Авалон: Хроники Бессмертных (СИ) - Ермаков Антон - Страница 67

     – Ты чего озираешься? – спросила его Малиновская, чуть повернув голову и заправляя при этом за ухо мешающую ей прядь волос.

     – Да так. Будто смотрит кто-то, – Антон остановился и обернулся ещё раз, вглядываясь в могучую громаду замка, немного выделяющуюся более темным силуэтом на фоне окрестных гор.

     Маша тоже обернулась, но взгляд её при этом скользнул немного выше, и она разглядела на навесном балкончике одной из башен Нифльхейма одинокую, едва заметную в темноте фигуру. Евгений. Смотрит прямо на них. Хотя это и невозможно было с такого расстояния, Малиновской показалось, будто их взгляды пересеклись. Какая-то доля секунды – и Евген скрылся в покоях башни. Антон снова отвернулся от Нифльхейма и пошёл дальше – наблюдавшего за ними Евгена он, скорее всего, не заметил. Маша, помявшись ещё несколько мгновений, тоже отвернулась и зашагала вслед за другом. Ею вдруг овладело странное чувство беспричинного беспокойства, хотя поводов для этого вроде бы и не было. Ну что тут такого, что Женя просто смотрел на них? Как будто ничего. Она и самой себе не могла объяснить, из-за чего стоило бы напрягаться.

     – Тебе никогда не приходила в голову мысль, – неожиданно произнёс Антон, – что у нас остаётся всё меньше и меньше времени для того, чтобы быть готовыми?

     Малиновская не стала уточнять, что именно он имеет в виду – это и так было ясно.

     – Никто не называл нам конкретного часа, – ответила она, – а значит, у нас есть ещё время.

     – Возможно, – уклончиво ответил Антон. – А ты не думаешь, что… – молодой человек почему-то мельком обернулся в сторону замка и сказал немного тише, чем до этого, – что Воплощение Зла уже явилось на Землю? Тебе не кажется, что им может быть Он?

     – Кто? – после некоторой паузы произнесла Малиновская, хотя уже начинала смутно догадываться.

     – Евген, – просто ответил Антон. Это прозвучало слегка тревожно и вместе с тем так буднично, будто они обсуждали сейчас всякие не стоящие внимания жизненные мелочи за чашкой чая у Малиновской на кухне, как бывало множество раз задолго до того, как они стали Бессмертными. Мария и сама изумилась, насколько спокойно она восприняла это предположение. Будто бы Антон сейчас озвучил то, что уже довольно давно витало у неё в голове, но она никак не могла собрать все эти разрозненные мысли в одно большое целое. Так собираются воедино мельчайшие капельки пара, снова образуя воду. Может быть – подумала она – Антон всё-таки увидел Евгена на башне, – поэтому и начал этот разговор? Хотя, вполне возможно, что он спросил и просто так. И всё-таки сейчас Маша была с ним не совсем согласна, что и попыталась выразить в своей речи.

     – Тебе не кажется, – с некоторой иронией спросила она, посмотрев на Антона, – что Евген, мягко говоря, не тянет на такой титул, как «Воплощение Зла»? Ему не подвластно всё на свете, и он многого не может.

     – Откуда же мы, на самом-то деле, знаем, чего он может, а чего – нет? Далеко не все его тренировки проходили перед нашими глазами, он великое множество раз приходил сюда один, и даже без Флавиуса и Сильфиды. Что мы, в сущности, знаем о его способностях? Только то, что он позволил нам увидеть. Мы же не можем проникнуть в его голову, правильно?

     – Вообще-то ты – можешь!

     – Он не настолько глуп, чтобы позволить мне смотреть ему в глаза и читать его мысли. Евген не только высокоодаренный адепт магии, он, кроме всего прочего, умён и изворотлив просто сам по себе, как человек, а потому так легко может выдавать желаемое за действительное. Не знаю, обратила ли ты внимание – но, несмотря на то, что они постоянно ругаются с Настей, он не считает нужным отпускать её от себя. Видимо, полагает, что она может ему ещё пригодиться.

     – А ты, я смотрю, и ревнуешь, – не удержалась Малиновская. Она сказала это даже не столько оттого, что действительно так считала – ей просто очень интересно было посмотреть на возможную реакцию Антона и проверить свою теорию о том, что ему тоже нравится Настасья.

