Я, последний. Трилогия (СИ) - "Нимфар" - Страница 70

— Да, Линда. Как обычно. — спокойно ответил я, повернул голову к девушке сидящей на кресле. — Никаких непредвиденных обстоятельств как в тот раз не было.

— Я тогда за вас очень испугалась, хорошо, что за вами приглядывали драконы, иначе вы могли пострадать. — с беспокойством заметила она.

— Да, мог. — меланхолично ответил я задумавшись.

Это был один из моментов, когда псионика вышла из-под контроля, и я использовал сверх меры. Отчего обычная левитация на высоте одного метра превратилась в выстрел из пушки, из-за чего, я испытал не самые лучшие ощущения. Сначала полет практически на полкилометра вверх, чуть ли не на сверхзвуке, а потом не менее неприятный полет вниз с той же высоты. После того как меня выстрелило, я был в некоторой прострации, плюс все расплывалось перед глазами и кажется заложило уши. Не поймай меня драконы, я бы так и упал на землю, оглушенный, растерянный, дезориентированный. А это верная смерть.

Я потом пытался вызвать такой полет осознано, но ничего не выходило. Тот спонтанный всплеск показал силу, которую я, еще не могу контролировать, а хотелось бы.

— Что там говорят драконы?

— Ничего, как обычно. Они не очень многословны, ни звука не вытянешь. — слегка улыбнувшись сказала она. То, что драконы общаются только телепатически, говорит само за себя.

Шутит. И вполне самостоятельно, без обыгрывания роли или эмоций. Это она настоящая. Полноценный человек с собственной душой. Я поменял зрение на духовное и посмотрел на нее. Полноценная душа, синий фантом уже покрыл все тело, было видно сосредоточие души, вены и капилляры, а также другие части души. Я поднял руку и посмотрел теперь на нее. Все та же обгорелая душа, темно-красный цвет с прожилками более светлых тонов, которые проходят по руке, делая ее не такой однотонной и вызывая иллюзию, будто она трескается и показывает свою внутреннюю часть. Я убрал духовное зрение и посмотрел на горящий в камине огонь. Он как и всегда завораживает, убирая лишние мысли и оставляя в голове пустоту. Я так сидел минут десять, пока сморгнув, не очнулся от завораживающего танца огня. Линда все это время сидела и терпеливо ждала продолжения разговора.

Линда, получив душу, не изменилась и одновременно стала другой. Ту роль, которую она играла всю свою недолгую жизнь, стала ее настоящей личностью. С поправками конечно на ее стеснительность и неуверенность. Она была сильной, но мягкой личностью. И что не менее важно, такой же преданной мне. Я уже смог немного развить телепатию, а значит и смежную с ней эмпатию. Хотя я еще не могу ни с кем мысленно кроме драконов общаться, эмпатия у меня развилась очень хорошо. Видно из-за недостатка своих собственных чувств, я очень хорошо ловлю чужие. За эти три года, что я был у драконов, она стала выглядеть еще лучше, формы округлились окончательно принимая еще более пикантные формы, в глазах появилась некая хитринка, а ее острый выразительный взгляд иногда бьет просто наповал, мог бы, влюбился, может быть. Теперь ее действительно будет опасно выпускать одну. Первый же мужик перехватит.

Я за это время тоже подрос и возмужал. А постоянные тренировки и возможность некоторого изменения тела, сказались на моем виде очень благоприятно. Появились более явные мышцы, кости немного укреплены, включая связки и кожу. Но изменения не такие уж и сильные по сравнению с гомункулами, изменять самого себя очень трудно и неприятно. И что даже важнее, очень опасно. Неправильное изменение или улучшение тела может стоить жизни. Держать концентрацию на изменении самого себя, когда ты все эти самые изменения чувствуешь очень не просто. Сделаешь слишком быстро и обычное чувство, когда у тебя просто голыми руками копается во внутренностях, перерастет в боль, а это потеря концентрации что сделает изменения не завершенными. А это уже может стоить жизни. И ведь никто не сможет помочь в случае чего, изменить самого себя смогу только я сам. А когда у тебя кость совмещена в одной плоскости с печенью или желудком это очень не просто, я хотя такого и не делаю, всего лишь меняю плотность кости. Но это тоже неприятно и опасно, внутрикостный мозг, окружающие внутренности и мясо. Со всем этим нужно поддерживать связь как было, и двигать по минимуму. Как же гомункулом было легче, я их или сразу создавал измененными или изменял сам, и их неприятные чувства внутри тела не грозило перерасти в смерть.

