Дранг нах Остен по-Русски. Книга 1 - Зайцев Виктор Викторович - Страница 51

Ружья многочисленные мастеровые Мурманска клепали быстро, чего медлить, когда все операции разложены на простейшие действия, а контролёры строго соблюдают стандарты каждой детали? Так, что к марту все солдаты, офицеры и корабли получили своё оружие. С боеприпасами было хуже, стреляли стандартные упражнения — три пробных выстрела, пять зачётных выстрелов. И, только раз в неделю, чего, впрочем, хватало для поднятия боевого духа и дисциплины в войсках. Ибо, нарушители боевой и политической подготовки до стрельбы не допускались. Да, именно, политической подготовки. Поскольку, проведение постоянных политинформаций и агитации в духе марксизма-ленинизма, Петро поставил на жёсткий контроль. Раз в неделю, по средам, вторая половина дня проходила в политинформациях. Не тупых выступлениях офицеров перед ротой, а совместных бесед внутри отделения, максимум взвода, где заводилами-провокаторами были (кто?), конечно, ветераны-дружинники, давно обработанные в нужной духе Петром и Николаем.

Агитировали, конечно, не за коммунизм, а за чёткое выполнение боевой задачи. Против разных поляков и англичан, предавших идеи христианства, совместно с турками, захвативших лучшие тёплые и плодородные земли. В результате чего бедные шведы вынуждены жить чисто, но бедно, на камнях и холоде. Потому и у короля Юхана не хватает денег, чтобы платить шведским солдатам и офицерам, как платят магаданским бойцам. О, попасть в состав магаданской армии уже через месяц мечтали все шведы, в том числе и добрая половина офицерского состава. У магаданцев, кроме огромных денег в виде двух рублей за год службы, было невиданное, удобное и тёплое обмундирование. Вменяемые командиры, не бившие в зубы при каждой возможности, заманчивая перспектива — через десять лет службы выйти в отставку с оружием и правом стать полноценным магаданцем. Ничего, через пару лет, с магаданским оружием, под магаданским флагом, шведы разобьют любых врагов. После чего, естественно, заживут, как в сказке, даже лучше. Например, как магаданцы, вот они, рядом, катаются, как сыр в масле.

Пока, шведским солдатам подобное счастье, увы, не снилось, хотя Петро запустил среди солдат слушок, что лучшие шведские солдаты по результатам первых боёв получат возможность найма к магаданцам. Чем беззастенчиво пользовался, как стимулом для лучшей подготовки личного состава, и, неплохой гарантией против возможного предательства шведских офицеров. Уже к марту 1576 года шведы вполне освоились с требованиями магаданцев и стали осознанно готовиться к боевым действиям, чего и добивался подполковник. С офицерами дело шло хуже, так они магаданцам особо не нужны были. Изначально на командные должности решили ставить надёжных дружинников, либо русских и вогул, либо проявивших себя рядовых шведов.

Время в напряжённых тренировках летело незаметно, Петро муштровал воинские части шведов, Елена Александровна строила гражданский состав Мурманска. Лариса воспитывала сына, не забывая о муже. Потому, как после оглушительной победы в Стокгольме, выгодного заключения мира для России, в Мурманск прибыла делегация монахов из Печенгского монастыря, расположенного неподалёку от Колы. Видимо, из Москвы пришло указание, более подробно разведать, кто такие магаданцы, поскольку в Мурманск прибыл сам настоятель монастыря. Он повёл себя грамотнее, нежели отец Феофан, окормлявший Форт-Росс и Ёбург. Памятуя о пользе магаданцев для Руси, настоятель Афанасий, не пытался вмешиваться в поведение магаданцев и дружинников. Более того, он проявил адекватные человеческие качества и близко сошёлся с Петром.

Говорить о дружбе с настоятелем, подполковник бы не стал, понимая разницу положения, настоятель для магаданцев всё же формально иностранец. Но, шаг вперёд в организации миссионерской деятельности батюшка Афанасий, рискнул сделать. Не говоря уже о том, что лично повенчал Петра и Ларису в Мурманской часовенке, крестил там две сотни татар-дружинников, да десяток шведских ремесленников. Настоятель договорился с Петром о строительстве полноценной церкви в городке, под это выбил финансирование от магаданцев, поскольку официально церковная десятина отсутствовала. В ответ, Афанасий оставлял в городке трёх толковых монахов для ведения миссионерской работы, как среди аборигенов, так и среди шведских солдат. Ибо, батюшка высоко оценил требование православного исповедания, как одного из обязательных условий для магаданца.

