Горькая брусника (СИ) - Медведская Наталья Брониславовна - Страница 14

   Твердый четкий подбородок, красивая линия рта, высокие скулы Хорошая спортивная фигура: не накачанная излишне, а сухая, гибкая, как у танцора, уж в этом я разбираюсь. Немного, правда, плечи широковаты и мышцы на руках чуть больше, чем нужно.

   "Кому нужно? И как только успела все заметить", - выговаривала я своему влюбчивому несерьезному сердцу. Скорее всего, этот представитель мужского племени так избалован женским вниманием, что на такую, как я, второй раз и не взглянет.

   Проходя мимо привязанных к деревьям лошадей, я не удержалась и погладила каурую кобылку. Она доверчиво потянулась к моей руке. Я достала из кармана джинсов завалявшуюся там конфету. Как хорошо, что я сладкоежка. Теперь смогу угостить эту красавицу. Лошадь аккуратно взяла лакомство с ладони.

   - Любишь лошадей? - услышала я позади себя уже знакомый грассирующий голос.

   Мужчина подошел ко мне совершенно бесшумно. Я обернулась.

   - С детства. Когда-то даже просила родителей купить мне лошадь.

   - Ангел! Мы тебя ждем, - позвали его спутницы.

   На пару секунд мне показалось: досада отразилась на его лице. Но он тут же улыбнулся и крикнул девушкам:

   - Сейчас иду.

   Потом снова повернулся ко мне.

   - Вы отдыхающая?

   Я кивнула.

   - Извините, что напугали вас. Тогда на дороге.

   - Извиняю, - улыбка растягивала мой рот до ушей. - Ну ладно, вам нужно идти, мне тоже.

   Я возвращалась в Вереево, досадуя на себя. Приехала заниматься серьезным делом, а сама занимаюсь черте чем. Неужели боль от потери сестры не мешает мне заглядываться на мужчин. Дорога к дому бабы Поли заняла немного времени. Как-то я прочитала в книге выражение "Синие сумерки опускались на притихшую землю". Прочитала и решила: выдумки. Я сельский житель и сто раз наблюдала, как наступает вечер. Постепенно все вокруг теряет яркость. Темнота сначала поглощает дальние дома, деревья, предметы, подступая все ближе и ближе к любому источнику света. А в этом селе воочию увидела: не успело солнце скрыться за горизонтом, как вокруг все стало сине-фиолетовым. Я шла по улице и любовалась светящимся синим воздухом. Приятно пахло маттиолой и душистым табаком, видимо, пряные растения были посажены во многих дворах сельчан. У нас в семье тоже любили эти цветы - мы с мамой сажали табак и ночную фиалку не только в палисаднике, но и на огороде в нескольких местах.

   Я открыла калитку хозяйского дома. Ага, у бабы Поли тоже имеется маттиола. Днем я не обратила внимания на невзрачные кустики, растущие вдоль дорожки от калитки и до крыльца. Во дворе дома за столом сидела Полина Андреевна и незнакомая мне старушка. Лампочка в круглом матовом плафоне, висящая над их головами, светила тускло, поэтому я не могла разглядеть собеседницу хозяйки.

   - Настенька, чайку хочешь? - окликнула меня Полина Андреевна.

   Я подошла к бабулькам ближе. Обе женщины, несмотря на теплый вечер, были одеты в байковые халаты с длинными рукавами. Расцветка халатов удручала: мелкие невзрачные цветочки на темном фоне. В отличие от хозяйки, новая знакомая мне не понравилась. Ее морщинистое лицо с обвисшими брылами щек, нос сливой, опущенные уголки губ - все вместе создавали образ вечно недовольного человека.

   - Добрый вечер. Спасибо за приглашение, но нет. Сейчас приму душ и спать.

   - Познакомься, это моя соседка и подруга Зоя Ивановна.

   Старушка ехидно посмотрела на меня. Я попыталась изобразить радушную мину на лице.

   - Приятно познакомиться.

   Я потопталась у стола, не зная, что еще сказать.

   - Пойду купаться. Хорошего вам чаепития.

   Я еще не успела отойти на достаточное расстояние, поэтому услышала:

   - Еще одну вертихвостку приветила. Не надоело еще за ними прибирать?

