Русалка (СИ) - Политова Алина - Страница 56

Теперь самое страшное. Самое плохое. То, о чем мне трудно писать.

Он снова сломал реальность, когда ты умирала. Снова изменил все. И тут я виноват. Не доработал, не убедил... Но, пойми, ведь я не знал, чего ожидать! Ты должна была прийти первой, если бы пришла (если бы мой план оставить ТУ реальность не сработал)! Возможно, время между реальностями движется не линейно, и бывают накладки. А может, ты ТАМ еще не успела умереть, когда он уже перебросил себя. Не знаю, Катя, я не знаю этих механизмов до конца!!! Никто не знает, этого не прочитать в книгах! Катя... Катя... Он пришел первым. Пришел, до того, как появилась ты. Он пришел с разумом двух людей - Никиты из ТОЙ реальности и Кита из ЭТОЙ! Я пытался с ним говорить, но он плохо понимал меня. Он все понял о том, что там ты умерла и спрашивал лишь одно - ГДЕ ТЫ! Я не знал... Катя, я честно не знал! Он начал избивать меня, я смог лишь сказать, что... Катя, я правда в это верил в тот момент! Я смог лишь сказать, что если ты умерла, значит, ты умерла навсегда... во всех реальностях. Я думал, что так и есть. И сказал ему об этом.

Катя, он думал, что ты умерла. Навсегда и везде. Это не мой злой умысел, это лишь мое непонимание ситуации. Откуда мне было знать...

Я сам был растерян. Да и смог бы я его остановить? В нем боролся разум и инстинкт. Разум - отголоски того, кто был Никитой. Инстинкт - то, чем он стал в этой реальности. Твой Кит. Твой Кит... победил в этом сражении.

Мне трудно это писать. Мне, правда, это трудно. Мой грех. Но смог бы я остановить его? Нет. Ты сама знаешь, что нет. Ведь он всегда искал смерти в этой реальности. Он искал смерти, потому что в этой, ТВОЕЙ реальности, где ты не была убита, он всегда был несчастен!

Кто любил тебя так сильно? Никита или Кит? Один сломал канву мироздания ради тебя. Другой... обрыв был слишком близко, Катя. Его безумное отчаяние плюс скалы внизу... Правда в том, что в ЭТОЙ реальности у тебя есть долгая жизнь. Люди не убивают себя из-за любви. Мы не лебеди. Просто у Кита ТВОЯ реальность закончилась возле Мингона. Я не мог остановить его. Он выбрал реальность, в которой тебя не убивают. Но погибает он. И не рождаются его дети. Я не понимаю этого... Быть может, иногда мы немножко лебеди".

Такова моя история. Что еще написать? Я осталась жить, ведь мы не лебеди и не умираем, когда умирают те, кого мы любили. В человеке есть некий механизм, исцеляющий от боли. Притупляющий ее так, что с ней можно жить. Нет, жить - это не то слово. С ней можно оставаться живой. И есть друзья, которые приходят в трудную минуту. Чтобы каждую минуту оставаться с тобой рядом, пока боль твоя не притупилась достаточно. И есть обстоятельства... определенные.

Много месяцев я оставалась живой. Анька переселилась на это время ко мне. Она не знала всей истории и долго не могла понять, почему я так убиваюсь по человеку, с которым была совсем мало знакома. Почему душа покинула меня, и я стала лишь телом, выполняющим свои функции. У меня не было сил даже придумать для нее историю. И она просто оставалась рядом, ни о чем не спрашивая. Однажды я сказала ей, что Кита убили, я видела это, потому мне так трудно. Она поверила мне.

Так мы и жили. Изо дня в день повторяющаяся рутина. Только два события раскрыли для меня этот серый занавес. Одно из них - свадьба Ани и Коли. Они все откладывали и откладывали дату свадьбы из-за меня, пришлось мне настоять. Эти чужие посторонние люди слишком много для меня сделали и стали родными. Мне хотелось порадоваться за них. Эгоистично порадоваться их радости. И это получилось. Внутри у меня все потеплело, когда я увидела их счастливые лица. Этот волнующий момент, когда они обменивались кольцами... я чуть не расплакалась. Не от горя на этот раз, от радости за них. Нет, я не представляла себя и Кита на их месте. Я сразу настроила себя на то, что не стану это представлять. Потому что для лишних ран совсем уже во мне не было места.

