Дранг нах Остен по-Русски. Книга 1 - Зайцев Виктор Викторович - Страница 73

В середине февраля 1578 года Королевец встречал первый караван из Москвы, с закупками Магаданской торговой кампании. С прибывшим Валентином, который моментально развил бурную деятельность, начал преподавать в университете, создал курсы медсестёр и полевых лекарей для магаданской армии. Занялся делом, на пользу растущему государству Западного Магадана, с нетерпением ожидая приезда друзей и своего сына с Урала. А в Королевец уже спешили торговцы со всей Европы, слухи о богатом караване, доставившем недорогие русские товары, разошлись по побережью Балтики. К удивлению Петра, считавшего магаданскую армию и флот игрушечными и небольшими, даже для Европы, его мнение оказалось ошибочным.

Чем больше торговцев прибывали в Королевец со всех концов северной Европы, чем больше не предвзятой информации получал наместник и его помощники, тем сильнее менялась его точка зрения на собственное войско. Примитивная парусная флотилия из полусотни кочей, каракк и шхун оказалась крупнейшей в Балтике, как по количеству, так и по водоизмещению. Не говоря уже о техническом и артиллерийском превосходстве. Нет, купцы из ганзейских городов, конечно, хвастали, что в общей сложности наберут и больше кораблей. Некоторые называли возможное количество кораблей в тысячу и более. Если соберутся все вместе и согласуют действия, но, сами соглашались, что подобное маловероятно. У каждого купца свои планы, свои товары и торговые точки. Потому все вместе корабли не собираются даже зимой. Не говоря о том, чтобы действовать совместно и одновременно.

По сухопутным войскам складывалась аналогичная ситуация, оказывается, Петро считал численность европейских армий не корректно. О количестве войск в битвах шестнадцатого века ему рассказывал Павел Аркадьевич, запомнивший всё из учебников. Выяснилось, летописцы и очевидцы, сочинявшие мемуары, сильно преувеличивали масштабы сражений. Победителям было приятно сообщить, что их соперник был велик и могущественен, проигравшим также не хотелось признать, что силы были равными и небольшими. Потому и сочиняли летописцы с историками грандиозные битвы с огромными армиями по тридцать-сорок тысяч с каждой стороны. Если же европейцы проигрывали туркам, то исключительно потому, что магометане приводили сто тысячное войско, не меньше.

В реальности, как рассказывали участники сражений, двадцать тысяч солдат, то есть две дивизии, в своё время выставленные Шеттингофом против магаданской крепости Кируны, оказались стандартной максимальной возможной европейской армией. Узнав о выставленных Стефаном Баторием ополченцах в тридцать-сорок тысяч бойцов, европейцы недоверчиво качали головой. Только славяне способны выставить столько бойцов, и не надолго, даже испанцы воюют небольшими отрядами в три-четыре полка, иначе в затяжных войнах солдат не прокормить. В той же Дании и двадцати тысяч солдат не набрать, в Англии, дай бог десять тысяч войска вооружить. Так, в доверительных беседах и откровенных разговорах, менялась точка зрения Петра на Европу шестнадцатого века. И, что приятно, в лучшую для магаданских планов, сторону.

После тесного общения с европейцами, магаданская армия из семи полков уже не казалась беспомощной. Потом пришли сведения о победах турецкой армии султана Мурада в Армении и Грузии, о продвижении турок дальше на восток, к западному побережью Каспийского моря. Боязнь турецкого наступления через южную Польшу отошла на задний план, Пётр приступил к разработке авантюрных операций. Ему не давала покоя фраза кого-то из великих полководцев, чуть ли, не Наполеона, «армия должна кормить себя сама». Он постоянно мучился угрызениями совести, что остальные магаданцы, включая мастеров и торговцев, работают на армию, беспечно проедающую огромные средства. Вспоминал, что содержание огромных армий, непосильных для экономики, погубило многие страны, начиная от Советского Союза, покатившегося под откос с началом Афганской войны. Потому и планировал операции, одна авантюрнее другой, чтобы добыть средства, обучить войска и получить политическую выгоду.

