Ecce liber. Опыт ницшеанской апологии - Орбел Николай - Страница 3

Хочу обратить внимание читателя на подзаголовок книги “По ту сторону добра и зла” — “Прелюдия к философии будущего”. Сама же философия и должна была составить содержание “Воли к власти”, то есть “По ту сторону...” мыслилось Ницше как прелюдия к главному труду. Кроме того, сравнительный анализ опубликованной работы и корпуса Посмертных фрагментов показывает, что Ницше отрезал и напечатал часть своего главного труда в виде “По ту сторону добра и зла”. Сделал он это по финансовым и рекламным соображениям, надеясь, во-первых, поправить свое тяжелое материальное положение, а во-вторых, подготовить читателей к своему opus vitae. Так он сам положил начало тяжкой для любого автора практике нарезки и компиляции из огромного корпуса “Воли к власти” отдельных менее крупных работ — практике, к которой отныне он, связанный соглашением со своим издателем Константином Науманном, будет вынужден неоднократно прибегать.

Эта картина мыслителя, отсекающего куски от “тела” своего главного произведения, по своему трагизму не имеет равных в мировой истории философии. Следующим таким куском стала “Генеалогия морали” (ноябрь 1887 года), на мой взгляд, наиболее значительное по своим открытиям произведение Ницше. Быстрота, с которой создается эта работа, заставляет предположить, что автор просто “собрал” ее из готового материала. В ней воля к власти теоретически обосновывается и используется как методологический принцип объяснения религиозных, психических и моральных явлений. И здесь он упорно продолжает держаться за свой замысел. В параграфе 27 Третьего рассмотрения “Генеалогии” Ницше подтверждает неизменность своих намерений: “Эти темы [духовная ситуация современной ему Европы — Н. О.] с большой основательностью и строгостью будут рассмотрены мною в другой связи (под заглавием: “К истории европейского нигилизма”; я отсылаю с этой целью к подготовляемому мною труду:Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей)[14]. Конечно, Ницше мог утешать себя тем, что главный корпус “Воли к власти” не сильно пострадал от этих усекновений, что по-прежнему ураганно идет прирост материала и что “По ту сторону...” вместе с “Генеалогией...” формируют своего рода расширенное вступление к его “capo lavoro”.

17 марта 1887 года появляется именно тот план, который Гаст сначала с сотрудниками Архива Ницше Эрнстом и Августом Хорнефферами, а затем с сестрой философа Элизабет Фёрстер-Ницше используют как руководство для компоновки “Воли к власти”. Всего таких планов в Посмертных фрагментах насчитывается более 25...

С осени того же года Ницше начинает систематизацию материалов “Воли...” и в течение зимы 1887 — 1888 годов создает первый авторский протовариант, своего рода ядро книги: он пронумеровывает и выстраивает 374 фрагмента[15], из которых первые 300 снабжены к тому же римскими цифрами от I до IV, что соответствует планировавшимся четырем книгам. Он также составляет — на основе ключевых слов — индекс, объясняющий организацию фрагментов. Для рубрикации используется специальная тетрадь. 13 февраля 1888 года он пишет Гасту: “Я закончил первую редакцию моего «опыта переоценки»... Это была настоящая пытка, и у меня не хватает мужества идти дальше, через десять лет я сделаю лучше[16]. Эта “первая редакция опыта переоценки” так и осталась единственной подборкой “Воли к власти”, составленной самим автором. Через две недели он вновь пишет Гасту: “Не подумай, что я снова занялся «литературой», — эта редакция предназначалась мне самому, начиная с этого момента каждую зиму я буду делать подобную редактуру, предназначенную мне; идея публикации исключается[17]. Я еще вернусь к этой странной манере писать для “внутреннего пользования”, писать “в стол”.

Однако работа над “Волей...” продолжается всю весну (кстати, параллельно с “доводкой” “Казуса Вагнер”, целиком пронизанного проблематикой “Hauptwerk”): уточняется количество страниц для всех четырех книг и для каждой из отдельных глав (150 страниц в каждой книге, 50 страниц в каждой главе). Ницше напряженно трудится в Сильс-Марии все лето, вплоть до 26 августа, когда появляется план, в последний раз предваренный заголовком — “Воля к власти”:

“Набросок плана. Воля к власти.

