Дранг нах остен по-русски. Тетралогия (СИ) - Зайцев Виктор Борисович - Страница 291

  -- Горы Сьерра-Мадре богаты серебром и медью, - кивнул в знак согласия Корнеев, - нам эти рудники в Америке весьма пригодятся. И продукты из Калифорнии быстрее и дешевле доставлять на Тихоокеанские острова, нежели от нас, дорога в два раза короче получается. Если выстроим в бухте Сан-Франциско ремонтную базу для кораблей, серьёзная экономия выйдет при эксплуатации нашего флота.

  -- Да, Тихий океан нам всё равно нужно брать в свои руки, в Гавайях до сих пор не побывали. - Помрачнел взглядом Головлёв. - Может быть, ты знаешь, где людей для освоения Америки взять?

  -- Знаю, - улыбнулся Кожин. - Нам всё равно придётся этим заняться, так лучше раньше. Нужно заселять американское побережье нашими азиатами, всё равно сохранить европейский тип в Америке не получится. Мы же не будем истреблять всех индейцев поголовно, как англосаксы сделали. Так пусть индейскую кровь разбавят яванцы, маньчжуры и корейцы. Да, именно корейцы, насмотрелся я на них, поговорил с молодыми крестьянами. Если грамотно поставить агитацию в корейских, маньчжурских деревнях, к нам пойдут тысячи молодых парней и девушек. Там такая нищета, европейцам не снилась, детей продают за мешок риса. Мы не только найдём себе тысячи работящих и аполитичных крестьян, они в православие ради переезда на свободные земли окрестятся легко, так же, как в казаки идут. Вы в курсе, что треть казаков уже с корейскими лицами?

  -- А охрану в остроги можно из индусов набрать, - прикинул состав поселенцев Головлёв, знавший мобилизационные возможности Северной Индии. - Они к жаре привыкли и парни надёжные, исполнительные. Договорились, надо посчитать и заняться колонизацией уже в этом году, Сергей Николаевич, прикинь возможности нашего флота и необходимую технику, по деньгам и людям я сам разберусь, никого из Югоруси не будем отправлять.

  -- Тем более, что никакими дикими мустангами в прериях Северной Америки пока не пахнет. Если мы не захотим, мустанги эти не появятся никогда, а пешие индейцы нам не соперники. Особенно, если мы упор в колонизации Западного побережья сделаем на технику, при посильном привлечении лошадей. - Николай утверждающе кивнул друзьям, делая неопределённый жест рукой. - С пешими племенами индейцев справиться нам будет значительно проще, да и они предпочтут при таких обстоятельствах договариваться, а не воевать. Всё же лет через пятьдесят-сто уже пойдут мустанги и всякие команчи с апачами, нам это надо?

  -- Под освоение Америки можно серийное производство двигателей и ходовой части запустить в Югоруси, а сборку устроить на острове Туманном и в русском Чхонджине, силами айнов и корейцев. Там и японцев подтянуть, сначала наших, потом и сами аборигены побегут за хорошим заработком. Мы воспитаем грамотных дисциплинированных рабочих, сборка обойдётся раз в десять дешевле, чем у нас, как минимум первых лет пять. - Корнеев рассуждал вслух, стараясь обозначить все плюсы этой идеи. - У Московской Руси появится развитое готовое производство, с квалифицированными кадрами и своими инженерами на Дальнем Востоке. Мы заинтересуем японцев и айнов хорошими заработками, интересной работой, потом часть специалистов для обслуживания техники отправим в Америку. С учётом опыта, лет через пять-десять, можно будет сборочные производства на Яву или Суматру перевести, там выйдет дешевле всего.

  -- Правильно, под это дело можно и христианизацию Азии ускорить, принимать на работу исключительно православных, например, знающих русский язык. - Согласился Головлёв, рассматривая классическую возможность влияния на политику русов в Азии средствами экономики. - И производство комплектующих разбросаем по разным регионам, чтобы всю технологию никому не отдавать в одни руки, а выгодным сотрудничеством заинтересовать как можно больше стран. Пусть сами развивают добывающую промышленность, а нам поставляют полуфабрикаты на обработку и сборку. И толковых ребят отправляют на учёбу. Тогда можно и школы русского языка в регионе открывать, все поддержат, и желающих море будет.