Как всегда, в ожидании лета, Пётр тренировал ветеранов и воспитывал новобранцев. Елена Александровна расселяла прибывающих беженцев, листовки на голландском языке дали первые результаты. К полякам, уносившим ноги от шведских мытарей, добавились голландцы из сожженных и разоренных герцогом Альбой городков и деревень. Население государства росло с каждым днём, с апреля подручные Елены Александровны приступили к расселению новых подданных на земельных участках. Учитывая их нищету, все крестьяне получали посевной материал, в кредит, естественно, и, в обязательном порядке, картофель на посадку. С непременным обучением его возделыванию, конечно. Расселяли беглецов по две-три семьи в существующие деревни, под присмотр старосты и его обязанность обучить новичков выращиванию картошки. Местные крестьяне сажали картошку второй год, худо-бедно могли обучить новичков.

В начале марта вся магаданская флотилия ушла на север, в Холмогоры, забирать огромный обоз уральских переселенцев. В ожидании «воссоединения» всех магаданцев, женщины в Королевце готовились не ударить в грязь лицом. Хоть и свои все, изученные за несколько лет совместной жизни, но, женскую психологию не изменишь. Первые сюрпризы принесла Петру и Елене Александровне Надежда, почти на год оставленная в покое. Никто к ней не приставал с требованиями создания новых порохов и взрывчаток, Петро сразу взял военную промышленность под свой контроль. Цехи и мастерские, выпускавшие ружья, патроны, капсюли и порох, были огорожены, и, находились под круглосуточной охраной, с применением собак. Мастера и рабочие, задействованные в производстве патронов и снарядов, жили в отдельной части города, под строгим контролем дружинников. Чужаков в рабочие посёлки не пускали.

Производство, по-прежнему, было разбито на десятки мелких операций, даже в химических мастерских. Если, взяв магаданское ружьё в руки, почти любой мастер мог повторить его механику, выточить такой же ствол, изготовить и собрать ударно-спусковой механизм, за исключением, создания необходимых для ствола и пружин стальных сплавов. То, в химическом производстве всё было иначе, получив образец капсюля или порохового заряда, ни один алхимик шестнадцатого века не проведёт точный анализ, и не установит составляющие компоненты. Украсть же саму технологию производства взрывчатых веществ не смогут и сами рабочие порохового производства, даже при условии их подкупа. Хотя мастера и рабочие божились, что сохранят технологию в тайне, однако, человек слаб, и Петро подстраховался заранее. В лучших традициях противодействия промышленному шпионажу, накопленных в двадцатом и двадцать первом веке.

Во-первых, поступление полуфабрикатов на пороховое, стекольное и бумажное производства было общее. Надежда и Пётр усиленно дезинформировали соглядатаев, называя кальвинит важным компонентом для производства стекла, апатитонефелины заменой ямчуга (селитры), для выделки пороха, и, тому подобное. Во-вторых, производство химикатов было разбито на мелкие звенья, подобно механическому поточному производству оружия, которые сходились и расходились, выдавая продукцию то в бумажный цех, то в оружейный цех, или в стекольный. Забирали рабочие вёдра и чаны с порошками и жидкостями из порохового и бумажного производства. Смешивали и просеивали, выпаривали и осаждали, передавая полученные результаты дальше по цепочке, будучи уверены, что делают бумагу и стекло, на самом деле выдавали капсюльную смесь и порох. Стеклодувы и бумажники, в противоположность им, не сомневались, что готовят порох.

Рабочие не знали, например, что выпаривают из полученной в соседней мастерской жидкости, они знали лишь, при получении определённой плотности и цвета желеобразной массы, нужно её осторожно передать в следующую мастерскую. И, ни в коем случае не нарушать предписанную процедуру. Пара несчастных случаев на производстве, когда при нарушении технологического процесса ленивые и нерадивые рабочие сгорали заживо или получали кислотные ожоги, способствовала развитию внимательности и осторожности сотрудников. И, повышению зарплаты, естественно. Кроме девятичасового рабочего дня и огромной зарплаты, рабочие стимулировались обещанием бесплатного образования для детей. Либо повешением и продажей всей семьи в рабство к туркам, что также служило определённым стимулом. Сохранить секреты пороха и капсюля надолго, магаданцы не пытались. Но, лет на тридцать-пятьдесят, рассчитывали определённо. Николай обещал по приезду наладить службу безопасности всего государства, и, секретных производств, в частности. У Анатолия руки до этого просто не доходили, сами проекты важнее.