Прошло больше года. Однажды я проснулась и поняла, что что-то изменилось. Я стала более живой, чем была все это время. Наверное, у боли есть срок. Ведь это просто какие-то химические вещества в крови, которые мешают тебе жить. Организм постепенно справляется с ними, кровь очищается от боли и ты начинаешь дышать по-настоящему, не заставляя себя. Я долго лежала в темноте и думала о том, как мне жить дальше. Были вещи, которые я должна была сделать уже давно, но не находила в себе сил, скованная смертельной апатией и тоской по Киту. Но эти вещи я должна была сделать ради Кита, ради его памяти. Найти его родителей. Рассказать об их сыне. О том, что с ним было, когда его похитили у них. Как он жил. И как он погиб. Вот этот последний пункт следовало как-то подкорректировать. Мне показалось, что лучше всего будет сказать им, что он сорвался со скалы. Несчастный случай. И, быть может, я смогу их как-то утешить. Несомненно. Теперь уже смогу.

На следующий день я развернула бурную деятельность. Отправилась в больницу, в которой работал Никита (в другой реальности, разумеется, работал). В этой реальности больница была на том же месте. Но, конечно же, без Никиты. Однако там знали профессора Сергея Шелестова. Было не просто найти того, кто его помнил, но я нашла. Мне рассказали, что он давно уже не работает, живет в деревне и занимается лошадьми.

Вот как сложилось в этой реальности. Отец Кита потерял сына, но исполнил свою мечту о лошадях. Быть может, и младший брат Кита исполнил свою мечту и стал ветеринаром? Это вполне возможно. Лошадей же должен кто-то лечить.

Анька до субботы не могла отлучиться с работы на целый день, поэтому мне пришлось ждать ее, чтобы она отвезла нас. Я порывалась поехать своим ходом, но Анька уговорила меня подождать. Никуда твои родственники не денутся, сказала она. Не надо торопиться нести плохие вести. Она была права. Но ведь я несла и хорошие - возразила я. Анька рассмеялась и сказала: - "Не надо рисковать хорошими вестями, таская их по автобусам и незнакомым местам".

В субботу мы поехали. Я знала название деревни, но адрес мне не сказали. Что ж, в деревне не трудно найти человека, это же не мегаполис. Впрочем я, с моей вдруг проснувшейся энергией, нашла бы и в мегаполисе.

За окном мелькали поля и леса, я сидела на заднем сиденье и смотрела в окно, думая о том, что жизнь моя закончилась, но и началась одновременно. Другая жизнь. В ней не будет места мужчинам, призрак Кита навсегда останется со мной. Та часть меня, которая могла бы полюбить снова, оказалась лебедем, который погиб вместе с Китом. Но у меня была веская причина жить дальше. И я буду жить. Может, родители Кита примут меня. Может, там, рядом с его семьей - найдется и мне местечко. Я ехала в свою новую жизнь. Анька не знала, что я не собираюсь с ней возвращаться обратно. Я хочу остаться.

- Кажется, мы на месте. - Сказала Анька, кивнув на указатель. - Нужно найти каких-нибудь аборигенов, чтобы спросить, где живет этот профессор.

- Постой! - Оживилась я. - Ведь это лошади?

На окраине деревни я увидела большой загон, в котором лениво прохаживались несколько лошадей с жеребятами.

- Думаешь, нам так сразу повезло? - Засомневалась Анька.

- Сверни туда. Видишь, там дом!

Анька послушно свернула на грунтовую дорогу, ведущую в одиноко стоящему двухэтажному дому. Когда мы проезжали вдоль загона, лошади подняли головы и с любопытством посмотрели нам вслед. Я помахала им свободной рукой.

Мы остановились возле дома. Он не был огорожен. Перед домом двое мужчин в рабочих костюмах разгружали грузовик с какими-то мешками.

- Я выйду спрошу. Как фамилия? Шелестов? - Предложила Анька, но я остановила ее.

- Хочу сама. Я уверена, это здесь!

Анька вздохнула, вышла из машины и открыла мне дверь, помогая выбраться.

- Давай мне, - Она протянула руки.

- Нет... - пробормотала я рассеянно. Из дома вышел человек, о чем-то поговорил с работниками, а потом посмотрел на нас.

В первую секунду я решила, что это Кит, но вспомнила, что у него есть брат. Как же похож... Только чуть выше и стройнее. И волосы длинней. Больше похож на Никиту, чем на Кита. Сердце мое забилось так сильно, что казалось, сейчас разорвется. Брат Кита... его семья... моя семья.