   - Зря ты так говоришь, Зоя. С девочками мне не так одиноко. Ты вот не одна живешь, можешь с Колей перекинуться парой слов, а я с кем?

   Соседка проворчала:

   - Со мной. Почитай, кажный день видимся.

   "Противная старушка, - решила я. - То-то она мне сразу не понравилась".

   Перед сном позвонила родителям. Трубку взял отец. Я успокоила его, рассказала о замечательном доме Полины Андреевны, о доброй хозяйке. Пообещала быть осторожной и внимательной. Спросила о маме. Новости были неутешительные.

***

   Проснулась я от оглушительного гомона птиц за окном.

   "Они что, собрались сюда со всего леса?" - рассердилась я и накрыла голову подушкой.

   - Настенька, я чай согрела, - послышался голос Полины Андреевны за дверью. - Ты уже встала?

   Терпеть не могу, когда меня называют Настенькой. На ум сразу приходит фильм-сказка "Морозко" и нежная слабенькая героиня, дочь старика, Настенька. Видимо, не суждено мне сегодня понежиться в постели. Я вытащила голову из-под подушки, откашлялась и громко сказала:

   - Минут через десять приду.

   Окно в моей комнате выходило в небольшой сад. Сквозь деревья просматривались огородные грядки. Я открыла окно настежь и перегнулась через подоконник. Невысоко. Вполне можно вылезти и забраться вновь. Густой спорыш рос сразу возле отмостки дома. Прекрасно, он заглушит шаги. Травы не было только под деревьями, а так она густым ковром укрывала землю. Я накинула легкий сарафан, и отправилась на кухню.

   - Давай быстренько умывайся и за стол, - заявила баба Поля.

   Я сглотнула слюну. Стол радовал глаз горкой кружевных поджаристых блинов, золотистым медом и блюдцем густой сметаны.

   После водных процедур, сделанных столь молниеносно, что солдаты бы обзавидовались, я сбегала в свою комнату и вернулась на кухню с палкой сухой колбасы и баночкой моего любимого варенья из брусники.

   - От нашего стола вашему столу.

   Баба Поля молодец, не стала отнекиваться.

   - Будем резать колбаску или этого хватит? - обвела она рукой завтрак.

   - Мне хватит. - Я уселась на древний, но очень удобный стул с закругленной спинкой.

   - Тогда отправим колбаску в холодильник. - Старушка покрутила в руках баночку с вареньем. - Давно не пробовала брусники. Лет двадцать назад одна приезжая из Сибири угощала меня им.

   - А у нас дома ни одно чаепитие без этого варенья не обходится. Нам тоже бабушка ягоду присылает из Сибири, - сообщила я, отправляя первый блин в рот. - Божественно. Вы, Полина Андреевна, повар от бога.

   Старушка улыбнулась - ее круглое полное лицо словно осветилось изнутри.

   - Рада, что тебе понравилось. А варенье твое вкусное, - похвалила старушка.

   - И полезное. Знаете, как в старину называли бруснику? Ягодой бессмертия. В ней куча витаминов, полезных кислот и минералов. Я с детства люблю пить чай с брусничным вареньем. И папа, и дедушка его обожают, а вот мама и бабушка к нему равнодушны. Но больше всего мне нравится свежая ягода, такая у нее приятная кислинка и неповторимый вкус.

   После шести блинов с разной начинкой и пары чашек чая я откинулась на спинку стула. Мой осоловелый взгляд уперся в пожелтевшую фотографию молодой женщины, стоящую на холодильнике в затейливой рамочке. Свежий утренний ветерок колыхал короткую кружевную занавеску, по снимку скользили тени и солнечные блики, от этого казалось, что незнакомка на фото движется.

   "Наверно, это Полина Андреевна в молодости", - решила я. Уж больно женщина походила на мою хозяйку.

   - Хороший снимок и красивая рамочка. Белые ромашки делают ее нарядной, - сказала я, показывая на фото.

   - Красивая, - согласилась старушка. - Света больше других цветов любила ромашки и называла их по-старинному - Нивяника. Она рассказывала: в древности ромашку именовали "Романов цветок" и считали ее зонтиком для садовых гномов.

   - Как интересно, - воскликнула я, понимая, что промахнулась с догадками, и на фото вовсе не Полина Андреевна.