Авалон: Хроники Бессмертных (СИ) - Ермаков Антон - Страница 86

     – Смерть! – снова натужно прохрипела она. – Кто-то погиб! Только что! Здесь!

     Никто толком не мог понять, что происходит. Все казалось несуразным, диким, каким-то странным стечением обстоятельств. Бирюк в панике начал разрывать кофту на её груди, решив, что Тане не хватает воздуха, и она задыхается, но та оттолкнула его руки от себя и запричитала:

     – Не я! Не мне! Умер! Другой…

     Маша обернулась, встретившись взглядом с Антоном – тот так и продолжал стоять, словно в забытье, безучастно глядя на попытки друзей привести Таню в чувство. Ещё прежде, чем какие-либо слова были произнесены, они уже, кажется, поняли друг друга, и Антон, вдруг изменившись в лице, панически выпалил:

     – Где Евгений? – а в следующую секунду вылетел вон из комнаты. Малиновская бросилась за ним.

     Они неслись по коридору второго этажа, по очереди распахивая все попадающиеся им по пути двери: пустая комната, чулан, снова пустая комната… Распахнув очередную дверь, Антон спугнул какую-то целующуюся парочку. Оказывается, не все ещё спят. Сейчас это неважно. Совсем неважно. Он с грохотом открыл ещё одну дверь – предпоследнюю в этом казавшимся нескончаемым коридоре. Поначалу ему показалось, что и эта комната тоже пуста, но тут же разглядел валяющийся на полу слабо светящийся торшер и забившуюся в дальний угол маленькую, испуганную фигурку.

     – Настя! – вынырнув откуда-то из-за Антоновой спины, Малиновская бросилась в комнату, к подруге.

     Настасья плакала, сжавшись в комок и закрывая лицо руками, размазывая по щекам тушь.

     – Что случилось? Настя, что случилось?! – закричала ей Малиновская в самое ухо, пытаясь разглядеть её лицо.

     Антон медленно зашёл вслед за Машей в комнату, постоял, задумчиво разглядывая поваленный торшер, осмотрелся по сторонам. Часть мебели располагалась как-то странно и неестественно, будто её только что расталкивали в разные стороны – от центра к краям. Посреди всего этого хаоса на полу лежала разметанная, местами почему-то мокрая куча обуглившегося пепла. Кроме того, в комнате явственно ощущался едкий, неприятный запах чего-то пережженного, то ли какого-то горелого мяса, то ли непонятно чего ещё. Антон вплотную подошел к всхлипывающей, скорчившейся в углу Настасье и обнимающей её Малиновской и грозно, и вместе с тем тревожно, спросил:

     – Что здесь произошло?

     Настасья молчала, продолжая плакать и одновременно пытаясь вытереть глаза, отчего ещё больше размазывала потекшую косметику.

     – Отвечай! – оглушительно рявкнул Антон.

     Мария, кажется, впервые в жизни видела сейчас своего друга в таком гневе.

     – Мы… мы поругались с Женей… – вдруг тихо-тихо произнесла Настя, поднимая на него свое заплаканное лицо. – И я пошла танцевать с Маратом… специально. Просто, чтобы… чтобы Женя позлился и приревновал… – голос девушки все ещё сильно дрожал, но она начала говорить громче. – А потом Марат притащил меня сюда. И… и начал приставать ко мне. Я пыталась вырваться. Убежать. Но он ведь очень сильный. Я закричала. И тут появился Евген. – она снова залилась слезами.

     – Дальше! – потребовал Антон.

     – Между ними началась словесная перепалка. Одно за другим… в общем, все это переросло в потасовку… – продолжала Настя, глотая слезы. – А потом… это случилось так быстро… я ничего не успела толком понять, Антон, правда! Просто вспышка, вскрик, и… и…. – она в ужасе посмотрела на Марию, гладившую её по плечу.

     – И Женя испепелил его! – закончил за неё Антон, с отвращением и болью вглядываясь в кучу разметанного пепла на полу, подтверждая свои худшие опасения.

     Малиновская замерла, словно не веря своим ушам. Она посмотрела на подругу, и та лишь молча кивнула ей.

     – Где он сам? – спросила Мария.

     – Убежал, – был ответ.

     В коридоре послышался топот, и через секунду в дверях возникли Слава и Сеня.