  -- Но, производство двигателей и ходовой части, вместе со всей электрикой, останется в Югоруси, - укоризненно взглянул на друзей Корнеев. - Не спешите, всё будет. Бог даст, ещё лет двадцать-тридцать протянем в здешнем климате. Наладим производство, запустим баллистические ракеты, телевидение оборудуем, тогда и помирать с чистой совестью можно. Прошлой истории уже не будет, никто Россию и русских не уничтожит, да и революция в наших странах будет маловероятна. Кстати, вчера мы первый станок с числовым программным управлением запустили, пока только токарный. Если испытания пройдут хорошо, года через два три четверти черновой обработки можно станкам с ЧПУ доверить. А чистовую обработку профессионалам высокого класса оставить, высокооплачиваемым.

  -- Отлично, - подскочил на месте Петро, поднимаясь из кресла и расхаживая по комнате, продолжив размышлять вслух. - Станки с ЧПУ лет через двадцать займут нишу самого неквалифицированного пролетариата, оставив людям лишь высокопрофессиональную деятельность, либо работу на сборочном конвейере. Нам удастся избежать взрывного роста низкооплачиваемых рабочих в промышленности, не возникнут условия для возникновения организованного пролетариата. Глядишь, и марксизм не появится, и социальная напряжённость в городах не возникнет. Только нужно станки с ЧПУ вовремя в Россию поставлять, там земли хватит, чтобы всех желающих расселить, а в городах только работники сферы обслуживания будут жить, никакого бесправного пролетариата не будет. Тогда революция Руси не грозит, как и экономические кризисы. Перепроизводства продуктов питания ещё долго в мире не произойдёт, найдём, кому хлеб и мясо продавать.

Глава десятая.

   Одинокий беркут медленно кружился над ущельем, нарезая круги, один за другим. Справа и слева от него, в паре вёрст, также кружились над "своими" ущельями другие беркуты, давно поделившие территорию между собой. Птицы иногда зависали на месте в быстрых потоках ветра, затем резко планировали вниз, в поисках возможной добычи, но, опять возвращались на патрулирование. Судя по их поведению, никаких изменений внизу, в ущельях, ведущих к месту схрона, не было. Это не радовало, группа Кожина ждала прихода последнего каравана за оружием. И, поведение беркутов говорило о том, что в радиусе половины дневного перехода никаких чужаков нет, где тогда караван?

  -- У нас горы другие, - который раз повторил Руслан, с брезгливой физиономией всматриваясь в заросли, покрывшие склоны гор густой зелёной пеленой. Сквозь хитросплетение кавказских лесов, в котором пихта, ель, орешник, обвитый плющом, дикий самшит, в изобилии покрывавший тонкими стволиками эти безлюдные места, создали труднопроходимое сплетение, пробраться было трудно. Но, также трудно обнаружить людей, идущих по кавказским горным лесам. Персам и туркменам из группы Кожина, привыкшим к более редким лесам Копетдага, приходилось нелегко. Больше всех нервничал Руслан, самый осторожный и подозрительный из парней. - Наши горы лучше, там обычного путника заметно издалека, сразу видно, худой человек или добрый. Если идёт открыто, не скрываясь, - значит, будет гостем, накрывай дастархан. Если таится и прячется, вынимай кинжал и заряжай ружьё, разговор будет трудный.

  -- Да, в наших горах работать легче, - согласился Сергей Кожин, давно считавший Копетдаг родным, и, не стеснявшийся этого. Он знал, что рано или поздно, он будет работать в Персии, когда созреет ситуация. В этом же были уверены его друзья-соратники, прошедшие путь от Персии и Туркестана до Новороссии и Южного Кавказа.

   Здесь, на южных отрогах Кавказского хребта, группа капитана Кожина, как и шесть лет назад, занималась привычным делом. Полгода группа, заброшенная в Турцию под видом сопровождения богатого хаджи, которым был Сергей, надевший привычную зелёную чалму правоверного, сотворившего хадж, только на суннитский манер, странствовала в армянской части Турции. Однако, работать в Турции оказалось гораздо трудней, нежели в Персии. И не только из-за того, что шиитская Персия резко отличалась от суннитской Турции. Как и предупреждали Сергея отец и Валентин Седов, армяне оказались совсем не единодушны в своём стремлении скинуть владычество турок, завоевавших некогда сильную и знаменитую Армению, претендовавшую на звание империи.