Дранг нах остен по-русски. Тетралогия (СИ) - Зайцев Виктор Борисович - Страница 264

   - Через месяц нам будет по семьдесят лет, а, на сколько мы выглядим? Ты когда последнего сына родила? В пятьдесят шесть лет? Толик твой, ему всего на год меньше, чем нам, можно ему больше сорока лет дать? А Павел Аркадьевич, Нина ему пять лет назад дочь родила.

   - Так Нина моложе нас была, - неуверенно предположила Алевтина, машинально подошла к ростовому зеркалу, рассматривая своё лицо.

   - Всего на шесть лет, всего. Зато Павел Аркадьевич на восемь лет старше. Это нормально или нет, как ты думаешь?

   - Что нормально? То, что мы так выглядим? - Алевтина внимательно посмотрела в зеркало и пожала плечами, возвращаясь на своё место. - Чистый воздух, натуральная пища, наверно, так и должно быть.

   - Конечно, потому мои сорокалетние помощники и ученики выглядят старше нас. - Съязвила Чистова, - видимо, они питаются отбросами и дышат вредными испарениями. Все поголовно в городе, кроме нас! Перестань корчить из себя дурочку! Что с нами будет?

   - Я без доклада, - прервал разговор двух подруг Анатолий Ветров, имевший право входить по срочным вопросам в любое время дня и ночи. - В Новороссии началась война, пока только гражданская. Официальные власти молчат, как обычно. Но, уже поступили пять сообщений о стрельбе в городах. Все воинские части Новороссии две недели находятся в боевой готовности, задействованы на охране стратегических заводов и предприятий. На всю территорию страны их не хватит, наверняка в глубинке начнётся резня, как в приснопамятные девяностые годы на Кавказе и Средней Азии.

   - Что предлагаешь? - Моментально посуровела лицом Елена Александровна.

   - Надо объявить всеобщую мобилизацию, оружия на складах вполне достаточно. Пока полки запаса будут разворачиваться, снять с консервации все бронепоезда и торпедные катера береговой охраны. Дня три на это уйдёт, дальше посмотрим на поведение шведов. От Москвы подлостей не будет, они сами усиливают оборону на границе со Швецией. Остаётся прорыв шведов через Балтику и со стороны Великопольши. На Балтике стоит ввести блокаду нашего побережья и обязательный досмотр всех шведских кораблей, тогда сможем пресечь любую попытку высадить войска. А по южному оборонительному рубежу нужно пустить бронепоезда встречным курсом. Да ежечасный облёт границы самолётами-разведчиками неплохо бы устроить.

   - Сделаем, сегодня же, - записала себе в ежедневник госпожа наместник Западного Магадана. - Этого хватит?

   - Уверен, вполне достаточно. - Безопасник присел на стул и ухмыльнулся. - Валентин звонил, спрашивал, возьмём ли мы себе Папскую область? Я ответил, что не откажемся, как, Елена Александровна?

   - Какая Папская область, у них самих гражданская война началась! Тут не до жиру, быть бы живу! - Удивилась Елена, почувствовав в сердце облегчение, однако. Коли эти офицеры ведут речь о новых землях, значит, уверены в своих силах. Как жаль, что Коля Кожин уехал в свою Австралию, его бы сюда. Тогда никакие войны не были бы страшны.

   - Нормально всё будет, Елена Александровна. - Словно подслушал её мысли Ветров. - Кожин своих парней воспитал хорошо, правильно воспитал. Старший, который Серёга, такого за последние недели наворотил в Питере. Да и на материке недавно отметился, толк из парня будет, не хуже отца работает! Думаю, они специально не ведут активных действий в Европе, провоцируют выступления всех недовольных. Чтобы одним махом решить вопрос с недобитыми дворянами и унифицировать страну, избавившись от осколков Средневековья на своей территории окончательно.

   - Хорошо, коли так. - Задумалась наместница, потом вернулась к первому вопросу, волновавшему женщину сильнее всего. - Ты раньше думал о нашем неправильном старении?