Хорошо, что Мирины оставили детальный и пошаговый план улучшения мозга, сам я бы никогда не смог это сделать. Даже проводя опыты на гомункулах. Первый раз, когда драконы дали мне эти камни, я был очень обрадован. Новые возможности, новые умения, новые знания. И что произошло, когда я открыл камень миринов? Я увидел космос. Сотни тысяч огоньков, которые бегали по коридорам света в разных направлениях, постоянное движение всего и неподвижность некоторых элементов, оно двигалось и изменялось. Звезды сияли разными цветами и перемещались по космосу, перебегая из одного края вселенной в другую, меняя одну галактику на другую. Вот что есть нейроны мозга, вот что есть левое и правое полушарие, с мозжечком и мостом, вот что есть мозг. Я был поражен и испуган. Оно было красивое и одновременно с этим невероятное. Как изменять ЭТО, я не представлял. Но мне и ненужно было, все уже продумали за меня. Мне оставалось только не спешить и делать все точно, как было показано. Перетянуть коридоры света, добавить пару новых и кинуть туда еще звезд, придав им направления, нарастить количество звезд в одной из галактик, добавив там всего несколько новых коридоров света, что немного изменило пути следования звезд. Вот так для меня представлялось изменение мозга, и открытие возможности к псионике. Что именно я сделал, я смогу понять еще не скоро. Но то, что мозг начал работать лучше, это определенно. Стало легче обдумывать мысль, концентрация возросла, улучшилась память. Хотя иногда я начинаю впадать в некое созерцательное состояние и могу часами любоваться трещинкой на стене. Или снежинкой на ладони, которую я поддерживая в целом состоянии.

Отвлекшись от воспоминаний, я поднялся с диванная и принялся за тренировку.

— Считай. — сказал я Линде.

После чего встал на руки. Убрав левую руку, я поднялся на указательный палец правой и начал отжиматься, всегда так хотел сделать. Но я сейчас тренировал не силу своего пальца, хотя это было бы и забавно. Я таким способом тренировал свою способность по укреплению тела псионикой. Отжимания на пальце очень этому помогало. Только благодаря этой способности я держался вертикально на одном пальце и еще умудрялся отжиматься.

— Девяносто два, девяносто три…, — считала Линда, следя за моей тренировкой.

А ведь еще отжимания на других пальцах, включая мизинец. Псионика намного лучший способ укрепить свое тело, чем уплотнять кости и мышцы. Жаль, что я не могу улучшить гомункулов, драконы запретили. Пока я не стану полноценным Кейзер" кхерт, познавшим жизнь. Мне нельзя изменять других. И драконы мне не приказывают и не угрожают. Я ведь по их меркам юный и не опытный, практически ребенок хоть и с большими, но не полными знаниями. Вот и ведут они себя со мной как с учеником. Пока не закончу обучение, за практику применяться нельзя. И я с ними не спорил, а терпеливо ждал, когда они скажут, что я готов. Ведь я сам принял на себя эти обязательства.

Отступление

Три года назад.

Дракон, что спас нас от смерти, убив боевого мага, был вожаком стаи. Его звали Керренатор, такие звуки прозвучали у меня в голове, когда я спросил про его имя. То, что они не говорят, наложило на их культуру некоторый след. И потому имя стало не только набором звуков, но и слепком эмоций, что передается чрез телепатию. Тогда я не услышал его имя, как я понял через год, это был просто след, что остался от его настоящего имени. Отзвуки что я смог осознать.

С помощью телекинеза дракон поднял нас вместе с собой, и мы полетели за ним в горы. Странное наверное было зрелище, летящий на крыльях дракон и двадцать фигурок рядом, летящие ровно за ним как утята за мамой уткой. Полет был удивителен, я впервые летал, а уж полет таким способом и на высоте километра над землей был еще более захватывающ. Но должен признать, было страшно. Без опоры над ногами, зная, что если тебя отпустят, ты никак не сможешь спастись. Наконец просто знание, что тебя держит в воздухе непонятная и невидимая тебе сила. Мы летели над горами в вышине и осматривали окрестности внизу, горы, перевалы, горы, обрывы, горы. Самому отсюда не выбраться, если что. Надеюсь я не пожалею что пришел сюда.