Сны Великого князя. Дилогия (СИ) - Матвеенко Андрей - Страница 83

   В этот раз добыча русских была, возможно, не слишком обильна числом, но зато весьма ценна - им удалось утопить три парохода, везущих подкрепление для армии Ноги, в том числе один, транспортировавший парки осадной артиллерии (120-мм гаубицы Круппа в количестве 24 штук). Сопровождавший столь важный груз наконец-то отремонтированный после подрыва 2 мая на мине крейсер "Акицусима" ввиду явного превосходства русских вступить в бой не решился и ретировался за подмогой, но русские крейсера к моменту ее появления уже успели убраться подальше от "места преступления".

   Японцев уже начали изрядно нервировать результаты деятельности Владивостокского отряда, и Того после получения сведений о том, чем завершился последний его рейд, вынужден был для повышения возможностей эскадры Камимуры по поиску столь долго остающихся безнаказанными русских крейсеров вернуть в ее состав крейсера "Нанива" и "Такачихо", ранее изъятые командующим японским флотом в состав собственных сил под Порт-Артуром для замены кораблей, отправленных в ремонт после сражения 25 мая у Цзиньчжоу.

   Этот шаг японского адмирала едва не привел к желаемому результату и очередной поход Владивостокского отряда, начавшийся 26 октября, вылился в преследование русских кораблей обнаружившей их эскадрой Камимуры в составе 4 броненосных и 4 бронепалубных крейсеров. К счастью для русских, встреча с японцами состоялась незадолго до наступления сумерек. Короткая перестрелка перед самым закатом не привела к попаданиях ни у одной из сторон, а в ночи Владивостокскому отряду удалось оторваться от противника. До обнаружения японцами крейсерам удалось потопить лишь две небольшие японские шхуны.

   Тем не менее, невзирая на увеличившиеся риски, 16 ноября Владивостокский отряд в составе 4 броненосных крейсеров и 7 миноносцев снова вышел в море. Но в этот раз его целью были не операции на коммуникациях противника, а оказание содействия прорыву во Владивосток вышедших из Порт-Артура крейсеров "Аскольд", "Баян" и "Рюрик" со вспомогательным крейсером "Ангара". И уже к концу дня 18 ноября и порт-артурские, и владивостокские крейсера с сопровождающими их кораблями отшвартовались в гавани, сумев и найти друг друга в море, и избежать встречи с японцами.

   В обратный путь, загрузив необходимыми в Порт-Артуре припасами "Ангару", "Лену", на которой до того отремонтировали начавшие барахлить котлы, и еще два транспорта из числа ранее захваченных Владивостокским отрядом, обладавших приличной грузоподъемностью и хорошим ходом (19-20 узлов), "отряд прорыва блокады" отправился 28 ноября 1904 года. Одновременно с ними порт покинул и Владивостокский отряд - его задача состояла в отвлечении сил японцев от более ценной добычи.

   С этой задачей владивостокские крейсера справились - после отделения от "отряда прорыва блокады" им удалось обнаружить и потопить на подходах к порту Хакодате два японских транспорта, и, имея на хвосте эскадру Камимуры, убраться восвояси. В порт они вернулись 3 декабря.

   После ухода "Лены", в прежних походах выполнявшей роль отрядного угольщика, и ввиду начавшегося ледостава отряд зимой 1904-1905 годов и в первый весенний месяц в дальние походы не выходил, ограничиваясь патрулированием вод, окружающих Владивосток. Еще одним фактором, снизившим оперативные возможности отряда, стала навигационная авария "Бородино" 11 декабря 1904 года, когда он коснулся корпусом банки Клыкова в заливе Посьета - ремонт пострадавшего корабля завершили только к концу февраля.*

   *Справочно:

   В основу описания данного случая легло аналогичное происшествие с крейсером "Громобой" 30 сентября 1904 года.

   Японцы, более озабоченные обстановкой под Порт-Артуром, тоже не проявляли в это время у Владивостока видимой активности, сведя свои усилия в основном к разведке и минным постановкам. Хотя память о том, что прошлой зимой противник, невзирая на ледовую обстановку, вполне мог покидать гавань для дальних рейдов, все же вынуждала их держать крейсера Камимуры в постоянной готовности к выходу.

