Элато. Тропой дерзких (СИ) - Троян Михаил - Страница 37

Мы стояли и смотрели друг на друга: кашит, я и Маора.

− Ну, кто будет ловить шинока? - спросил Матэс. По его голосу можно было понять, что он точно в этой ловле участвовать не будет.

− Я так думаю, − сказал я. - Должен шинока ловить Маора.

− Это ещё почему? - спросил Маора возмущённо, подошёл к норе, осторожно в неё заглянул.

− Ну, смотри... У тебя больше всех рук - это раз. Ты самый старенький, поэтому тебя будет жалко меньше всего, если что...

− А вы хитрые, все... Ладно, раз все в сторону, буду ловить я. - Маора подошёл к норе, присел на корточки. Посмотрел в тёмную дыру, покряхтел, затем лёг и, засунув нижнюю левую руку по плечо в нору, зажмурил глаза.

− Уважаю... − тихо сказал кашит. − Маора, а ты смелый!

− Это точно. Маора, мы тебя будем хвалить, а ты пока лови шинока.

Время шло, Маора молчал, затем повернулся к сидящему недалеко Свейдну. Спросил шёпотом. - Долго его ловить-то?

− Я быстро поймал! - тихо ответил морозный маг.

Вдруг Маора скривился от боли.

− Что? - Матэс подскочил, как ужаленный, но спросил тихо.

− Схватил. Ох и больно! - прошептал Маора. - Перехватил зубами за запястье!

− Может, тащить? - неуверенно спросил кашит, глядя на Свейдна.

− Рано ещё. Пусть захватит хотя бы по локоть, а то смоется!

− Аааа... − тихо взвыл Маора. - Моя рукааа...

− Терпи! - твёрдо сказал Свейдн.

− Уже выше локтя! - возопил Маора. - Тащите!

Нас с кашитом уговаривать долго не пришлось. Я ухватил нашего мага за левую ногу, кашит за правую и потащили с силой, быстро.

Пасть у шинока, конечно, широкая. Сам он не казался большим животным, но был длинным, больше напоминал небольшого крокодила, но с короткой пастью. А чёрные глазки, словно бусинки, неподвижны. Картина, в общем смешная. Шинок висит у Маоры на руке, заглотил её по локоть, лапки маленькие, медленно перебирает ими в воздухе.

− Как его снять? - Маора кривился от боли, − ох и зубы!

− Разломите ему пасть, − сказал Свейдн. − Мы так сделали.

Я быстро ухватил шинока за челюсти и стал раздирать ему рот, пока не хрустнуло. Маора с оханьем осторожно вытащил руку, она была вся покусана, можно даже сказать пожёвана, с неё обильно капала кровь.

− И что теперь? - Я держал шинока за челюсти напряжёнными руками, хотя навряд ли он вырвется. А он вяло перебирал лапами в воздухе и смотрел на меня неподвижными чёрными бусинками.

− Приносите в жертву, что же ещё. Зарежьте, при этом произнесите: тебе, Ахей, посвящаю этого шинока в жертву.

Маора так и сделал. Разрезал этой странной животине грудину, располовинил сердце, слова произнёс торжественно, повернувшись к дереву.

− О, я смотрю, увы уже поймали шинока! - радостно сказала подходящая Элама. Мы все ахнули. Даже не потому, что Элама срезала штанины и сверкала сейчас мокрыми ляжками, а потому, что из-под юбки сзади у неё свисал хвост, шаксовский, с кисточкой!

Мы с кашитом разом выхватили мечи, а Маора поднял перед собой руки, готовя свой оглушительный удар. Элама остановилась, словно наткнулась на стену. Вскинула голову, закинув за спину смолистые кудри.

− Вы чего? Сдурели тут?

− Не подходи! - завизжал кашит.

Мне было не по себе. Если это пришёл шакс или шакса, то где тогда Элама? А если это и есть Элама, то откуда у неё взялся хвост?

Я подошёл к замершей Эламе, обошёл вокруг неё. Хвост был, просматривался со всех сторон. Она смотрела на меня непонимающе.

− Что? - недоуменно спросила она, оглядывая себя. - Чего? Что случилось?

− Хвост... − тихо сказал я. - У тебя хвост торчит из-под юбки. Но у тебя его же раньше не было, правда?

− Какой хвост? - Элама вертела головой, осматривала себя, как могла, даже наклонилась несколько раз, затем заглянула снизу между ног. У вас видения! Нету у меня никакого хвоста!

