городом, а 2-я пехотная дивизия - юго-восточнее его) и практически сразу начали подготовку к форсированию реки Ялу. Впрочем, Куроки осторожничал - 17 апреля на запрос Императорской ставки о точной дате форсирования реки и вторжения в Манчжурию он сообщил, что собирается сделать это лишь через месяц, 14 мая.

   Токио такой ответ не устроил, и 18 апреля в штаб 1-й армии японцев пришла директива Императорской ставки о необходимости начать операцию по форсированию Ялу 10 мая 1904 года. При этом в директиве пояснялись и задачи 2-й армии генерала Оку, которая тоже должна была действовать в Китае и подразделения которой еще с 6 апреля начали прибывать в Корею из Хиросимы и Осаки: "Вторая армия начнет высадку в устье Та-ша Хо 4-го мая. Выгрузка займет около 45 дней. Первой армии следует наступать до Танг-шан-ченг, где укрепиться и ждать, пока Вторая армия не закончит выгрузку. После этого обе армии будут взаимодействовать".