Дранг нах остен по-русски. Тетралогия (СИ) - Зайцев Виктор Борисович - Страница 297

  -- Во-первых, расположение Южной Персии самое, что ни на есть, стратегическое. На севере граница проходит с союзной христианской Арменией, имеется выход на побережье Каспийского моря. На юге граница проходит по берегу Персидского залива. Страна имеет все шансы зарабатывать на транзите грузов из Каспия в Персидский залив и наоборот. Не говоря уже об огромных нефтяных запасах, которые будет контролировать правительство страны, что такое нефть, как раз тебе говорить не надо. Граница на юго-западе с Новороссией уже есть. Даже русская база на побережье Персидского залива, арендованная у шаха Аббаса на 99 лет, на побережье Персидского залива, входит в контролируемые нами земли. Дополнительно, на юго-востоке до границы с Северной Индией осталась сотня вёрст, при желании можно их преодолеть, и Южная Персия получит сухопутную границу с Новороссией. Тогда появится второй транзитный путь, сухопутный, из Индии в Месопотамию, это неплохие доходы.

  -- Но, граница на западе с Турцией и граница на северо-востоке с шахом Аббасом ставит нас в окружение мусульманских правителей. - Руслан вполне здраво понимал все трудности политического момента. - Придётся годами воевать, когда мы страну поднимать будем, какими силами?

  -- Вот видишь, ты вполне понимаешь все трудности и задачи новой власти. - Успокаивающе кивнул другу Сергей. - С оружием проблем не будет, с обучением офицеров поможем. Выдадим кредит под символический процент, лет на двадцать, поставками нефти и пряностей расплатитесь. Со строительством опорных пунктов в горах поможем, цементный завод в Басре давно вышел на полную мощность, успевай только отгружать. Выстроите десяток-другой крепостей на границе, установите там наши пушки, обе границы с магометанами перекроете надёжно. Пусть они вас боятся, надеюсь, сомнений в превосходстве наших персидских отрядов перед гвардией шаха не имеется?

   За два года работы оперативников в объятой пламенем гражданской войны Персии, им удалось создать неплохую сеть своих сторонников. Притом, что первоначальная ставка на курдов не оправдала себя, в семнадцатом веке курды не представляли собой того крупного национального формирования, о котором рассказывали Сергею отец и Валентин Седов, как в двадцать первом веке. Мало того, что курды не были едины, подразделяясь на многочисленные кланы, с запутанными историями многолетней вражды и союзнических отношений. Не было среди курдов единой религии, что в условиях Средневековья оказалось важнее единой нации. Курды-христиане активно сотрудничали с армянами и грузинами, отказываясь признавать своих родичей-огнепоклонников. Соответственно, курды-шииты активно воевали против курдов-суннитов, не забывая общих врагов-зороастрийцев. И все вместе, "весело и с песней", резали друг друга кланами и родами, поддерживая вековые традиции кровной мести.

   Поэтому, уже в Персии Кожин перенёс основную направленность своей агитации и подпольной работы на зороастрийцев, независимо от их национальности, хотя подавляющее большинство огнепоклонников составляли всё же персы. И, самых успешных результатов оперативники добились в юго-западных районах Персии, как раз там, где находилось подавляющее большинство известных выходов нефти и газа. Собственно, потому и позиции огнепоклонников были особенно сильны в том регионе, что сама природа наглядной агитацией активно подтверждала веру в Заратуштру. На огромных территориях гор и полупустынь, раскинувшихся, от нефтеносных районов западного берега Каспия, до нефтяных колодцев северного побережья Персидского залива, горели вековые и тысячелетние огни, зажжённые самой природой от выходящих на поверхность земли нефтяных и газовых месторождений.

   На жителей Средневековья подобная демонстрация божественности огня вполне действовала, а усилия мусульманских проповедников и священников по удержанию паствы сводились на нет стремительной сокращавшейся турецкой империей. Да и затянувшаяся гражданская война, вполне определённо показала слабость официальной исламской религии в Персии. Шах Аббас со своими сторонниками смог контролировать лишь северную часть страны, стремительно теряя доходы некогда богатого региона. Персия, тысячелетиями развивавшаяся в качестве торгового посредника между Востоком и Западом, после овладения русами Северной Индией, Афганистаном и Туркестаном, потеряла все доходы от транзитных караванов.

