Сны Великого князя. Дилогия (СИ) - Матвеенко Андрей - Страница 106

   У "фактического диктатора России", как называли позже Трепова в этот период его жизни, было чем ответить возмутителям спокойствия и в этот раз. Изданный им 22 января и расклеенный по всем улицам Петербурга приказ гласил, что в случае перехода народных выступлений в откровенный бунт стянутым в столицу войскам, коих насчитывалось уже около 40 тысяч, следует "холостых залпов не давать и патронов не жалеть". Как позже пояснял этот приказ сам Трепов: "Эта фраза вполне мною обдумана. Иначе поступить, по совести, не могу. Войск перестали бояться, и они стали сами киснуть. Завтра же, вероятно, придется стрелять. Единственный способ отвратить беду большого кровопролития и состоит в этой фразе.".*

   *Справочно:

   Почти все действия Трепова в описываемом мире и их мотивы отнюдь не фантастичны и во многом соответствуют тому, что имело место в реальности.

   Трепов оказался прав - собранная в итоге социал-демократами и эсерами 23 января "всенародная" демонстрация хотя и была довольно представительной по числу участников (около 70 тысяч человек), но объективно побаивалась войск после этого энергичного приказа. В результате весь эффект сего действа хорошо описывался формулой "пошумели и разошлись" - протестующие, несмотря на громкие лозунги, не стали прибегать к каким-либо действиям, дающим повод правительству применить оружие. Ни одного выстрела за этот день так и не было сделано и лишь в редких случаях конные казачьи части разгоняли наиболее активных демонстрантов нагайками. Трепов, безусловно, знал психологию толпы и имел гражданское мужество действовать согласно своим убеждениям, подтвердив тем самым правильность своего избрания на роль, как нынче говорят, "кризис-менеджера" тех событий.

   Разочарованные вожди революционеров, которым за антиправительственный митинг грозили меры административного воздействия, скрылись за границей, продолжая руководить подрывными действиями в стране уже оттуда (в чем им по-прежнему организационно и финансово помогали японцы и их союзники). При этом центр тяжести новых революционных выступлений в свете неудачи в Петербурге невольно сместился в Москву, где уже 4 февраля 1905 года бомбой, брошенной эсером Иваном Каляевым, был убит бывший генерал-губернатор Москвы великий князь Сергей Александрович, приходившийся дядей правящему императору и являвшийся одним из наиболее последовательных сторонников жесткого курса в отношении левых движений.

   Тем не менее, хотя революционные настроения в столице и удалось подавить сравнительно малой кровью, властям было понятно, что это только временная отсрочка. Напряжение в обществе никуда не делось - социальный запрос на политические и административные реформы был крайне высок и требовал своего незамедлительного разрешения.

   Ввиду этого уже 11 февраля указом Николая II была создана комиссия под председательством сенатора Шидловского с целью "безотлагательного выяснения причин недовольства рабочих Петербурга и его пригородов и устранения таковых в будущем". В ее состав вошли чиновники, фабриканты и депутаты от петербургских рабочих. И хотя политические требования в рамках данной комиссии были заранее объявлены неприемлемыми, именно их (включая восстановление закрытых правительством 11 отделов гапоновского "Собрания" и освобождение арестованных товарищей) избранные от рабочих депутаты и выдвинули. В результате спустя почти месяц, 5 марта, Шидловский представил Николаю II доклад, в котором признал неудачу комиссии. В этот же день царским указом комиссия Шидловского была распущена.

   Неудовлетворенность рабочих результатами работы комиссии вызвала к жизни новую волну забастовок и стачек под антигосударственными лозунгами. Всеобщие стачки 12-14 марта состоялись в Риге и Варшаве, в Харькове бастовали 3 тысячи рабочих паровозостроительного завода, началось стачечное движение и забастовки на железных дорогах России, а также общероссийские студенческие политические забастовки. В мае 1905 года началась всеобщая стачка иваново-вознесенских текстильщиков, охватившая собой около 70 тысяч рабочих и продолжавшаяся более двух месяцев. Бастовал и целый ряд заводов, выпускающих военную продукцию, включая крупнейшее в Санкт-Петербурге предприятие такого профиля - Путиловский завод.

