Авалон: Хроники Бессмертных (СИ) - Ермаков Антон - Страница 112

     Стараясь не думать о том, сколько времени потеряно зря, Мария похлопала Пончика по правому боку, и та развернула её к войску взирающих на неё дварфов.

     – Я не зову с собою никого из вас, – крикнула она, и громкий голос её прокатился по галерее из конца в конец, – потому что не вправе вести вас на смерть. Но там мои друзья, и я буду признательна, если вы поддержите меня.

     Тишина воцарилась в галерее, и слышно было, как из открытых дверей доносятся звуки слитного марша – это с каждым мигом сокращалось расстояние до передовых отрядов Темной орды, движущейся к Нифльхейму.

     – Мы пойдём за тобою даже на тот свет! – выкрикнул кто-то из толпы дварфов. Дружный гомон одобрения вырвался у всех остальных: дварфы затопали ногами, застучали мечами о щиты и потрясали копьями.

     Мария отыскала глазами крикнувшего – это был Монфрод. Ком подступил, сжимая горло, но она старалась держаться.

     – Тогда вперёд. – Малиновская произнесла это тихо, как будто самой себе. Пончик снова развернула её лицом к воротам.

     По левую руку от неё неизвестно откуда возник Алексис.

     – Почту за честь умереть рядом с тобой! – серьезно сказал он, крепко сжимая в руках свою секиру.

     Маша коротко кивнула ему и отвернулась, устремив взгляд вдаль, на линию огня. Вдруг покатились слезы. Огромные. Соленые. Да что это с ней? Она же обещала держаться. Держаться, во что бы то ни стало! Ей было страшно. Очень страшно. Хорошо, что в этот момент никто не смотрит на неё. Никто не видит. Но она не отступит. Слишком поздно. Идти – так до конца. Она поклялась. Пока есть силы…

     – ВПЕРЕ-Е-Е-ОД!!! – закричала она что есть мочи, разрывая связки, и медведица, вняв призыву, огромными прыжками рванула по мосту через ров. Прежде, чем Пончик вынесла её за порог, Маша ещё услышала, как сзади, в ужасе и отчаянии кричит ей Настасья: – Куда ты, безумная?!

     А затем всё заглушил слитный рёв и топот сотен подбитых железом сапог дварфов, ринувшихся за нею по деревянному полотну подвесного моста.

     Конечно, дварфы не могли оставить один на один с врагом свою любимицу, и последовали за нею навстречу огню и тьме, чтобы, возможно, никогда не вернуться назад. И внезапно из центральных врат замка выплеснулось, как морской прилив, всё громадное воинство дварфов. И вперёд, на огромном буром медведе, неслась, обгоняя ночь, храбрейшая из Бессмертных…

     Вооруженные отряды быстро покидали Нифльхейм, плотно сомкнутыми дружинами шествуя через ворота по мосту, и Главная галерея стремительно пустела. Из боковых залов дворца подходили новые полки, вливаясь в основную массу воинов, либо пристраиваясь в хвосты движущихся в долину Карнимирии колонн. Под сводчатым потолком чертога начали скапливаться удушливые облака из пепла и смога, нагнанные сквозящими с выжженных лугов ветрами. Становилось тяжело дышать.

     – Скорее, поспешим! Маше нужна помощь. Она не справится там одна! – торопила всех Настасья, и вместе с Таней, Бирюком, Славой и Сеней они влились в главный поток войск, чтобы как можно быстрее очутиться вне замка. Над головами низкорослых дварфов было видно далеко вперёд, но никто не мог с уверенностью сказать, что именно происходит снаружи: дым от горящего леса, заволакивая все вокруг, становился гуще с каждой секундой.

     Настасья чувствовала, как бешено колотится сердце в её груди. Сейчас самое главное – это не медлить: чем скорее они придут на помощь, тем больше им удастся спасти жизней силой своей магии.

     И тут, несмотря на топот сотен ног, лязг железных доспехов и громких, возбужденных выкриков вокруг она совершенно отчетливо услышала, как их кто-то окликает по именам.

     – Анастасия! Владимир! Татьяна! – глубокий женский голос поочередно звал друзей, перекрывая, казалось, все звуки вокруг, словно он летел над толпой.

     – Вячеслав! Семён! – кричал другой, не такой мелодичный, но более сильный мужской баритон.

