Чувства и тени (СИ) - Темхагин Антон Владимирович - Страница 7

— Даже из людей?

— Даже из людей. Лично мне хватает деревьев для восполнения запаса. Но запомни — если выкачиваешь силу, то обязательно бери не всю. Даже из дерева или куста. Впрочем, из кустов и травы много силы не накачаешь. Тем не менее, нельзя допускать, чтобы живой организм погиб из-за тебя. Это правило не касается только Лесных тварей, вроде даггов и гноллов. Их не жалко.

— А что если какой-нибудь маг выкачает силу из меня?

«Ага, пусть только попробует», — подумал про себя.

— Такое бывает. Университетские маги делать подобного не станут. Но, видишь ли, магический дар достается не только сознательным людям. Этот мир полон опасностей.

Да. Об этом я знал не понаслышке…

И сейчас вспомнил в очередной раз.

Передо мной стоял внушительный лысый детина, глупо ухмыляясь кривоватым ртом. Одет он был по-простому, но точно не бедно. Рожа бандитская, конечно, но простого вора не похож. Может, просто пьяный?

Я сделал шаг назад, но тут же остановился, получив болезненный тычок в спину.

— Куда? Мы не договорили, — нет, точно не пьяный, язык не заплетается. — Короче, деньги есть?

Оценив обстановку, я понял, что дела мои плохи. Мы стояли на узкой улочке, других людей рядом не было. Кричать толку не было — пока стража прибежит, денег у меня уже не будет. Назад бежать бесполезно, это я уже понял. Путь вперед мне преграждал Лысый. Что там говорил Меркис про подобные ситуации?

— Долго думаешь. Эй, Крамм, глянь-ка, что у него там в рюкзаке? — распорядился лысый. Времени у меня не было.

Моргнул, перешел на второе зрение. Ничего особенного в ауре Лысого не обнаружилось, обычные чувства. Значит, заниматься таким ему не впервые, уже привык. Может, стоило вызвать у него какую-то эмоцию? Но какую? Я сомневался, что мне это поможет в такой ситуации.

За рюкзак резко дернули. Я не смог устоять на ногах и плюхнулся прямо на мощенную камнем улицу.

Тот, кого назвали Крамм, темноволосый и такой же внушительный, как и Лысый, дернул за рюкзак еще раз. Одна из лямок с треском порвалась, другая соскочила с плеча. Добыча осталась в руках Крамма, лицо которого не выражало никаких эмоций вовсе.

— Дай-ка сюда, — Лысый протянул руку, взял мой рюкзак у своего помощника и принялся развязывать кожаный ремешок.

В голове зародилась интересная мысль. А что, если… Эффект не предсказуем, но других идей у меня не было. Сейчас или никогда.

Потянулся энергетической нитью к ауре Лысого. Зацепил самую нижнюю полосу и дернул вверх, что было сил. Вышло неаккуратно, но времени на точную работу явно не хватало.

Разноцветные полосы эмоций лысого в миг перемешались, заплетаясь в витиеватые узлы. Вор, в это время пытающийся развязать рюкзак, застыл на месте и выдал громкое «Ооох». После чего медленно осел на дорогу.

Сработало! Я резво вскочил на ноги, вырвал рюкзак из рук поверженного Лысого и сломя голову ринулся дальше по улице. Чего, чего, а бегать я умел.

Топота за спиной слышно не было. Наверное, Крамм приводил Лысого в чувства. Наверное, не скоро у него это получится сделать. На вора такая буря эмоций нахлынула, причем всех подряд — от злости до радости, что тот говорить от потрясения не сможет. И идти, возможно, тоже.

Пробежав до конца улицы, я свернул к рынку. Замедлил шаг только тогда, когда увидел впереди крыши торговых лавок и палаток. Теперь мне точно ничего не грозило.

На рынке было не многолюдно, но все же веселее. Ноздри сразу уловили запах гниющих фруктов — немудрено, на такой то жаре. Повсюду вились осы, стараясь залезть в яблоко или персик на ближайшем прилавке. Продавцы, изнывая от духоты, лениво зазывали покупателей. Желающих что-то приобрести находилось не много. Чуть вдалеке кто-то громко ругался — скорее всего один из заезжих покупателей оказался недоволен товаром. А, может, его просто обвесили. Такие случаи на рынке случались регулярно. Местные жители уже давно усвоили правило — если не хочешь быть обманутым, то гляди в оба. Ну, а если уж тебя обдурили, то делать нечего, сам виноват. Стража на мелкое мошенничество закрывала глаза, так что это уже давно считалось делом обыденным.