   Социальные конфликты еще более отягощались конфликтами на национальной почве. Так, в 1905-1906 годах в Нагорном Карабахе и городе Баку шли серьезные столкновения армян с азербайджанцами, а в Грузии создавались боевые дружины и "красные сотни" для борьбы против русских правительственных сил.

   Свое негативное влияние на настроения в обществе в тот период оказали и последние события на Дальнем Востоке, где русской Тихоокеанской эскадре 31 марта пришлось оставить Порт-Артур и с боем, теряя корабли, прорываться во Владивосток. Последовавшее 20 апреля падение Порт-Артура еще более усугубило ситуацию. Приходящие вести о значительных потерях армии Линевича, несмотря на относительную успешность ее действий, также действовали на солдат угнетающе. Война становилась все более непопулярной, в том числе в самих войсках и на флоте, что дало благодатную почву для деятельности агитаторов социалистических партий, стоявших на антивоенных позициях и прямо направляемых в этой части своей деятельности японскими и английскими агентами. Их старания в итоге привели к тому, что в ряде воинских частей (в частности, в Севастополе и Либаве) начались выступления солдат и матросов, в ходе которых требования скорейшего заключения мира с Японией соседствовали с социалистической риторикой.

   Впрочем, правительство не прекращало усилий по выправлению сложившейся ситуации. 15 марта был опубликован царский указ Сенату, разрешавший подавать на имя царя предложения по усовершенствованию государственного благоустройства. Кроме того, Николаем II был подписан рескрипт на имя министра внутренних дел с предписанием о подготовке закона о выборном представительном органе - законосовещательной Думе.

   Эти акты придали определенный импульс дальнейшему общественному движению. Земские собрания, городские думы, профессиональная интеллигенция, отдельные общественные деятели активно включились в обсуждение вопросов о привлечении населения к законодательной деятельности. Множились резолюции, петиции, адреса, записки и целые проекты государственного преобразования. Организованные земцами апрельский и майский съезды завершились поднесением императору 6 июня через особую депутацию всеподданнейшего адреса с ходатайством о народном представительстве.

   Определенный эффект эти демарши возымели - 26 августа 1905 года Манифестом Николая II была наконец учреждена Государственная дума как "особое законосовещательное установление, коему предоставляется предварительная разработка и обсуждение законодательных предположений и рассмотрение росписи государственных доходов и расходов". Срок созыва был установлен не позднее конца апреля 1906 года. Организация выборов в Госдуму возлагалась на министра внутренних дел.

   Увы, но даже в условиях таких подвижек со стороны правительства навстречу требованиям народа, а также окончания войны с Японией и подписания 17 июля 1905 года мирного договора, причем на вполне приемлемых для России условиях, страна не миновала очередного всплеска революционных настроений и инспирированных радикалами террористических актов. Так, в Москве 28 июня 1905 года бывшим членом "Боевой организации эсеров" Петром Куликовским был застрелен московский градоначальник граф П.П.Шувалов.

   Свою лепту в процессы антиправительственной деятельности внес и вышедший на волю 8 апреля после трехмесячного ареста Георгий Гапон, которому полицией было строго указано на нежелательность его дальнейшего пребывания в Российской империи. Выдворенный за пределы страны, он активно включился в работу с русскими революционными партиями, чьи функционеры также преимущественно пребывали за границей. Во многом благодаря организаторским талантам Гапона (и опять же на японские деньги) в этот период состоялась совместная конференция революционных партий России в Женеве, начавшаяся 12 мая 1905 года и продолжавшаяся около недели. Гапон, после ареста и пребывания в царской тюрьме разочаровавшийся в мирных методах воздействия на правительство, выступил на этой конференции как ярый апологет совместной подготовки всеми революционными силами вооруженного восстания в России.