     Настя резко остановилась, как вкопанная, округлив глаза: ей были слишком хорошо знакомы эти голоса. Но этого просто не может быть! Откуда? Нет, ей, должно быть, померещилось. Настасья обернулась, видя, как следом за нею останавливаются и остальные её друзья. Поток дварфов, недовольных вызванной заминкой, начал огибать их со всех сторон, как река омывает остров, оказавшийся у неё на пути.

     – Мне показалось, или я услышала Сильфиду? – потрясенно спросила Настя.

     – Да, мне тоже померещилось, – согласилась с ней Татьяна.

     – И вы их слышали? – удивился Бирюк. – Я подумал, у меня уже слуховые галлюцинации начались!

     Слава и Семён дружно закивали, озираясь по сторонам.

     Тут каждый из них снова, совершенно отчетливо, расслышал свои имена. Друзья одновременно развернулись на голос, с потрясением увидев, как к ним, пробиваясь сквозь строй дварфов, бегут Флавиус и Сильфида.

     – Боже, откуда вы здесь? – воскликнула Настя, не веря своим глазам. Она крепко обняла подскочившего Флавиуса, а затем и Сильфиду.

     – Как это возможно? – Сеня, кажется, не мог поверить в происходящее. – Как вам удалось пройти сквозь оцепление?

     – Сейчас это все не имеет значения, – вымолвила Сильфида, сгребая в охапку Таню и Бирюка. – О, синее небо, как же я рада вас видеть!

     – Евгений идёт на нас войной! – выпалила Таня. – Помогите нам!

     – Да, да, за тем мы и пришли, – Сильфида говорила так быстро, что речь её казалась слегка невнятной, – мы едва успели: спешили сюда, как только могли!

     – Вас только пятеро, – с тревогой отметил Флавиус. – Где остальные?

     – Антон где-то наверху, создает дождь, – начала объяснять Настасья и, увидев непонимающий взгляд Флавиуса, добавила: – Женя поджёг Кленовый лес. Антон пытается предотвратить распространение огня, чтобы спасти волшебные деревья. А Маша там, снаружи… Скорее же, иначе будет поздно! Там – ожившие мертвецы!

     – Мертвецы?! – воскликнула Сильфида и, не задавая более никаких вопросов, ринулась к воротам. Остальные бросились за ней. Их снова подхватила сверкающая стальная река из дварфов, вынося на широкий простор лугов.

     – Владимир! – тяжелая рука Флавиуса легла на Вовино плечо, останавливая его. – Мне нужна твоя помощь!

     – Конечно, – кивнул Бирюк. – Все что угодно.

     – Ты должен отправиться к Ивонну.

     – Куда? – не понял Вова.

     – К Королю Дварфов. Ты должен попросить его о помощи! Ты лучше меня видишь – дварфов слишком мало, их численности не хватит, чтобы дать достойный отпор силам Тьмы. Если тебе не удастся привести сюда подмогу – этой ночью мы все погибнем.

     – Но я хочу сражаться! – запротестовал Бирюк. – Как я оставлю своих друзей? Мне нужно быть там, рядом с ними!

     – Большую пользу принесёшь ты, покинув их, чтобы позже вернуться. Сейчас самое главное – скорость, а ты – единственный, умеющий быстро перемещаться. Телепортируйся прямо к Каменной Двери, откуда берет свое начало подгорный тоннель, дальше же иди пешком. В глубоких катакомбах дварфов перемещайся только на ногах – если ты попробуешь совершить телепортацию внутри них, ты рискуешь навсегда застрять в толще скал. Ты понял?

     Бирюк кивнул.

     – Найди Ивонна, – продолжал Флавиус. – И скажи, что Нифльхейм в опасности. Скажи, что Враг уже здесь и стоит у наших ворот! Он знает, что делать. Подобное ответит подобному: живые не должны сражаться с мертвыми. А теперь иди же. Не медли. И возвращайся как можно скорее!

     – Я вернусь. Обещаю, я не подведу, – Бирюк бросил последний горький взгляд на Танину спину, которая была уже далеко впереди, затем закрыл глаза и – исчез. Окружающий шум заглушил звук его телепортации.

     – Я верю в тебя, – Флавиус ещё долю секунды продолжал смотреть на то место, где только что стоял Вова, а потом тоже побежал к воротам.

     Массивная оконная рама была распахнута настежь, на каменном полу валялись куски штукатурки и несколько цветных стеклышек, выпавших из витража. В проеме окна, на подоконнике, возвышалась одинокая темная фигура, озаряемая багровыми отсветами, вспыхивающими в долине далеко внизу.