Сам рынок меня не интересовал. Прямой наводкой я отправился в уже знакомую лавку — деревянный дом с большими окнами-витринами и красочной вывеской. Сколько раз я проходил мимо этого места, с интересом и жгучим желанием украдкой заглядывая внутрь? Уже и не сосчитать. Никто, конечно, не стал бы меня прогонять, если бы я просто разглядывал выставленные на витринах товары, но мне отчего-то было стыдно задерживаться рядом с магазином. Казалось, будто бы все проходящие мимо люди смотрели на меня с укором. Мол, ишь что задумал, малец!

Собравшись с духом, вошел внутрь. К моей удаче в лавке кроме хозяина никого не было. Это облегчало задачу.

Подошел к стеллажам и осмотрелся. Вот он, лежит на месте, родненький! Кинжал с лезвием длиной в мою ладонь и красивой рукоятью, выполненной в виде неизвестного мне хищного ящера. Голова зверя была повернута влево, вместо глаза вставлен дешевый, конечно же, светло-зеленый камушек.

Я не знал, зачем он мне был нужен. Даже понятия не имел, почему именно этот кинжал, а не какой-либо другой. Но когда я увидел его впервые, случайно попав в оружейную лавку по дороге на рынок, сразу понял — это мое. И что я получу его любыми способами.

Хозяин магазина недоверчиво смотрел на меня. В его ауре грязно-оранжевой полосой светилось раздражение. Еще минута, и он выставит меня за дверь, мотивировав это тем, дескать, тут лавка, а не музей, нечего просто так товары рассматривать. Надо было действовать на опережение.

Быстро нашел в Сети оружейника темно-фиолетовую жадность. К моему удивлению, она была глубоко запрятана, видать мужик оказался не слишком охоч до денег. Ничего, на пару минут его характер можно и изменить. Осторожно, стараясь не задеть другие эмоции, вывел жадность на верхний слой. Чуть пониже поставил радость и довольство, создавая торговцу хорошее настроение. В несколько витков переплел три эмоции вместе и вернулся к нормальному зрению. Достал из кошелька честно заработанные три золотых и два серебряника, протянул их оружейнику.

— Вот этот кинжал, пожалуйста, — как можно увереннее произнес я, надеясь, что голос не сорвется от волнения в нужный момент.

Несколько секунд хозяин лавки рассматривал меня с ног до головы. В итоге его взгляд остановился на монетах у меня в ладони. Мужик нервно сглотнул.

— Хорошо, — ответил он хрипло, достал с прилавка мой кинжал, вставил его в обычные ножны. Все это обернул тряпочкой и протянул мне. В обратном направлении перекочевали монеты.

Вне себя от радости, боясь спугнуть удачу, я положил покупку в рюкзак, неспешно развернулся и вышел из лавки. Каждый шаг до двери отдавался у меня в голове. Я все время ожидал, что за спиной раздастся недовольный оклик: «Эй, да ты же слишком мал еще! Нельзя тебе оружие покупать, а ну иди сюда!» Но все обошлось.

Я вышел из оружейной и с облегчением вдохнул полной грудью городской воздух. До сих пор не мог поверить, что мне удалось совершить задуманное. Просто невероятно.

Иногда мне приходила в голову нехорошая мысль — зачем нужно любое колдовство, если есть магия чувств? И пока ответа не находил.

Стихийная магия мне упорно не давалась. Все, что я смог освоить за наши уроки с Меркисом, было созданием маленькой огненной вспышки из горящей спички, да такого же мизерного водяного шарика. Волхв ходил хмурый, но рук опускать не хотел. Часами втолковывал мне теорию, злился, когда у меня ничего не получалось на практике. Я и сам был раздосадован неудачами не меньше учителя. Не понимал, что же делаю не так?

В один прекрасный день Меркис убрал с учебного стола все наши тренажеры, такие как ведро с водой, россыпь спичек и плошку с землей, и усадил меня напротив себя.

— Вот что я подумал, Кэсс. Талант у тебя определенно есть, и не малый, но раскрываться не хочет. Учитель из меня, конечно, тоже не ахти. Но есть одна вещь, которой, возможно, никто кроме меня тебя не научит. Это несколько другой тип магии, можно сказать.