Чувства и тени (СИ) - Темхагин Антон Владимирович - Страница 51

В ответ я только кивнул. Казалось, для того, чтобы вымолвить хоть слово, мне приходилось по-особенному собираться с силами. В таких случаях разговоры только мешают.

— Молодец. На вот, держи. Это тебе вместо подарка, — Слевия что-то протянула мне, продолжая улыбаться.

В ее руке я увидел конверт. Обычный, почтовый, с большой сургучной печатью. И не надо было долго всматриваться, чтобы распознать почерк Меркиса на бумаге. Это письмо. Письмо от учителя.

Еле сдержавшись от того, чтобы не разорвать конверт прямо тут, я принял письмо из рук коменданта и поблагодарил ее. Вышло не очень искренне. Слевия еще что-то говорила мне, но я уже не слушал, бегом кинувшись в свою комнату. Сердце застыло у меня в груди, я будто бы перестал дышать.

Как только заскочил в комнату, я спешно вскрыл конверт и вытащил на свет желтоватый лист бумаги. Залпом прочел первые строчки, написанные ровным почерком моего наставника.

«Привет, Кэсс. Рад, что ты успешно добрался до Университета». Так, это не главное. Вот! «У меня тоже все отлично. Сегодня сделал еще три зелья…» Стоп! Когда же он это написал? Так, попробуем разобраться еще раз. Значит, сегодня четвертое сейна. Сон я видел в ночь на третье. Меркис скитался в Лесу неделю. Значит вошел туда примерно двадцать седьмого теана. Но я сам отправил письмо только двадцать шестого! Как же…

Мой взгляд метнулся в конец письма. Да, тут стояла дата. Дата, которая просто никак не укладывалась у меня в голове и не подчинялась никакой логике.

Письмо было написано тридцать первого числа. Четыре дня назад.

Глава 10

Я сидел у себя на кровати и в который раз подряд перечитывал письмо. Ничего нового в тексте не находил, но просто не знал, чем еще заняться. В мыслях словно ураган прошел — все перемешалось.

За это время я смог прийти к очень слабым выводам, каждый из которых не выдержал бы никакой критики. Однако других версий на ум не приходило.

Варианта по моим догадкам было всего три. Первый — мой сон и видение во время экзамена ни что иное, как галлюцинации. Короче говоря, с реальностью это никак не связано. Не шибко логично, но тем не менее. Второй — письмо написал не Меркис. Тоже чушь — почерк его я знал отлично, подпись совпадает. Но тогда что? Я запутался во времени? Разложив все по полочкам в очередной раз, подсчитывая и записывая, я приходил к тому же результату. И вот тут-то появлялся вариант под номером «три».

Видения были реальны, и письмо написал сам Меркис. Но волхв напутал с датами. Например, блуждал по Лесу не неделю, а только, к примеру, три дня. Это бы все объясняло. Да только не мог я поверить в то, что учитель настолько запутался, что принял три дня за неделю. В Лесу может быть почти все, что угодно, но и Меркис не новичок в этом деле. Так что же?

Больше всего бесило то, что я ничего не мог с этим поделать. И вот это бездействие давило на нервы. Ужасное чувство.

Немного придя в себя, я все же решился написать письмо Тривону. Он, во всяком случае, может точно сказать, когда Меркис забирал мое послание, и видел ли его аптекарь после. Хоть какая-то зацепка будет.

В общежитие начали потихоньку стягиваться студенты. Некоторые уже тащили вещи к выходу, бросая завистливые взгляды на всех остальных. Уже завтра к утру народу в кампусе вновь убавится.

У выхода мне навстречу попался Тилон, перегородил дорогу. Только по его лицу было ясно, что домой он пока не собирался.

— Представляешь, — сказал он. — На отлично сдал. Сам не ожидал.

— Поздравляю, — буркнул я. — Только дай пройти.

— Погоди, — ладонь Тилона уперлась мне в грудь. — Что с тобой на экзамене-то произошло?

Я вздохнул. Неужели даже со стороны аудитории было заметно? А я то надеялся, что кроме учителей никто не увидел…

— Ничего. Нервы, наверное, — соврал я и грубовато отодвинул соседа с пути.

