Дранг нах остен по-русски. Тетралогия (СИ) - Зайцев Виктор Борисович - Страница 223

  -- Придёшь вечером ко мне, пока отдыхай. - Отпустил гонца король, поворачиваясь лицом к старому приятелю. - Бьюсь об заклад, это проделки твоих друзей из Новороссии, Обинье. Придётся тебе срочно плыть в Петербург, а пока будем думать, что предложить наместнику Петру, смотри, вылитый первый папа римский по имени. Что же предложить этому папе, чем откупиться от русов? Думай, Обинье, думай. Иначе наша родная Наварра скоро будет под властью простолюдинов, а тебя заставят пахать землю. Ты сам рассказывал, как на Острове обошлись с дворянскими поместьями.

  -- Но, на материке они дворян не трогают, сир! - Изменился в лице Обинье, весьма ревностно относившийся к вопросам дворянской чести и достоинства.

  -- Кто знает, кто знает, - рассеянно ответил король, в раздумье о возможных последствиях таких организованных бунтов, что их правильнее называть восстаниями. А восстания часто заканчиваются победой восставших.

   В отличие от своего предшественника, последнего короля из династии Валуа, Генриха Третьего, сумевшего на деньги итальянских банкиров нанять армию и разгромить восставших дворян из французских провинций, Генрих Четвёртый не имел возможности договориться с итальянскими банкирами. Но, не зря этот король много раз предавал себя и своих друзей, переходил из гугенотов в католики, и обратно. Из всех принципов Генрих Четвёртый Бурбон свято соблюдал лишь один -- бороться за власть во что бы то ни стало. Он уже думал, кого можно послать в Рим, выпрашивать деньги и войска у папы римского и его банкиров. И, одновременно прикидывал, сможет ли сохранить власть в центральной части Франции, если восставшие провинции отделятся окончательно.

   Султан Оттоманской империи Мурад мрачно смотрел из окна своих покоев в Константинопольском дворце на пролив Босфор. Там, выстроившись в кильватерную колонну, двигался на север, в Чёрное море, караван русских кораблей. В голове колонны шли самоходные корабли в стальных корпусах, задрав к небу грозные скорострельные пушки. Султан давно знал, что из этих пушек русы способны разгромить его дворец, даже не останавливаясь. Опасность привычно щекотала нервы правителя Оттоманской империи, заставляла быстрее думать, обостряла все чувства. Давно Турция не попадала в подобное сложное положение, территория страны сократилась до тех размеров, с которых её начал расширять Сулейман Великолепный, дед нынешнего султана.

   Да, Оттоманская империя теряла одну провинцию за другой, не в силах определиться с самым опасным направлением, чтобы ударить туда лучшими армиями. Два года назад русы вступили в сговор с предателями -- эмирами Египта и Ливана, вооружили их войска своими ружьями. Затем внезапным ударом с моря русские войска захватили всю Палестину и Аравию, включая священные города Медину и Мекку. Их союзник, подлый предатель эмир Ливана Фахр-эд-Дин, не только вышел из подчинения Константинополю, объявил Ливан независимым, но и захватил почти всю Сирию, богатейшие города Востока - Дамаск, Бейрут, Халеб, оказались в руках этого шакала. А его союзники русы закрепились по правому берегу реки Евфрат, создав с помощью своих самоходных катеров крепкую оборону своих новых территорий на протяжении всей реки. Более того, Петербург заключил с эмиром Ливана союзный договор о совместной обороне против Турции. После чего уже пришёл черёд турок думать о защите новых границ.

   Пришлось султану Мураду снимать часть войск из гарнизонов в Европе и переводить их в Междуречье и северную Сирию. Из европейских гарнизонов удалось вывести тридцать тысяч пехотинцев, почти оголив северные вилайеты, по соседству с германской границей. Эрцгерцог Рудольф Второй за пять лет еле-еле порядок смог навести в своих землях, ему ещё долго будет не до войны, тем более с Оттоманской империей. Слава аллаху, русы не двинули свои войска дальше на север, в беззащитные вилайеты Анатолии на прорыв к ненадёжным армянским территориям. Более того, русы известили через своего посла великого визиря, что никаких территориальных претензий к Турции в Европе больше не имеют. Пока русы захватывали империю Моголов, султан укрепил новую границу на юге спешно созданными гарнизонами, выведенными из Европы, от границы со Священной римской империей.