     – Речь сейчас не об этом, – невозмутимо ответил Антон, и невозможно было понять, какие эмоции он переживает в этот момент. – Просто я не считаю само собой разумеющимся тот факт, что Евген испытывает к ней какие-то чувства. Все это отходит на второй план в том свете, что, в первую очередь, мы не должны забывать о том, кто мы, и в нашей жизни почти не осталось места для чего-то иного.

     – Но это не значит, что каждый из нас давал обет безбрачия и мы не можем любить! – пылко возразила Маша.

     – Я просто не даю некоторым личностям дестабилизировать обстановку и использовать людей в своих собственных интересах, – Антон строго посмотрел на неё, – любыми способами.

     – Не знаю, Тош. На мой взгляд – он просто обычный хам, чьи плохие качества несколько усугубились после ощущения возросшей собственной значимости в его же глазах. Мне тоже, разумеется, все это не очень нравится…

     – Но ты ведь чувствуешь? – внезапно перебил её Антон, сделав акцент на последнем слове.

     Они остановились одновременно и, повернувшись, посмотрели друг другу в глаза. Мария как будто поняла, что именно имеет в виду Антон, но не могла выразить это словами. И отголосками далекой, но так неумолимо приближающейся и растущей бури, вползала в их сердца тревога. Маша, разглядывая каре-зеленые глаза Антона, слегка вздрогнула от неожиданности, когда его голос вдруг зазвучал в её голове, хотя Антон и не открывал рта: «Сила его намного больше, чем кажется на первый взгляд, а цель – иная, чем та, которую он явно преследует».

     Как у тебя это получается? – так же мысленно спросила Малиновская.

     – Тренировки не проходят даром, – уже вслух ответил Антон, улыбнувшись.

     – Иногда я чувствую себя твоим подопытным кроликом, – немного недовольно сказала Маша.

     – Нужно же мне на ком-то отрабаты… – Антон неожиданно осёкся.

     В почти абсолютной тишине, нарушаемой лишь неумолчным стрекотанием сверчков, отчетливо громко зашуршали сухие стебли высокой травы. Друзья сделали пару быстрых шагов назад, наблюдая, как немного впереди от них, в неверном лунном свете, полускрытом сейчас набежавшими невесть откуда взявшимися тучами, трясутся и трещат верхушки дикого камыша и другой вымахавшей поросли. Машка, быстро оглядевшись, сделала не слишком приятное для себя открытие – увлеченные разговором, они с Антоном слишком далеко отошли от замка, хотя вовсе этого и не планировали. Стена тёмных, недружелюбных деревьев была теперь очень близко от них – от неё веяло прохладой и сыростью, а из чёрных глубин Кленового леса доносились странные, даже слегка пугающие звуки – не то сопение, не то невнятные шорохи, и будто бы далекие вои и всхлипы.

     Ребята продолжали стоять неподвижно, пока Малиновская боковым взглядом не уловила какое-то новое движение на равнине, полого спускавшейся от зарослей, в которых они оказались. Там все было выкошено трудолюбивыми дварфами, и посреди идеально ровного луга немного нелепо смотрелись пять или шесть растрепанных, клочковатых кустов, непонятно как вообще оказавшихся там. Она могла поклясться, что десять минут назад их там точно не было. А когда вдруг кусты начали неожиданно передвигаться, довольно шустро и вместе с тем слегка ковыляя, Маша испуганно схватила Антона за руку. Нет, это оказались далеко не кусты! Было жутковато наблюдать, как неведомые существа, какие-то сгорбленные, мохнатые, с длинными руками, рассыпаются по долине, непонятно кого высматривая и неизвестно что ища.

     – Тише! – прошептал Антон, словно уловив внезапное Машино желание закричать от страха.

     Существа продолжали полу-галопом ковылять по равнине на достаточном отдалении от них, явно направляясь в сторону дварфовских огородов. Они стали уже практически трудноразличимы в тусклом лунном свете, смешавшись с плетнями, изгородями и кустами садов, и тут кто-то громко заворчал совсем рядом с ними.

     Антон и Маша развернулись и буквально нос к носу столкнулись с неведомым зверем, возникшим среди туск-лых, пожухлых стеблей. Чёрно-бурый, приземистый, телом он чем-то напоминал обезьяну, однако его морда была более похожа на собачью. Он явно был одним из тех же существ, за которыми они только что наблюдали в долине. Зверь угрожающе не то зарычал, не то зашипел, со свистом выпуская воздух из-под приподнявшихся губ своей оскалившейся пасти.