— А сейчас куда собрался? Сидел бы в комнате, раз такое дело.

«Ну тебе то какая разница», — подумал я. Но вслух сказал:

— В Нейтрет. Я быстро, только на почту зайду.

— А знаешь, что? Мне сейчас тоже заняться нечем. Так что я с тобой прогуляюсь, — выдал Тилон, улыбаясь во весь рот.

В чьей-либо компании я совершенно не нуждался, и мне очень хотелось отправить Тилона куда подальше, но ссоры были ни к чему. Просто не стал отвечать и двинулся в сторону города. Сосед пошел за мной, держась с правого бока.

На выходе из Университета и в парке было оживленно. Всюду небольшими группками сновали поступающие, и если одни радовались успешной сдаче экзамена по истории, то вторые стояли с недовольными лицами, повесив головы. Контраст настроений поражал.

Пока мы шли к Нейтрету, сосед пытался разговорить меня, но все было тщетно. Ну не тянуло меня на болтовню! Так что уже через несколько минут присутствие соседа по комнате начало меня сильно раздражать. Я односложно отвечал на все вопросы, особенно не вдумываясь в суть его слов.

В центре города развернулось представление приезжей труппы артистов, зрителей собралось великое множество, так что волей неволей пришлось замедлить шаг — пробираться сквозь толпу было сложно. Я отметил про себя, что не люблю большие скопления людей. Ненароком вспомнил, как вместе с Меркисом наблюдал за праздником Урожая в Лине.

С импровизированного помоста у центрального фонтана раздавались громкие речи, видимо шутливые, поскольку после каждой фразы зрители взрывались хохотом.

— Плебейский юмор, — отметил Тилон, сплюнув на плитку площади.

Актеры в ярких цветастых костюмах разыгрывали какую-то веселую пьеску. Я уловил несколько слов и понял, что они мне знакомы. Ну конечно, «Теанский священник и козлопас»! Я читал эту пьесу в одном из сборников учителя. Весьма забавная вещь, но сейчас у меня не было желания смотреть на ее постановку.

Послышалась музыка.

Выскользнув из плена людской толпы, я почувствовал себя так, будто только что вышел на свежий воздух из душного закрытого помещения.

На почте Тилон от меня отстал, купил газету у местного продавца и старательно изучал ее в сторонке у фонтана. Я быстро набросал несколько предложений в послании аптекарю. Итог выглядел так:

На конверте подписал большими буквами: «Это письмо для тебя, Тривон». Иначе ведь и открывать не будет, а дождется Меркиса. Если дождется…

Перечитал послание несколько раз. Вроде бы все ясно. Пойдет.

— Видал, чего пишут? — Тилон подкрался ко мне незаметно, и от его голоса я даже вздрогнул. — Совсем уже обнаглел!

Я без интереса взглянул на то место в газете, куда Тилон тыкал пальцем. «Трагически погиб Анамфорибор Стрейский. Подробности на третьей странице» — гласил заголовок. Имя мне показалось знакомым, но точно вспомнить, где оно мне встречалось, я не смог.

— И что? — поинтересовался я, направляясь к выходу из почтового отделения.

— Как что? — Тилон округлил глаза. — Это же жрец Дома Теана в Терксе. Ты что, с Луны свалился?

Да, точно, теперь я припомнил. В какой-то из книг имя этого жреца мне встречалось. Кажется, он отвечал за некие реформы в Главном Храме, но их суть я не запомнил. Даже если и так, то мне все равно это было малоинтересно.

— Но главное-то дальше, ты только глянь! — не унимался Тилон, шустро перелистывая страницы газеты. — Вот! Его убили! Причем убийцу тут же поймали и выпытали, что ему заплатил сам Мендред! Брат Императора, понимаешь?

— Да хоть отец, мне-то какое дело? — зло бросил я. Ну правда, почему меня должно это интересовать?

— Да ну тебя, — расстроился приятель. — Тут такое намечается, а ты… Надеюсь, что эту змеюку Мендреда Император скоро пришьет. Я бы его сам… Если бы встретил.