− Точно, это шакс! - Кашит взмахивал перед собой мечом, нервничал. Да и кто сейчас тут спокоен? А спокоен был морозный маг. Он сидел на камне и ухмылялся себе под нос. И глаза его смеялись, если можно так про них сказать. Он смеялся над нами!

Я попытался потрогать хвост Эламы. Как и предполагал, рука сжала пустоту. На самом деле хвоста не было, была лишь мара, которую видели все, кроме Эламы. А она уже не могла совладать со своим лицом, всё заглядывала себе за спину. Мне всё уже было понятно.

− Свейдн, а ты ведь шакс! - тихо сказал я. Все повернулись к морозному магу.

− Может, и шакс! - вызывающе сказал он, продолжая сидеть на камне. - Но дело вовсе не во мне! Я хвост Эламе не приделывал! Это вы сами виноваты!

− В чём мы виноваты? - зло спросил Маора.

− В том, что принесли в жертву шинока не самца, а самку! Теперь над вами довлеет проклятие, потому что Ахей этого не любит! Вот и наложили на вашу женщину заклинание. И чтобы его снять, вам нужно принести в жертву двадцать шиноков!

− Хватит над нами издеваться! - прорычал я, приближаясь к Свейдну с обнажённым клинком в руках. - И имя у тебя гадское!

− А ну, назад! - завопил шакс или Свейдн, его теперь не поймёшь. Он выставил ладони перед собой, они мгновенно побелели. - Аримай!

Выкрикнув, он резко выбросил ладони вперёд. Я сделал два шага назад в надежде, что Маора прикроет от мороза, как прикрывал от пламени дракона. Но из рук Свейдна лишь вывалилась небольшая ледышка, затарахтела по камням.

− Аха, ха! - Свейдн веселился. - Испугались? Значица, тогда меня ловите!

Затем он упал на четыре конечности и побежал так вверх по плавно поднимающейся скале.

− Ловите его! - заверещала Элама. - Иначе я так и буду с хвостом ходить!

Нам не нужно было этого говорить. Мы с Матесом мчались вверх по скале, словно гончие псы. Но Свейдн скакал на четырёх быстрее вараниса, при этом ещё умудрялся мерзко похохатывать. Это уже начинало меня серьёзно злить. Я с силой сжимал рукоять меча, левой рукой доставал зихару. Я его догоню, обязательно.

Матэс пошустрей, опережает меня шагов на десять. Выбираюсь на скалу, вижу, как Матэс забегает на ступени, которые вели в пещеру, а вход её еле заметно мерцает тёмно-красным цветом.

Когда я преодолел ступени и выскочил на площадку, Матэса уже видно не было, но странное дело, возле входа валялись его вещи... Все вещи: одежда, меч и торба. Он что, туда голый, что ли побежал?

Я понял... но поздно. На всём ходу проскочил преграду, тот мерцающий свет, что я видел издалека. Не поняв, как с меня осыпалась одежда, я стоял голый, без оружия и заплечника. Обернулся. Всё валяется на площадке. Шагнув назад, упёрся в невидимую стену. И не хватает воздуха. Дыша как рыба, жадно ртом, я не мог понять, куда делся кашит, но когда увидел бегущую Эламу, а за ней еле поспевающего Маору, стал впритык к стене, скрестив перед грудью руки. Молчал, понимал, что они не услышат. Если ещё и не увидят, будет хуже. Увидели... Элама остановилась, повернувшись, что-то крикнула Маоре.

Они не пойдут сюда. А я стоял и задыхался, тело обдавало жаром, воздух сухой как в пустыне. Непреодолимая преграда между нами, я заточён здесь, где жарко, сухо и не хватает воздуха. Наверное, это ад, по крайней мере, так о нём рассказывают жрецы культа Возвращения даен.

Чувства мои обострялись. С каждым вдохом воздух становился более смрадным. Сразу запах тухлых яиц был слабым, но теперь, когда я стоял и смотрел на что-то кричащую мне Эламу, было такое ощущение, будто мне подсунули под нос миску, полную разбитых тухлых яиц. Наверное, это и есть смрад ада, запах серы. Скорее всего, морозный маг не зря сказал, что демоны сделаны из серы.

Точно, я в аду!

Вот это попал! Что делать? Куда делся кашит? Одежда валяется, как и моя, а Матэса с этой стороны нет и близко.

Не только смрад стал нестерпимым, я ощущал обжигающий воздух так, будто моё тело без кожи. Видеть стал чётко − разглядел шагах в десяти на стене каждую трещинку. А чуть дальше в полу виднелся разлом, в котором булькала раскалённая лава. Она не тёмная, как сползает у подножия вулкана, а яркая, огромной температуры. А может, я её просто сейчас так вижу.