     – Эй, что тут у вас происходит? – спросил Славик, с некоторым удивлением оглядывая комнату и учинённый в ней беспорядок. – Там Таньке плохо, Бирюк её водой отпаивает. А вы тут чего?

     – Убийство, – сухо ответил Антон и, не сказав больше ни слова, покинул комнату.

     Слава в растерянности смотрел то на рыдающих девчонок в углу, то в спину уходящему по коридору Антону. Он несколько раз то открывал, то закрывал рот, порываясь что-то сказать, и, наконец, спросил, повернувшись к Семёну:

     – Он ведь это несерьезно, правда?

     Сеня зашел в комнату, посмотрел на остатки пепла, принюхался. Слава внимательно следил за его реакцией, и выражение Сениного лица было красноречивее слов – он и без чужих подсказок явно догадался, что же здесь произошло.

     Антон рывком распахнул входную дверь, вышел на улицу, на заснеженное деревянное крыльцо. Остановился. Мысли метались в голове, как обезумевшие осы, запертые в банке. Да. Случилось. Это именно то, чего он всегда боялся. Он говорил им, а они не верили. Что теперь будет? Что же ты наделал, Евген…

     Антон тихонько приоткрыл тяжелую чугунную калитку, вышел на проезжую часть. Медленно падал снег. Равнодушный. Безразличный. Машин не было. Где-то вдалеке продолжали громыхать салюты. Порыв ледяного ветра напомнил ему, что он без куртки. Да и черт с нею! Сейчас он не ощущал холода. Антон вглядывался вдаль, бесцельно смотря в конец дороги, и тут увидел, как около самого дальнего фонаря шевельнулась темная фигура. Высокий парень с растрепанными волосами. Они стояли, вглядываясь друг в друга достаточно долго, пока Евгений на том конце улицы не сделал пару шагов назад, уходя из светлого пятна фонаря, и канул во тьму…

     Глава 15. Пропавший без вести

     – Антон, от нас только что уехала полиция, – голос Бирюка в телефонной трубке звучал немного тревожно. – Извини, что так поздно звоню, просто я подумал, что тебе следует об этом знать…

     – Ничего страшного, я все равно ещё не ложился, – Антон искоса взглянул на часы: болезненно-зелёные цифры на циферблате показывали без пятнадцати двенадцать. – Они приезжали по поводу… ну, ты понял?

     – Да, именно за этим, – подтвердил Бирюк. – Ты не находишь, что это не совсем телефонный разговор? Может быть, тебе зайти к нам?

     – Лучше вы ко мне, – предложил Антон. – У вас же там бабушка…

     – Она уже, кстати, разоралась по поводу того, какого лешего к нам полиция приперлась, – сообщил Бирюк. – Надеюсь, родителям она ничего не расскажет, иначе это будет катастрофа!

     Буквально через десять минут Татьяна и Бирюк уже сидели на Антоновой кухне, прихлёбывая свежезаваренный чай с печеньем. Света от тусклого ночника едва хватало, чтобы осветить поверхность стола и расположившихся за ним ребят.

     – Что именно они хотели знать? – спросил Антон, делая небольшой глоток и ставя чашку обратно на стол.

     – Ничего особенного. Больше даже сами рассказали, – Бирюк нервно вздохнул. – Короче говоря, родственники этого Марата позвонили в полицию только сегодня днём, когда не обнаружили его дома.

     – Хороши родные – только на третий день спохватились! – невесело усмехнулся Антон: на календаре стояло аккурат третье января.

     – Как мы поняли из слов участкового, Марат был тот ещё тусовщик, часто не ночевал дома по нескольку дней, – пояснила Таня. – Поэтому поначалу они решили, что он просто загулял.

     – Так или иначе, сейчас он объявлен в розыск, – Бирюк прикусил губу, размышляя о чем-то своем, и добавил как бы нехотя: – Но ведь они его и не найдут.

     Друзья немного помолчали. Антон вслушивался, как за закрытыми окнами приглушенно воет автомобильная сигнализация. Это напоминало слабые беспокойные сигналы. Слегка действовало на нервы. Татьяна негромко кашлянула и спросила:

     – Евген так и не объявлялся?

     – Нет, – ответил Антон. – Телефон у него недоступен, и в окнах квартиры свет не горит. Дверь он тоже не открывает, Настасья уже много раз ходила к нему.