Авалон: Хроники Бессмертных (СИ) - Ермаков Антон - Страница 96

     – Теперь придётся всё стирать, – сокрушался Антон, ставя посылку на скамейку около подъезда и оглядывая себя со всех сторон. – Ну ничего, я сейчас все это закину в стиральную машинку – пускай крутит, а потом… – он внезапно замолчал, хлопая себя по карманам.

     – Что случилось? – спросила Настя, разглядывая забавный идеально ровный и чистый квадрат на его куртке, который в момент «купания в грязи» был заслонён коробкой.

     – А… а где мои ключи? – Антон начал по очереди выворачивать наизнанку свои карманы. – Кажется, я их потерял. Я же точно помню, что брал их с собой!

     – Ты уверен?

     – Теперь уже не совсем, – поморщился Антон. – Они ведь у меня на ремешке с брелоком, поэтому либо он перетёрся, и они валяются сейчас где-нибудь в снегу, либо я просто оставил их дома на тумбочке.

     – Может, вернёмся и поищем их?

     – Бесполезно, их не найти. К тому же, я в таком «прекрасном» виде. Да это и не нужно – к счастью, у Маши имеется запасной комплект. Я специально сделал дубликат для таких вот случаев и отдал ей.

     – Что, серьёзно? – обрадовалась Настя. – А я уж переживаю, что понадобилось бы вскрывать дверь! Так чего же мы стоим? Пойдем, заберем у неё твои запасные ключи – и все дела.

     Однако когда они поднялись на пятый этаж и начали трезвонить Малиновской, дверь никто не открыл. В итоге Настя первой догадалась набрать ей на мобильный и, кратко объяснив ситуацию, узнала, что Маша уехала по делам на свою бывшую работу – ей, оказывается, не доплатили за отработанные дни – и будет в лучшем случае часа через полтора.

     – Я постараюсь побыстрее, ребят, – не слишком уверенно ныла в трубку Малиновская. – В крайнем случае, там уже и мама скоро с работы придёт – возьмёте ключи у неё.

     Что уж и говорить – Маша не слишком их обнадёжила, и Настасья сообщила тоном, не терпящим пререканий: – Так, значит идём ко мне. Посидим, фильм какой-нибудь посмотрим, кто-нибудь из них да объявится. Не на лестнице же тебе торчать!

     Антону пришлось согласиться. Они зашли к Настасье, благо далеко идти не пришлось – соседняя дверь, и она, как настоящая хозяйка, тут же начала суетиться, чтобы гостю было комфортно. Антон даже не ожидал от неё такой активности.

     – Так как всё-таки это я тебя вытащила на улицу, получается, что всё произошло по моей вине, – говорила Настя, забирая у Антона куртку и унося её в ванную. – Поэтому не заставляй меня чувствовать себя виноватой. И проходи в комнату, не стесняйся.

     – Куда ты её потащила? – возмутился Антон, заходя в светлую, по девчачьи милую комнатку, где всё было чисто, прибрано и находилось на своих, положенных местах. Он аккуратно присел на краешек кресла, чтобы не запачкать его своими грязными джинсами.

     – Сейчас я её застираю – и она опять будет как новенькая, – Настя уже снова оказалась рядом с ним. – Так, снимай штаны!

     – Чего? – опешил Антон.

     – Ты что же, так и будешь всё это время грязью перемазанный сидеть? – удивилась она. – Нет, так не пойдёт!

     – Ничего страшного, – произнёс Антон, явно смущаясь. – Это что же, изначально был твой коварный план? Не знаю только, каким образом тебе удалось подговорить водителя автобуса, – он кисло улыбнулся.

     – Перестань! – засмеялась Настя, открывая платяной шкаф. – Вот, смотри, ты можешь пока что одеть что-нибудь из папиных вещей, – она вытащила с разных полок несколько спортивных штанов. – Наверное, они будут тебе немного велики – ну это ничего страшного, главное – что не малы.

     Видя, что Антон всё ещё смущается, она добавила:

     – Да брось ты! Мы же все вместе тем летом ходили на пляж и видели друг друга без одежды. А сейчас ты чего стушевался?