   - В смысле, почему мы так хорошо выглядим? - Уточнил безопасник, дождавшись утвердительного кивка обеих женщин. - Так на этот счёт Валентин года два назад интересную версию выдвинул. Нам же было примерно по тридцать пять лет, когда мы в прошлое провалились. По теории относительности, мы должны были помолодеть, вплоть до впадения в младенчество. Но, это в теории. На практике, видимо, омоложение организма не происходит, зато сильно замедляется старение, вплоть до консервации всего тела. На какой срок, непонятно, версии разные, от простого удвоения возраста, до проживания в неизменном теле до двадцать первого века. Когда наши внутренние часы, так сказать, сравняются с внешним миром. На детях из двадцать первого века это сказалось иначе, все они нормально развивались до взрослого состояния, зато также остановились в возрасте, но примерно в двадцать пять лет. Тот же Никита Седов выглядит на двадцать пять, хотя ему уже сорок пять лет, или сорок шесть, по-моему.

   - Но, почему мы этого не замечали? - Удивилась Алевтина. - Наши дети выглядят на свои годы.

   - Так они уже здесь родились. А все подростки, что попали с нами в прошлое, давно перебрались в Петербург, потому мы и не заметили их возраста. Общаемся только по радио, они даже на ежегодные балы не приезжают, работают и путешествуют по миру. Валентин, правда, заметил это давно, лет десять назад, но, ему и карты в руки, врач, всё-таки. Все наши офицеры знают об этом, мне он тоже рассказал.

   - А нам, почему не сказал? - Раскраснелась от обиды Чистова, вскочив со своего места. - Почему от нас всё скрывали?

   - Так эта теория ничем пока не подтверждена. Вдруг мы завтра проснёмся стариками, а вы уже собрались сто лет жить, обидно будет. Потому и молчал, не хотел напрасно обнадёживать. - Ветров встал, намереваясь уйти от предстоящего разноса. - Так насчёт Папской области, что сказать Валентину?

   - Берём, чёрт возьми, - стукнула кулачком по столешнице госпожа наместница. - Будут и у нас свои "Римские каникулы", не всё в Иерусалиме отдыхать. Что он просит за это?

  -- Как обычно, ничего. - Мужчина откланялся, оставив двух подружек в изумлении переваривать обескураживающие новости.

   Обе подружки, словно сговорились, тут же направились к зеркалу, где четверть часа потратили на внимательное изучение своей внешности. Крутились долго, особое внимание уделили не лицу, а рукам, шее, области декольте, именно там появляются самые предательские морщины и пигментные пятна, которые невозможно ничем скрыть. Обеим женщинам, впервые в жизни, хотелось найти следы старения на своём теле, и они боялись их обнаружить. Поиски, к вящей радости подруг, не дали никаких результатов, вернее был получен главный результат, - их организмы совершенно не постарели с момента, когда оказались в шестнадцатом веке. Ни единого пигментного пятна, ни сетки морщин на груди и шее, ни дряблой кожи на руках, обнаружить не удалось. Женщины выглядели упругими, как наливные яблочки, самый придирчивый мужчина не оценил бы их возраст старше сорока лет, тех сорока лет, на которые выглядят женщины в двадцать первом веке. По меркам семнадцатого века, это возраст тридцатилетних женщин.

  -- Веришь им? - Спросила Алевтина, усевшись на диван и облегчённо переводя дух.

  -- Валентину верю, он всё-таки медик, хотя и офицер. - С плеч Елены Александровны словно упал тяжкий груз, не дававший ей покоя последние годы. Ещё в детстве она прочитала фантастический рассказ, где героям удалось уничтожить старение организма так, что люди сохраняли бодрость и силу до последнего дня жизни. Они умирали, как перегорают лампочки, за пару мгновений. И, последние годы именно эта мысль, умереть внезапно, на ходу, не завершив дела и не оставив распоряжений, пугала Чистову больше всего. Именно из-за этого предчувствия она каждые полгода переделывала своё завещания, дополняя его новыми пунктами и убирая выполненные. Женщина, всю жизнь прожившая размеренной запланированной и подсчитанной жизнью, вдруг встала перед возможностью умереть внезапно, как на войне. Такая перспектива пугала больше всего, она даже стала лучше понимать своих знакомых офицеров, живущих каждый день, как последний в жизни. Но, как бы Елена Александровна ни пыталась приспособиться к подобной мысли, психика пожилой женщины оставалась крайне консервативной и закостеневшей, тревожные предчувствия её не отпускали.