Послания с того света - Гуггенхайм Билл - Страница 48

С детства Стюарт хотел иметь собственный самолет. Когда ему поставили диагноз «лейкемия», мы купили самолет. В последующие пять лет Стюарт был счастливее, чем когда-либо. Он любил летать, любил получаемую в воздухе свободу, любил книгу «Чайка по имени Джонатан Ливингстон».

Примерно через три недели после смерти мужа я должна была вернуться на работу, но боялась этого. Я сидела за обеденным столом и плакала, не переставая.

Затем я посмотрела на нашу террасу. Самая большая чайка из всех, что я когда-либо видела, сидела на перилах и смотрела на меня, как будто говоря: «Ты можешь это сделать!»

Я живу в пятистах километрах от побережья и никогда не видела чаек у себя на веранде! Я села в машину, и чайка летела за мной всю дорогу, пока я не доехала до работы.

Снова и снова по пути на работу я поднимала глаза и видела, что чайка следует за мной. Мне было ясно, что эта птица была послана из рая, чтобы поддержать меня и придать смелости двигаться дальше.

Я чувствую, что Стюарт был там со мной. Я поняла, что с ним все в порядке, что он больше не страдает и может летать в небесах, как делал это когда-то.

Когда Грегори и его сестра были детьми, мы как-то привезли их на отдых в Кей-Вест во Флориде. Во время этой поездки у Грегори была возможность поплавать с дельфином в зоне отдыха. Это осталось его самым ярким детским впечатлением.

Многие годы Грегори любил природу, любил воду и любил дельфинов. Фактически, в этой жизни он любил все. Перед смертью он попросил развеять свой прах над Гольфстримом на рассвете, чтобы и дальше путешествовать по миру.

После смерти Грегори однажды рано утром друг отвез нас с женой на свою яхту. Дочь тоже поехала с нами, а также еще один друг, который должен был прочесть кадиш, еврейскую молитву за умерших.

Мы отплыли от Майами-Бич и до Гольфстрима добрались за полтора часа. На рассвете наш друг произнес кадиш, и моя жена развеяла прах над водой.

Как только была прочитана молитва, рядом с лодкой появились шесть-восемь дельфинов. Они не оставляли нас и плыли с двух сторон яхты, как будто сопровождая, почти до самого берега. Но это еще не конец истории.

Через несколько лет мы с женой отправились на региональную конференцию «Сострадательных друзей» во флоридский город Клируотер. В конце конференции каждый положил нежное послание своему ребенку в наполненный гелием шарик.

Мы все приехали к Мексиканскому заливу и отпустили шарики в три часа дня. Я попросил Грегори послать нам сообщение, что он все еще любит нас, если он может это сделать.

Как только мы отпустили шарик, у берега появился дельфин, всего в двенадцати-пятнадцати метрах от нас. Он исчез на мгновение, появился снова, а затем снова исчез.

Два этих случая стали теми восхитительными моментами, которые я сохраню навсегда.

В ночь, когда исполнился месяц с момента смерти Стивена, я находилась в его комнате, повторяя: «Подай маме знак! Подай маме знак!»

На следующий день я снова была в его комнате. Я подарила Стивену котенка за три недели до того, как он погиб, и котенок сидел на его столе. Но я не хотела, чтобы что-то на столе Стивена менялось: я хотела сохранить его комнату такой, какой он ее оставил.

Котенок уронил бутылку, раскрашенную Стивеном. Я немедленно сняла котенка со стола и подняла бутылку, вставив указательный палец в горлышко. Я почувствовала, что внутри есть бумага, поэтому я достала ее оттуда. Это была записка, в которой Стивен маркером написал: «Я люблю тебя, мама!!!»

Я была так рада получить этот знак! Я почувствовала себя такой счастливой, что смеялась и плакала одновременно.

Это произошло примерно за две недели до первой годовщины смерти моей дочери. Я взмолилась: «Господи, пожалуйста, позволь Джоди дать мне знак! У тебя там множество людей. Все, о чем я прошу — просто дать маленькой девочке возможность послать своей маме знак, что с ней все в порядке». Я снова и снова повторяла это, но ничего не происходило.

В тот вечер я должна была идти на встречу в церковь. Когда я выезжала на шоссе, я посмотрела в сторону. На обочине дороги лежал карандаш, и что-то подсказало мне остановиться и подобрать его. Я остановила машину, подняла карандаш и посмотрела на него. На карандаше была надпись: «Я в порядке».

Я не сомневаюсь, что это сделала Джоди, что это сообщение от нее. Джоди постоянно рисовала, и я думаю, что она решила, что карандаш — это тот предмет, который я обязательно свяжу с ней.

Это действительно помогло мне пережить первую годовщину ее смерти.

Скип всегда дарил людям розы. На все особые случаи он дарил розы. Он дарил своей девушке розы каждый понедельник со дня их встречи потому, что они встретились в понедельник. В мой день рождения или тогда, когда он хотел меня задобрить, он приносил мне розу.

Через месяц после его смерти я говорила с ним: «Пожалуйста, Скип, дай мне знак, что с тобой все в порядке».

Позднее я заехала на кладбище вместе со своими тремя сестрами. Я сказала: «Как бы я хотела, чтобы Скип сообщил нам, что он в порядке». Одна из сестер сказала: «Когда-нибудь это случится». Потом мы пошли в церковь, и во время службы я молилась о знаке.

Когда мы вышли и сели в машину, я увидела розу, лежащую у лобового стекла! Это была красная роза с длинным стеблем. Я сразу поняла, что она от Скипа. Я просто знала это! Сестры начали плакать, потому что они тоже понимали — роза от Скипа.

Я все еще храню эту розу, и она до сих пор такая же красная, как и в тот день, когда нашла ее!