   Такое положение дел изменилось 1 апреля, когда из штаба наместника, проинформированного Макаровым о выходе Тихоокеанской эскадры на прорыв из осажденного Порт-Артура 31 марта 1905 года, была получена телеграмма с приказом командующему Владивостокским отрядом крейсеров К.П.Иессену немедленно выйти в Корейский пролив для оказания порт-артурским силам содействия в прорыве. Сообразно полученному приказу отряд из 4 крейсеров ("Бородино", "Очаков", "Полтава", "Кагул") и 6 миноносцев-150-тонников вышел в указанном направлении 2 апреля.

   Много кто из моряков, людей поневоле суеверных в свете могущества стихии, с коей им приходилось иметь дело, заметил, что это будет 13-й по счету дальний боевой поход отряда, связав данный факт с большой бедой, подстерегающей их в море. И судьба, увы, не преминула оправдать такие ожидания. 3 апреля 1905 года у острова Ульсан Владивостокский отряд был перехвачен эскадрой вице-адмирала Камимуры в составе 4 броненосных ("Идзумо", "Адзума", "Ивате" и "Токива") и 2 бронепалубных ("Нанива" и "Такачихо") крейсеров, а также 4 миноносцев.

   На этот раз у Иессена имелся прямой приказ оказать помощь прорывающейся Тихоокеанской эскадре и потому он принял бой, хотя расклад сил наконец-то встретившихся лицом к лицу противников был все же не в пользу русских - у японской эскадры имелось превосходство даже просто "по головам", не говоря уже о технических характеристиках оппонентов. Несмотря на это, русские упорно стремились ко входу в Корейский пролив. Японцы же, напротив, пытались "отжимать" их на обратный курс во Владивосток, хотя и получалось это так себе - "по паспорту" японские корабли имели преимущество в скорости, но реально в завязке боя максимальный ход обоих противоборствующих отрядов был примерно одинаков и не превышал 17-18 узлов, что не давало японцам возможности совершить "охват головы" противника. Причина крылась в уже изрядно изношенных к тому времени механизмах японцев, особенно на "Адзуме". Русские же крейсера за преимущественно бездеятельную для них зиму, напротив, успели пройти докование с очисткой корпуса и осуществить переборку машин.

   Первые залпы прозвучали около 5.00 утра, после сближения сторон на дистанцию 6 миль, после чего перестрелка с переменным успехом шла примерно до начала восьмого и за это время повреждения от артиллерийского огня в той или иной мере успел получить каждый из ее участников.

   Для японцев наиболее опасным оказалось попадание в крышу каземата 152-мм орудия на "Ивате" выпущенного "Полтавой" 203-мм снаряда, вызвавшего детонацию боезапаса не только в пострадавшем каземате, но и в находящемся под ним. Огромной силы взрыв вывел из строя также одну палубную шестидюймовку, лишив японский корабль почти половины средней артиллерии по стреляющему борту, а еще одно 76-мм орудие оказалось повреждено. У русских сильнее всего пострадал шедший вторым "Очаков", которому помимо попаданий от непосредственного оппонента - "Адзумы" - досталось и несколько легших перелетом снарядов с головного "Идзумо", при этом как минимум два 152-мм и один 203-мм снаряд угодили в небронированную носовую оконечность на уровне ватерлинии. От принятой воды русский крейсер сел носом, получил небольшой крен на правый борт и вынужден был сбавить ход до 15 узлов, что потребовало и от прочих кораблей отряда снижать скорость для сохранения строя.

   Состояние "Очакова" не осталось незамеченным японцами, и примерно в 7.20 Камимура отдал приказ первым трем крейсерам своего отряда сосредоточить огонь на поврежденном русском корабле, а "Токиве" вести беспокоящую стрельбу по всем прочим целям, в зависимости от того, какая из них будет более удобной. Увы, этот шаг противника принес свои плоды, и уже скоро.