   К пехотинцам из Венгрии, Словении и Сербии, пришлось добавить шесть тысяч конницы с Южного Кавказа. Тяжёлое и затратное дело возводить пограничную линию почти по всей протяжённости реки Евфрат. Тридцать тысяч пехотинцев, усиленные десятью тысяч местных арабских рекрутов, оказались размазанными тонким слоем по полутора тысячевёрстной границе с Ливией и Новороссией. Пограничные крепости пришлось срочно строить от средиземноморского порта Искендеруна, через городок Ракку на левый берег Евфрата, и дальше по левому берегу великой реки до самого Персидского залива. Пусть там пески и горы, но такая протяжённая граница и её обустройство заметно облегчили казну Оттоманской империи. И, по заверениям визирей и полководцев, в ближайшие два-три года придётся потратить ещё столько же денег, не считая очередного рекрутского набора.

   Впервые Турция получила такую протяжённую границу, да не в ходе захвата чужой земли, а из-за потери огромных собственных владений. Слава аллаху, что Палестина и Аравия никогда не давали особого дохода, но потеря Сирии стала тяжёлым финансовым ударом для турецкой казны. Проклятый эмир Ливана знал, как больнее ударить своего врага, милостиво дозволившего в своё время удержаться тому у власти. Султан Мурад подозревал, что эмир Фахр-эд-Дин не ограничится захватом Сирии. Не для того он воспитал победоносную армию, пусть руками русов, не для того он вооружил свою армию лучшим в мире оружием. На месте эмира сам Мурад обязательно продолжил бы наступление на север, как только усмирит завоёванные земли. Поэтому Турция имеет передышку в два-три года, до нового нападения на южные границы.

   Кровь ударила в голову турецкого султана, едва он вспомнил эту формулировку "южные границы"! Руки напряглись в поисках сабли, сердце напиталось гневом, желание кого-то срочно убить, распластав саблей голову и тело на мелкие куски, едва удалось сдержать. Сейчас, убедил себя Мурад, надо быть особенно осторожным, иначе можно самому расстаться с головой. Многие в Оттоманской империи недовольны событиями последних лет, и, как обычно, винят в этом своего султана. Все давно позабыли, как султан Мурад победоносно завоевал Грузию, Армению и Азербайджан. Как хорошо шло наступление в Персии, а европейские короли наперебой уверяли султана в своих дружественных чувствах. Мурад едва не застонал, вспомнив упоение победами, сладость трофеев и завоёванных земель. Красоту Ленкоранской долины трудно забыть тому, кто там побывал!

   Теперь эти шакалы хотят всё забыть, забыть, кому Турция обязана захватом богатейшего Кавказа! Нет, надо собраться с силами, не вспоминать на время о потере бесплодных гор и пустынь Аравии и Палестины. Нужно укрепить границу с русами по Евфрату, а эмира Фахр-эд-Дина поссорить с его союзниками. Подкупить советников или отравить самого эмира, да, это вполне можно сделать. Есть у султана для таких планов надёжные исполнители, хватает у Фахр-эд-Дина дальних и ближних родственников с завистливыми душами. К русам соваться не будем, судьба Англии у всех перед глазами. Наместник русов предупредил всех давно, что за попытки покушения на властителей Руси, Западного Магадана и Новороссии, будут уничтожены не только виновные и их семьи, но и те страны, где живут убийцы. Мстить русы будут, не считаясь ни с какими затратами, даже если им выдадут убийц, виновная страна будет разрушена.

   Слава аллаху, в своём предупреждении русы не упоминали Ливан и Египет, там найдутся желающие занять место правителя, надо им немного помочь. Для такого государственного дела средства в казне Оттоманской империи всегда найдутся. Султан немного успокоился, отошёл от окна и плюхнулся на ковёр, устланный подушками. Вызвал слугу и велел принести крепкого кофе, вновь задумался о будущих планах. Вспомнились католики, обещавшие принести мирный договор с Петербургом, где они со своими обещаниями? Не пора ли посадить на кол всех иезуитов и папистов, подвизавшихся возле султанского трона? Прошли четыре месяца, как кардинал Джинолезе обещал выгодный и быстрый мир с русами. Просил за это немного, всего лишь разрешение открыть иезуитские школы во владениях султана.