Чувства и тени (СИ) - Темхагин Антон Владимирович - Страница 57

— Вот и директору было интересно, а теперь он где? — засмеялся Тилон, да так, что подавился чаем и закашлялся.

А я его веселья не разделял. Мастера Шэйна мне было жаль, ведь я сам прекрасно знал, что такое Лес. И что там может случиться такое, что любому будет не до смеха.

На встречу с мастером Моллоном (или Большим Моллоном, как назвала его Теа) со мной яростно просился пойти Эстебан, но я, рассудив, что заявиться на такое мероприятие с совой будет несколько странно и неуместно, в этой возможности пернатому товарищу отказал. На что тот рассердился и не разговаривал со мной следующие пару дней. Зачем ему так нужно было присутствовать на встрече с куратором для меня осталось неизвестным.

Собрались все будущие ученики первого курса Факультета Лесоходства в небольшой аудитории на третьем этаже. Всего их оказалось ровно девятнадцать человек, включая нашу компанию. Неплохо.

Сам Моллон появился с небольшим запозданием. Одет он вновь был в черную мантию, только на этот раз несколько другую, более зловещую — на запястьях и плечах кожаные накладки с металлическими заклепками, на поясе не понятно для чего болтается цепь. Она позвякивала при ходьбе, отчего казалось, что это не мастер Университета пришел к своим ученикам, а какое-то привидение гремя цепями посетило нашу встречу.

Моллон расположился за своим столом и мрачным взглядом окинул аудиторию.

— Все здесь? Хорошо, — пробасил он, что-то отметив у себя в тетради. — Тогда не буду тянуть. Лесоходство — самый сложный Факультет в Университете. Другие кураторы могут с этим не согласиться, но и пошли они к Шшиалу. Поэтому относитесь к учебе с полной серьезностью. Никакие прогулы и пропуски занятий без уважительных причин не допускаются. Уважительной причиной может послужить только конец света. На других Факультетах за прогулы вас могут отчислить. На моем — вас могут убить. Даже не так — убьют скорее всего. Это ясно? Лес — самая опасная и неизведанная штука в нашем мире, так что любой пропущенный урок может стоить вам жизни. Дальше. За вас теперь отвечаю лично я, так что по всем вопросам — милости прошу. Учитесь шесть дней в неделю, в конце каждого семестра — экзамены и практика. Только потом каникулы.

— Практика будет… в Лесу? — спросил кто-то, сидящий позади меня.

— Именно так. Про прогулы и риски я вам не просто так говорил. Запомните это.

Дальше мастер Моллон рассказал нам о правилах и порядках Университета, которые, впрочем, и так знали все. В конце своей речи куратор ответил на вопросы студентов. Мне тоже хотелось что-нибудь спросить, но я так и не решил, о чем же хочу узнать.

В конце куратор продиктовал нам расписание занятий на первую учебную неделю, сообщив, что в дальнейшем план уроков мы сможем узнавать из объявлений на информационном столбе.

Помимо стандартных для всех Факультетов предметов, вроде имперского языка (опять?), истории Лускейна, основ стихийной магии, общей теории магии, биологии, географии, физики, математики и физического воспитания в нашем расписании значились история и основы лесоходства, устройство Леса, основы выживания и специальная магия, которые были только на нашем курсе. Последний предмет меня заинтересовал особенно. Интересно было, что там изучают? Наверное те виды магии, которые в первую очередь пригодятся в Лесу. Или что-то в этом роде.

Мастер Моллон напоследок пояснил, что от семестра к семестру количество и наименование предметов будут изменяться. Мол, на втором году обучения будет больше практики и вообще нам нужно готовиться к всевозможным трудностям.

После таких наставлений энтузиазма на лицах студентов немного поубавилось.

Также меня обрадовал тот факт, что учебники нам выдадут из запасов Университета совершенно бесплатно.

— Все входит в плату за семестр, — сказал Моллон. — Так что по этому поводу можете не волноваться.

Особого волнения на лицах своих одноклассников я и так не замечал, поскольку все они, скорее всего, мало заботились о финансовых вопросах, на манер Тилона. А вот я был рад, что мои сбережения пока остались в безопасности.

