Чувства и тени (СИ) - Темхагин Антон Владимирович - Страница 60

— Так мало? — вслух удивился я. — Неужели вы будете обучать класс из десяти человек?

— Во-первых, Факультет Лесоходства заканчивают немногие. Иначе почему вы думаете, опытные Лесоходцы такая редкость? А во-вторых, все-таки с места говорить не надо. Это первое правило. И настоятельно рекомендую выполнять все мои требования. В ином случае на первой же практике вас сожрет анахрет.

На этой позитивной ноте гигант-учитель закончил свои вступительные слова и приступил непосредственно к уроку.

Не сказать, что за первое занятие у Моллона я узнал много нового. Его лекция была посвящена тем основам, которые уже успешно были мной усвоены от Меркиса. Разве что теперь я знал точные даты, когда была поставлена каждая из Границ, да имена тех, кто это сделал.

— Как видите, всего существует двенадцать Границ. Техника их создания очень сложна, и пока этого я вам объяснять не буду. На четвертом курсе узнаете, а пока — только теория, — рассказывал мастер Моллон. — Не все Границы ставили разные люди. За последние годы мы здорово продвинулись в изучении Леса. И три крайних барьера были сделаны уже в наше время. Это, представьте, рекорд.

Класс издал одобрительные и благоговейные возгласы. Даже дремавший по мою правую руку Тилон резко проснулся.

— Личность каждого из создателей барьеров мы разберем чуть позже, а пока можете запомнить самых важных — ваших современников. Их было трое — Ригил Натореон, Ванесса де'Марко и Трой Феррелл, которого я имел честь знать лично. «Фреарское трио», как их прозвали в народе за то, что все свои планы они любили составлять в таверне «У Фреара» в Терксе. Десятый, одиннадцатый и двенадцатый барьеры — полностью их заслуга.

— Вы сказали — были? Что с ними случилось? — пренебрегая правилом учителя спросила темноволосая Зана. Девушка носила короткую стрижку, на ее носу сидели очки в тонкой оправе. Насколько я знал, она приходилась родственницей кому-то из персонала Университета.

— Они не вернулись, — эту фразу учитель словно выдохнул. — Пропали во время одной из экспедиций. Их задачей было пересечь двенадцатую Границу и по возможности поставить тринадцатую. Теперь вы понимаете, почему не все хотят заниматься нашим делом? Даже такие люди, как они, иногда ничего не могут поделать с Лесом. И с каждым новым барьером наша задача становится только сложнее, потому что приходится все дальше и дальше заходить в чащу. И вы должны понимать, что если серьезно хотите посвятить этому свою жизнь, то можете закончить так же, как и «Фреарское трио».

Речь мастера Моллона определенно произвела впечатление на класс. Все ученики сидели понурые и задумчивые. Даже я чуть поник, хотя от своей цели отказываться не собирался ни при каких обстоятельствах.

— Но не все Лесоходцы занимаются расстановкой барьеров, конечно, — продолжил Моллон уже другим, более бодрым тоном. — У нас очень много задач, поскольку даже ближние зоны исследованы не полностью. Может статься, что за всю карьеру Лесоходца вы не продвинетесь дальше третьей-четвертой Границы.

В аудитории раздались облегченные выдохи. Зачем он нас сначала так запугал? Чтобы поняли всю серьезность предмета? Странный подход.

Не смотря на все это первый урок оставил у меня положительное впечатление. Наконец-то я начал получать новые знания, причем именно те, которые были мне нужны для воплощения мечты. Остальное — мелочи.

Занятие длилось два часа, с десятиминутным перерывом на отдых. Впечатленные рассказами Моллона, мы отправились в другой класс на занятия по теории стихийной магии. За это время я перебросился только парой слов со своими друзьями — не когда было разговаривать, да и мысли у всех были заняты другим.

Стихийную магию вел новый преподаватель, которого я раньше никогда не видел. Кроме одной детали ничем не примечательный — темные с проседью волосы, короткая борода от уха до уха, мантия темно-синяя, на пальцах несколько колец с камнями. Только на это все никто не смотрел, потому как все внимание привлекал по настоящему орлиный нос учителя, размерами и формой имевший полное сходство с птичьим клювом.