   Купцы предпочитали узким караванным тропам через воюющую Персию, где каждая долина обзавелась независимыми ханами и шахами, исправно требовавшими пошлину, а то и просто норовивших ограбить, широкие дороги русов. За неполные десять лет русы, проложили прямые и широкие дороги из долины Инда на запад и северо-запад, к юго-восточному побережью Каспия и Южному Уралу. Более того, в ближайшие годы должны достроить чугунку от берегов Инда до каспийского побережья, через Афганистан и далее вдоль северных склонов Копетдага. Теперь на северном маршруте караванщикам не требовалось собирать кизяк или вырубать редкие деревья, чтобы приготовить вечером пищу на костре. Через каждые тридцать-сорок вёрст усталых путников ждали постоялые дворы, с запасом недорогого каменного угля, продуктов и уже готовых блюд. Пыльные земляные полы караван-сараев, полные земляных блох и крыс, повсеместно сменились чистыми постройками русов, где зажиточным путникам предлагались чистые простыни (!), а народу попроще деревянные полати и тёплые печи, с обязательным омовением чистой водой. Ибо в каждом караван-сарае был выкопан (пробурен) колодец, либо подведён водосток от ближайшего ручья.

   После того, как подавляющее большинство населения Туркестана и Афганистана вернулось в православие и восстановили старые церкви, а от противников русов не осталось и следа, поскольку все они сменили место жительства на более северные земли, как правило, на побережье Атлантического океана, русы, принялись целенаправленно и упорно высаживать деревья на некогда плодородных землях, превратившихся в бесплодные пустыни. Этим занимались дети-школьники, во внеурочное время за небольшую плату активно озеленявшие берега ручьёв, речек и редких степных озёр. В горах тоже массово высаживались деревья, в дальних аулах устраивали целые хозяйства по озеленению, где под руководством биологов выращивали ценные лесные и садовые породы деревьев. Те же караван-сараи обязаны были ежегодно высаживать определённое количество саженцев, добиваясь их приживания. Потому и воду русы проводили бесплатно, что взамен заключали договор об озеленении прилегающих земель. К тому же, в Средней Азии ещё не успели забыть древний обычай сохранения деревьев, который монахи-миссионеры всячески поддерживали, как богоугодное дело.

   Народ в целом относился к этой затее русов положительно, пока за такую работу платили деньги, пусть и небольшие. Но, вскоре русам предстоял следующий шаг -- огораживание созданных лесопосадок, для защиты от многочисленных отар овец и табунов лошадей. Тогда не миновать волнений, скотоводство оставалось основным занятием аборигенов Средней Азии. Хотя, русы, уже подумывали объявить все основные зелёные насаждения государственной собственностью, а степи общими, и охранять лишь государственные леса, продолжая их постепенно увеличивать. Если удастся сохранить подобное состояние в течение хотя бы пары веков, природа полупустынь Средней Азии здорово изменится, тогда и решить вопрос по скотоводам. Потому, как особого промышленного развития региона, кроме добычи полезных ископаемых и переработки их в полуфабрикаты, русы не планировали. Пусть азиаты пасут своих овец и лошадей, главной целью захвата региона для русов оставалась христианизация населения. В остальном, кроме обязательного обучения детей в школах, власти не собирались менять образ жизни кочевников и скотоводов. Даже массовая вакцинация и лечебно-гигиенические меры не внедрялись среди аборигенов, оставаясь услугами для редких поселений русов, миссионеров и исследовательских станций.

   Впрочем, пока существующее положение вещей вполне устраивало заметно выросшее количество торговцев, активно осваивавших огромный рынок Московской Руси. После того, как кочевые племена казахов и башкир вмешались в завоевание русами Туркестана, хотя и выступали в роли наёмников, огромные степи заметно опустели. Русы, представленные в Средней Азии полками германской мотопехоты, снизили численность своих противников до критически малой величины. Хотя, даже интеллекта средневековых кочевников хватило на то, чтобы после нескольких бесславных поражений от русов, в ходе которых пушки и пулемёты практически уничтожили казахские и башкирские орды, вооружённые луками и саблями, сопротивление русам в Средней Азии никто уже не оказывал.