В оставшиеся до начала учебы дни я не знал, чем бы себя занять. Даже от скуки попросил Теа научить меня фокусу с кипячением воды. Она отнеслась к делу со всей серьезностью, только вот ученик из меня оказался аховый. В итоге, сколько мы не бились, максимум, что у меня получилось, так это слабое нагревание жидкости в сосуде. Мои неудачи непременно сопровождались насмешками Тилона, который находил все это действо весьма забавным.

— Это же просто! — сокрушалась Теа после очередной моей провальной попытки. — Ну вот что с тобой делать?

— Забей на эти штучки. Не дано, — прокомментировал мой щеголеватый сосед.

Я с такими выводами соглашаться не хотел, а потому с упорством продолжал занятия.

Как-то раз, оставшись в одиночестве, я попробовал нагреть чайник при помощи огня из спички, но в результате чуть не сжег посудину. После этого я с ужасом ожидал уроков по стихийной магии. Как бы чего не натворить…

Потому я решил немного попрактиковаться в этом деле. Так сказать — вспомнить, что умел раньше. А умел я немногое.

Местом для своих занятий выбрал небольшой закуток за зданием общежития. Расположился на пятачке травы, притащив заранее миску с водой и спички, да приступил к делу.

Выяснилось, что я ничего и не забыл. Но и лучше мои навыки, естественно, не стали. С огнем я еще кое-как управлялся, хотя бы ничего не сжигал, а вот другие виды стихийного волшебства не выдерживали критики. Воздух так вообще сдвинуть с места не получалось, как и раньше.

Разобравшись со стихиями, я принялся тренировать силовое зрение, рассматривая все вокруг. Ломал веточки, склеивал их обратно. Это хотя бы выходило сносно.

Во время практики вспоминал свои опыты с молнией. Когда еще получится повторить? Шутка ведь интересная. Можно еще понадеяться, что это мы тоже будем изучать, например, в курсе специальной магии. Это было бы здорово.

Старшекурсники уже вовсю приезжали и заселялись в кампус. В Университете снова стало шумно, даже хуже, чем было в дни перед первым вступительным экзаменом. Старшие смотрели на нас свысока, но по большей части просто игнорировали первокурсников. Многие приезжали с сопровождающими, что еще больше прибавляло шума и гама. Мы стали чаще выбираться в Нейтрет и проводили там по половине дня, рассматривая товары в лавках или просто отдыхая около фонтанов на центральной площади. Даже в городе мы теперь чувствовали себя спокойнее, чем в стенах Университета.

Я рассматривал главный собор Теана, каждый раз восхищаясь его размерами и формой. Так и не мог привыкнуть к его величественному виду. Временами мы заставали богослужения и во все глаза смотрели на разнаряженных жрецов, которые процессиями входили в собор. Тилон предложил слиться с толпой прихожан и посмотреть, как там внутри, но мы с Теа на это не решились. Кир, конечно же, все время был с нами, но никаких решений не принимал, так что его я в расчет не брал.

Грозный Вэйр тенью следовал за нами по пятам. Я бы и совсем забыл про его постоянное присутствие, если бы изредка он не мелькал в поле моего зрения. Впрочем, к этому я уже привык и не воспринимал седовласого телохранителя как помеху. А вот Тилон однажды отвел меня в сторонку и прошептал на ухо:

— За нами какой-то тип бродит. Страшный такой. Весь день таскается.

Я рассмеялся и рассказал соседу про Вэйра, удивляясь, как он не заметил его раньше.

— Да я что… По сторонам не смотрю, — оправдывался Тилон, заливаясь краской.

Другими словами моя жизнь в те дни была на удивление спокойной и безмятежной. До тех пор, пока я не получил еще одно письмо.

Когда Слевия вручала его мне со своей фирменной улыбкой, я окаменел настолько, что не сразу смог сказать что-то коменданту в ответ. Та сначала не поняла, отчего я так изменился в лице, но потом, видимо, решила для себя, что я таким образом просто проявлял радость. Ну да, если бы она знала… В этом письме мог быть как повод для радости, так и повод для грусти. И я склонялся к последнему.