Опыт переоценки всех ценностей.

— Сильс-Мария

— Последнее воскресенье

— августа 1888 года

МЫ — ГИПЕРБОРЕЙЦЫ

Постановка основ проблемы

ПЕРВАЯ КНИГА: “Что есть истина?”

Первая глава. Психология заблуждения.

Вторая глава. Ценность истины и лжи.

Третья глава. Воля к истине, оправданная исключительно как ценность, утверждающая жизнь.

ВТОРАЯ КНИГА: Происхождение ценностей.

Первая глава. Метафизики.

Вторая глава. “Человек религиозный”.

Третья глава. “Добрые люди” и те, кто хочет улучшить человечество.

ТРЕТЬЯ КНИГА: Конфликт ценностей.

Первая глава. Размышления о христианстве.

Вторая глава. О физиологии искусства.

Третья глава. Об истории европейского нигилизма.

ЧЕТВЕРТАЯ КНИГА: Великий Полдень.

Первая глава. Принцип “иерархической” жизни.

Вторая глава. Два пути.

Третья глава. Вечное возвращение.

Ровно через семь дней, 3 сентября 1888 года появляется новый план, в котором подзаголовок “Переоценка всех ценностей” становится заглавием, а название “Воля к власти” исчезает навсегда.

ПЕРЕОЦЕНКА ВСЕХ ЦЕННОСТЕЙ

Первая книга .

Антихрист. Опыт критики христианства.

Вторая книга .

Свободный дух. Критика философии как нигилистического движения.

Третья книга .

Имморалист. Критика морали, разнообразие пагубного невежества.

Четвертая книга .

Дионис. Философия вечного возвращения.

Между этими датами — еще один показательный жест: в записях этой недели прямо упоминается “Воля к власти”, но затем Ницше сам вычеркивает это название, заменяя на слово “творение”.

То, что произошло между 26 августа и 3 сентября 1888 года, — крупнейшая катастрофа в его творчестве. Он пишет: “...хорошо и долго приуготовляемое произведение, которое должно было появиться этим летом, буквально «в воду кануло»[18]. Этот провал “Воли к власти” является величайшей загадкой в его жизни. Нам неизвестно, что он пережил в эту роковую неделю. По-видимому, со всей неотвратимостью ему явился призрак безумия. Все существо Ницше раздирало противоречие: с одной стороны, он все последние годы был одержим навязчивой страстью завершить “Волю к власти”, с другой — он все больше понимал, что в том виде, в каком он задумал ее, она в принципе незавершаема. Это противоречие буквально раскалывало его сознание. В «Ecce Homo» он делает признание: “для задачи переоценки ценностей потребовалось бы, пожалуй, больше способностей, чем когда-либо соединялось в одном лице”[19]. Однако, несомненно, что эти дни стали кульминацией его жизни. Я ощущаю, как напряжение этой поистине страстной недели достигает пика: кажется, что вся боль и надежда, весь пафос мировой истории спрессовываются в его душе. Он как бы производит необычное взвешивание: на одной чаше весов — весь мир, а на другой... — он, бесстрашный человек, мыслитель-динамит Фридрих Вильгельм Ницше...

И вот 7 сентября 1888 года в письме к Мете фон Салис Ницше пишет: “Третье сентября стало очень необычным днем. Утром я написал предисловие к моей “Переоценке всех ценностей””. Он тут же назовет переоценку “самой независимой книгой, из когда-либо существовавших”, и, словно заклиная, сообщает, что планирует напечатать ее в ближайшие годы[20].

20 сентября 1888 года он покидает, словно Заратустра свою горную пещеру, Верхний Энгадин, свои горы, и устремляется вниз, в Турин, навстречу судьбе. Слова Заратустры призывно манят его вперед: “Пора, давно пора!”. Он прибывает в Турин, как воин, знающий, что идет на свой главный бой, из которого ему не выйти живым. С собой он везет 140 кг “динамита” своих рукописей (столько, согласно багажной квитанции, весил его багаж).