     Видимо, этот аргумент показался Антону убедительным, и он, вздохнув, начал копаться, расстегивая ремень. Настя вышла из комнаты, чтобы он не стеснялся, и направилась в ванную, решив поскорее отмыть наиболее перепачканные места на его куртке, пока грязь окончательно не въелась в ткань. Она открыла кран и, намочив тряпку с мылом, начала вазюкать ей по рукаву. Антон тем временем подбирал в комнате наиболее подходящие по размеру штаны, и как раз в этот момент раздался звонок в дверь.

     – Насть! – позвал Антон, выходя в коридор со штанами в руках.

     – Это, наверное, Машка. Открой! – крикнула та из ванной. – А то у меня все руки в мыле.

     Антон хотел было возразить, что вряд ли Малиновская успела так быстро вернуться – прошло от силы десять минут, а она обещала быть минимум часа через полтора. Однако в дверь позвонили ещё раз – теперь уже настойчивее, и он, в принципе не представляя себе, кто бы это ещё мог быть – разве что Настю неожиданно решил навестить кто-либо из Авалона, – ухмыльнувшись, одним рывком распахнул входную дверь.

     Антон так и застыл посреди прихожей в трусах, с веселой, ещё не успевшей сойти с лица улыбкой – на пороге стоял тот, кого он ну совершенно не ожидал там увидеть. Евгений.

     После того очень странного разговора с Настей более месяца назад Женя никак не мог найти себе покоя. Он явно предчувствовал что-то недоброе и подозрительное: настораживал хотя бы тот факт, что до этого Настасья никогда себя так не вела, и уж тем более не разговаривала с ним в таком жалко-унизительном тоне. Недобрая мгла, окутавшая их последний разговор, кажется, начала проникать и глубоко в его душу, ожесточая её. Переборов самого себя, он в последний раз решил поговорить с Настей и, – если уж не суждено будет уговорить её последовать за ним, то хотя бы поставить окончательную точку в их отношениях и вычеркнуть неблагодарную девицу из сердца навсегда. Именно с такими мыслями Женя сегодня и пришёл к её порогу…

     Возникла немая сцена, в течение которой Антон просто молча стоял, шокированный столь внезапным поворотом событий, а взгляд Евгена прожигал его насквозь, осматривая с ног до головы – и обратно. К несчастью, Настасья выбрала именно этот момент, чтобы весело крикнуть из ванной:

     – Ну чего, ты там оделся? Или трусы тоже запачкал? Ха-ха! А то сейчас мы и их постира… – она вышла из ванной и остолбенела.

     Взгляды Настасьи и Евгена встретились, и почти полную минуту никто из них не произносил ни слова, пока в руке Евгена медленно, но уверенно не начал разгораться огненный шар. Антон опомнился первым:

     – Евген! Евген, послушай… это не то, о чем ты подумал!

     Алая сфера в руке Евгения становилась все больше.

     – Я всегда это знал! – процедил он сквозь зубы. – Подозревал… но не верил…

     Настасья, окаменевшая, стояла с полными ужаса глазами и, казалось, не могла вымолвить ни слова. Антон, поняв, что сейчас может случиться непоправимое, вылетел вперед, встав между ним и Настей.

     – Женёк, не дури! Это роковая случайность. Я согласен, это идиотская ситуация, но позволь нам хотя бы всё объяснить!

     – Нечего здесь объяснять! – проговорил Евген, почти не разжимая губ. – Ты ещё ответишь за это! А сейчас отойди, – и он начал неторопливо, но решительно приближаться к Настасье.

     Та лишь тихонько пискнула и, следя за Жениной рукой с пылающим в ней огнём, стала пятиться спиной к ванной.

     – Посмотри на меня! – крикнул Антон Евгену. – Я докажу тебе. Поверь, тебе не нужны новые неприятности!

     На мгновение их взгляды пересеклись. Какое-то время – буквально несколько секунд – они смотрели друг другу в глаза, а затем Евген, поняв, что Антон читает его мысли, взревел:

     – Вон из моей головы!

     Его рука с огненной сферой метнулась вперёд, Настя закричала, и Антон среагировал мгновенно: водяной шар, возникший словно из ниоткуда, вылетел наперерез. Огонь и вода столкнулись – шипение, пар, взрыв – и на обоях в прихожей образовался выжженный и мокрый одновременно кусок стены. Евген был в бешенстве – он стоял, тяжело дыша, и вздувшиеся вены на его шее стали хорошо видны.

     – Вы ещё пожалеете! Вы все!

     – Женя, я… – Настин голос был сейчас больше похож на эхо.