Авалон: Хроники Бессмертных (СИ) - Ермаков Антон - Страница 106

     – Час от часу не легче, – вздохнул Антон. – Вов, продолжай, пожалуйста.

     – Потом я переместился к Порталу, – сказал Бирюк. – Поначалу там было спокойно, никаких признаков врагов не наблюдалось, и я, похоже, слегка потерял бдительность. И неожиданно наткнулся на этих чудовищ. Это действительно что-то жуткое, скажу я вам! Представьте себе едва разложившиеся трупы, оживленные темной магией, рыскающие по лесу в поисках всего живого. Это похлеще, чем какой-нибудь фильм ужасов! Эти лохмотья, свисающие вместе с кожей. А какой от них гнилостный запах! Фу! Короче говоря, они заметили меня первыми и, не долго думая, решили прикончить. Выстрелили – я и опомниться не успел. Хорошо хоть догадался сразу телепортироваться, – а то валялся бы там, пока они не подошли бы ближе и не…

     – Перестань! – взмолилась Таня.

     – Значит, они ещё и вооружены? – спросил Сеня.

     – Только арбалетами и пиками. По крайней мере, остального оружия я не разглядел.

     – Нам от этого не особенно лучше, – вздохнул Слава.

     – Но если они уже у Портала, значит, вот-вот будут здесь! – воскликнула Таня.

     – Тише! – голос Малиновской перекрыл все остальные голоса. – Вы это слышите?

     Все замерли, и даже сквозь плотно сомкнутые окна каждый из них расслышал странный, неумолкающий ропот, медленно ползущий из леса через долину, к замку. Гул был ни громким, ни тихим, походя на отдаленное бормотание сотен тысяч людей, молящихся в каком-нибудь огромном соборе, и вместе с ним в сердца вползало ощущение беспокойства, страха и безысходности.

     – Что это? – Сеня округлил глаза, смотря на остальных.

     – Это гудит растревоженная лесная чаща, – догадалась Мария. – Она тоже чувствует приближающееся зло. Я даже могу разобрать отдельные слова. Дрожащая листва несёт сюда порождения кошмаров из наших самых страшных снов – так говорят деревья. Они здесь!

     – Боже, они и вправду здесь! – эхом откликнулась Татьяна. – Я чувствую… наши жизни в опасности!

     Алексис молнией пронёсся через всю комнату, разрушая чары неожиданно сковавшего всех оцепенения.

     – Не дайте темной магии овладеть вашим сознанием! – воскликнул он, распахивая двери из комнаты, ведущие на широкий балкон и впуская свежий воздух. Алексис вышел наружу, и весь Авалон высыпал вслед за ним.

     Обширная каменная плита балкона нависала над одной из башен, создавая прекрасный обзор на долину и леса. Друзья с великой тревогой устремили свои взоры на Кленовую чащу – далекую с такого расстояния, и всё же кажущуюся сейчас слишком близкой. Малиновская заметила, как длинные тонкие пальцы Антона с силой впились в мраморный парапет балкона. Татьяна плотнее прижалась к Бирюку. Слава скрестил руки на груди. Настасья приложила свою руку к виску, словно это помогало ей яснее разглядеть происходящее.

     Ропот становился все яснее и громче, и клочья серого, непроглядного тумана начали выползать из лесных чащоб, точно предвещая собой скорое появление страшной и грозной силы. То тут, то там над опушками леса взлетали стаи потревоженных птиц. И тут ватные перины холодной дымки словно раздвинулись в стороны, и они увидели их…

     Из конца в конец – повсюду, где можно было хорошо разглядеть светло-коричневые кленовые стволы, из леса почти одновременно во многих местах вышли на свет огромные марширующие отряды. Они появились внезапно, словно чья-то злая воля сама соткала их из ненависти и паутины туманного марева. Их было много. Очень много. Бессчетные тысячи черно-бурых, похожих на обезьян, скалящихся друмлинов и уродливых, полу-летящих, полу-подпрыгивающих над землей горгулий, напоминающих собой летучих мышей-переростков. Но самое омерзительное зрелище представляли собою ковыляющие, перекошенные и хромающие мертвые тела, оживленные ужасной магией Тьмы, словно через силу ведомые вперед, повинующиеся железной, непреклонной воле воззвавшего к ним Господина. Пустые глазницы их безучастно глядели перед собой, запавшие рты плотоядно щерились. Их было гораздо больше друмлинов и горгулий, вместе взятых, и бездушная Армия Мертвых, восставшая из потревоженных Огненным Князем песков, огромным полукольцом стремительно начала смыкаться вокруг Нифльхейма.