— Меня зовут мастер Веридий, запишите у себя. На уроки не опаздывать, без разрешения не говорить, лекцию четко запоминать. На следующем занятии — проверю, — отчеканил маг, даже не глядя на класс. — Первая тема — основы стихийной магии.

Голос у мастера Веридия был скрипучий и неприятный. Несмотря на это, лекцию он умудрялся читать настолько монотонно и скучно, что половина класса начала клевать носом спустя минут двадцать от начала. Вот только учитель этого не замечал.

Я и сам усиленно боролся с накатившей дремотой. Все, что рассказывал Веридий, я знал и так. Может, некоторые мелочи и не помнил, но на то они и мелочи. Какие есть стихии, что можно с ними сделать, что нельзя с ними сделать — это даже входило в учебник, по которому мы готовились к экзаменам. Зачем еще-то раз повторять?

Поэтому оставаться в состоянии бодрствования было достаточно трудно. Но что бы я не предпринимал, сон подкрался незаметно.

Вроде бы еще только что я слышал голос преподавателя, а вот уже уплыл разумом куда-то далеко и возвращаться не хотел. Кто-то усиленно пихал меня в левое плечо. Ну что за…

— Кэсс! — рявкнули мне в ухо так, что я испуганно подскочил. Провел ладонью по лицу, стряхивая остатки сна.

Я уже хотел было возмутиться тем, что меня так грубо разбудили, но вовремя осознал глупость ситуации.

Слева от меня сидела Теа, которая, видимо, меня и растолкала. Я хотел ей что-то ответить, когда услышал громкий голос Веридия.

— Молодой человек, — прогрохотал он, будто не бубнил до этого скучным голосом. — Вижу, вам не интересно?

Молясь про себя, чтобы Веридий обращался к кому-то другому я поднял взгляд на кафедру. Маг смотрел четко на меня. Приехали.

— Думаю, вы все это знаете? Не так ли? — продолжил он ледяным тоном. — Жду ответа. Итак?

— Я… читал, и… — не успел договорить, как сам пожалел, что вообще подал голос. Потому что лицо Веридия, а особенно его нос, побагровело.

— Тогда. Прошу. Вас. Выйти. К кафедре, — каждое слово учитель выдавливал из себя, задыхаясь от гнева.

Я откровенно не понимал, отчего он так разозлился. Только спорить причин не видел. Боялся, что будет еще хуже.

Проклиная себя за несдержанность, я спустился к кафедре. Класс молчал, с интересои наблюдая за происходящим. «Наверное рады, что под раздачу попал я, а не они», — подумалось мне.

Мастер Веридий достал из ящика стола пачку спичек и небрежно бросил их мне. Чудом я смог их поймать, не уронив на пол.

— Давайте, — спокойнее произнес маг, вытащив из кармана мантии еще одну спичку. — Зажгите ее, передав огонь с вашей. Не выйдет с первого раза — поставлю «неуд». Действуйте.

— Но… — начал я и осекся. Веридий протянул в мою сторону руку с зажатой в ладони спичкой.

— «Но» вам не помогут. Начинайте.

— Это же опасно. Я могу…

— Вы меня плохо слышали? — маг состроил удивленную мину. — Считаю до десяти. Если вы так осведомлены в стихийной магии, что можете спать на моем уроке, то для вас сделать такое очень просто. Я бы сказал — элементарно.

Выбора у меня не было. Эта затея мне абсолютно не нравилась, более того — я боялся зажечь что-нибудь не то. Например руку мага, в которой он держал спичку. Но не отказываться же? Хотя хуже уже навряд ли будет.

Тем не менее я взял одну из спичек, зажег, чиркнув по столу, и сконцентрировался на ней. Вспомнил все практики, которые проводил за общежитием. Да что толку — там была спокойная обстановка, а сейчас что? На лбу выступил пот, руки затряслись. Шансов на успех у меня откровенно было не много. И Веридий это прекрасно понимал, наблюдая за моими усилиями высокомерным взглядом.

И все же. Ругая все на свете я поднес ладонь к пламени и, собрав силу, как учил Меркис, постарался перенести огонь к себе. Кожу на мгновение обожгло, я уже испугался, что спалю сам себя. Однако огонь успешно переполз ко мне в ладонь, слабенько трепыхаясь. Я облегченно выдохнул.