Под осень 1575 года, как обещала, в Мурманск прибыла Надежда, с мужем и двумя детьми, с няньками и горничными, с мастерами и подмастерьями. Короче, целый караван из тридцати возков доставлял главного химика магаданцев по наезженному пути из Ёбурга в Холмогоры. Правда, впервые этот путь проходили летом, а не по зимнику, потому дорога затянулась, едва успели к окончанию навигации. Хорошо, есть радиосвязь, магаданцы заранее выслали в Холмогоры свои суда, которые покинули Северную Двину, ломая первый лёд. Местные поморы ни за что не отплыли бы так поздно, им надо возвращаться. Магаданцы же привыкали к круглогодичной навигации, к незамерзающему океану.

Короче, вместе с Надеждой и её хозяйством, в Мурманск прибыли два десятка возов с пушниной и четырьмя разобранными станками. На них и наладили выпуск длинноствольных нарезных пушек, не только восьмидесяти миллиметрового калибра. Для морских орудий выточили шесть дальнобойных стволов, калибром сто шестьдесят миллиметров. Да к каждому такому гиганту сделали боезапас из сотни фугасов. Учитывая, что противооткатные устройства оставались пружинными, после каждого выстрела приходилось заново наводить орудие на цель, скорострельность пушек оказалась в пределах трёх выстрелов в минуту. Однако, дальнобойность запредельная для шестнадцатого века, от трёх до четырёх километров, в зависимости от направления ветра и угла прицеливания.

Конечно, такие орудия требовали особой легированной и прочной стали, для чего в караване Надежды были две тонны слитков с различными добавками. Их расплавляли с местной шведской сталью, получая необходимые по твёрдости и вязкости сплавы. Надежде морское путешествие от Холмогор до Мурманска понравилось, а предоставленное жильё не очень. В коттедже в Форт-Россе она прижилась, там уютнее, даже старший сын заметил это Анатолию. Однако, непоседливая учительница химии не планировала надолго задерживаться в Мурманске. Порт интересовал её, как перевалочный пункт, в тропики и субтропики. С детства мечтала маленькая Надя побывать на Карибских островах, искупаться в тёплом море, пить молоко из свежих кокосов. За границу выбраться получилось два раза, в Турцию и Египет, ну, куда ещё поедет провинциальная учительница?

Поэтому, едва магаданцы закрепились прочно в Европе, Надежда приступила к выполнению своего давнего плана — побывать на Карибских островах, а ещё лучше, устроить там базу. Добротную, уютную, безопасную для проживания колонию, где можно жить годами или просто приезжать отдохнуть от северных морозов. И, с женской напористостью добилась своего! Она за несколько месяцев сагитировала на переезд в Мурманск свою подружку Алевтину Сусекову, с мужем Володей, естественно. Затем добилась обещания переселиться на запад от Людмилы Корнеевой, инженера-гидравлика Камского речного пароходства. Людмила тоже загорелась идеей морских путешествий по тёплым морям, по нетронутым необитаемым островам, с экологически чистыми пляжами. Уже вдвоём они насели на мужа Людмилы — Сергея, инженера-механика, того же Камского речного пароходства.

Коварная Надежда просто так ничего не делала, семью Корнеевых она присмотрела с вполне определённой целью, о которой никто из прагматичных мужчин и не мог подумать. Надежда убедила Корнеевых и Сусековых создать простейший двигатель внутреннего сгорания, вот так!

— А чего вы боитесь? — С женской непосредственностью удивлялась Надежда. — Я, простой химик, вон, какое оружие вам создала. А вы? Володя, ты автомеханик, все двигатели можешь с закрытыми глазами разобрать, сколько раз ты блоки цилиндров в сельской мастерской растачивал? Чего тебе не ясно? Карбюратор? Плюнь на него, я читала, в первых двигателях никакого карбюратора не было, топливо шло самотёком.