     Они приблизились к самой долине Карнимирии, и все новые и новые колонны войск выходили из-под зеленого полога Кленового леса, и неизвестно было, сколько ещё их скрывается там. Даже видимая численность Темной орды была более чем впечатляюща, просто непозволительно огромна: гораздо больше, чем каждый из Авалона мог вообразить себе даже в самых страшных своих видениях.

     Тем временем марширующие полки, выйдя из леса на несколько десятков метров вперед, – туда, где уже начинался заметный спуск в котловину долины, внезапно остановились, как будто услышав чей-то безмолвный приказ, и замерли на подступах к Нифльхейму.

      * * *

     – Опустите меня! – громогласно потребовал Евгений, как только они вышли на хорошо знакомую ему Тропу.

     Четверо уродливых мертвецов, несущие на своих плечах наскоро связанное подобие плота из толстых веток, покорно остановились и опустили все сооружение на землю. Женя сошел на траву. От долгого сидения ноги сильно затекли – хотелось поразмяться. Он выглядел бледным и осунувшимся, и темные тени залегли под его глазами: призыв столь огромного числа мертвых воинов, занявший всю ночь и почти весь следующий день, отнял у него слишком много сил. К счастью, в пути ему удалось немного отдохнуть, а Морфиус раздобыл для него какой-то более-менее сносной еды, чтобы он мог частично восстановить их. Как только Евген успел подумать о своем странном спутнике, тот тотчас же появился рядом с ним.

     – Внезапного нападения не получится, – предупредил Морфиус. – Они уже получили первое предупреждение благодаря нашей замечательной Горе. Кроме того, птицы доносят обо всем, что видят, непосредственно в Нифльхейм, этой мерзкой Зеленой Ведьме, – он сплюнул на землю, имея в виду Малиновскую.

     – Тем лучше для меня, – небрежно отмахнулся Евген. – Пусть знают, насколько могущественная сила им противостоит!

     – Но момент неожиданности будет упущен! – настаивал Морфиус. – Мы не сможем застать их врасплох: за это время они успеют вооружиться!

     – Ничего страшного. Я и не планировал немедленного нападения. Сначала… – Женя хитро прищурился. – У нас будут переговоры. А пока что оставь меня.

     И он пошёл вперёд, не оглядываясь более на Морфиуса, и добавил негромко, как будто самому себе:

     – Переговоры. Именно. Если ты достаточно мудр, то используешь этот шанс, Водяной Маг… Посмотрим-посмотрим…

     Морфиус, скорчив недовольное лицо, бесшумно растворился среди древесных стволов.

     Евгений хотел посвятить эту последнюю, самую ожидаемую им часть пути, самому себе. Он шагал по так хорошо знакомой Дороге как будто бы в одиночестве, а рядом, на расстоянии взгляда – справа, слева и позади, продвигалась его Великая Армия, круша на своем пути мелкий подлесок и вытаптывая под корень лесные травы. Он наблюдал, как мускулистые спины друмлинов плотной рекой текли между деревьями, и среди них, и между ними, похожие на ожившие каменные изваяния, в странной припрыжке продвигались вперёд горгульи. Мертвых рядом было немного – он специально пустил их в обход, подальше от себя, ибо его раздражали эти пустоголовые человекоподобные болванки – в его черных замыслах они сыграют роль пушечного мяса, не более того.

     Огненный Князь шёл до тех пор, пока его глаза снова не узрели яркий, ослепительный свет – в небесных полях начинался день, и солнце стояло в зените. Его лучи золотились на шпилях и черепичных крышах Нифльхейма. Наконец-то они дошли. Передовые отряды войска безмолвно расступились, пропуская его вперёд. Позади снова появился, сотканный из темного мрака, неотступный, закутанный в саван Морфиус.

     – Какой чудесный погожий денёк, – Евгений внимательно разглядывал дварфов, притаившихся на вершинах замковых стен и поднятый надо рвом подвесной мост, пока не остановился на одной из каменных террас Нифльхейма. Там, у парапета, застыли крошечными безмолвными изваяниями его друзья. Его бывшие друзья. Даже с такого расстояния он буквально почувствовал их взгляды на себе.