Европейцы - Джеймс Генри - Страница 43

— Я велю Августине завтра же сложить вещи, — повторила она. — Bonte diviné,[73] какое убожество! Я чувствую себя совсем как бродячая актриса. А это мой «реквизит».

— Представление окончено, Евгения? — спросил Феликс.

Она пристально на него посмотрела.

— Я доиграла свою роль, произнесла последнюю реплику.

— Под гром аплодисментов, — сказал ее брат.

— Ах, аплодисменты… аплодисменты, — прошептала она и, кружа по комнате, подхватила на ходу кое-что из разбросанных повсюду украшений. Глядя на великолепную парчу, она сказала:

— Не понимаю, как я могла все это вытерпеть!

— Потерпи еще немного. Останься на мою свадьбу.

— Благодарю; это твое дело. Мне здесь делать нечего.

— Куда ты едешь?

— В Германию — первым же пароходом.

— Ты решила не выходить замуж за Эктона?

— Я ему отказала.

Брат молча на нее смотрел.

— Мне жаль, — сказал он наконец. — Но я, как ты и просила, вел себя очень осторожно. Хранил молчание.

— Пожалуйста, и впредь не упоминай об этом ни словом. — Феликс в знак повиновения склонил голову.

— Ваше желание для меня закон. Но каково твое положение в Германии? — продолжал он.

— Пожалуйста, избавь меня от разговоров на эту тему.

— Я только хотел сказать, что, по-видимому, оно изменилось.

— Ты ошибаешься.

— Но я думал, ты подписала…

— Я ничего не подписала! — сказала баронесса.

Феликс перестал докучать ей вопросами, и они решили, что он немедленно займется ее отъездом.

Мистеру Брэнду в самом деле не терпелось довершить свое самопожертвование, благородно увенчав его обрядом бракосочетания; но Евгении еще больше не терпелось покинуть страну, в которой она, приехав искать счастья, его не нашла. Правда, нельзя сказать, что Евгения приложила много усилий, и тем не менее она считала себя вправе обобщать, делать окончательные выводы, что обстановка на этом провинциальном континенте не благоприятствует процветанию блестящих в полном смысле этого слова женщин. Старый Свет — вот истинные их подмостки. То, как она прямо и открыто стала, исходя из этих разумных выводов, действовать, казалось изображенному в повести маленькому кружку зрителей не чем иным, как высшим проявлением характера, которому жизненный опыт придал несравненную гибкость. Это, безусловно, произвело очень сильное впечатление на Роберта Эктона, и два дня, остававшиеся до ее отъезда, он все время был не в духе, не находил себе места. Последний вечер баронесса провела в доме дяди, где еще раз всех очаровала; прощаясь с невестой Клиффорда Уэнтуорта, она сняла с собственной руки изящное старинное кольцо и преподнесла его ей, сопроводив это любезными словами и поцелуем. Гертруда, которая в качестве невесты тоже удостоилась ее милостей, пришла от этой маленькой сценки в восторг. Роберт Эктон подумал было, уж не в праве ли он, как опекун и старший брат Лиззи, в свою очередь, сделать баронессе щедрый подарок. Он был бы бесконечно счастлив, если бы мог сделать баронессе щедрый подарок; но он воздержался от подобного проявления чувств и потому так и был до последней минуты, до конца безутешен. Он простился с ней чуть ли не в последнюю минуту — поздно ночью накануне ее отъезда в Бостон.

— Себе я желал бы, чтобы вы остались, — сказал он. — Вам я этого не желаю.

— Я не так противоречива, как вы, — сказала баронесса. — Мне просто жаль, что я уезжаю.

— Вы куда более противоречивы, — заявил Эктон. — Вы хотите этим сказать, что вы просто рады!

Феликс простился с ней на палубе парохода.

— Мы будем часто там видеться, — сказал он.

— Не убеждена, — ответила она. — Европа, на мой взгляд, намного больше Америки.

Конечно, не один мистер Брэнд был в последующие дни во власти нетерпения, но можно утверждать, что из всех нетерпеливых юных душ никто не жаждал больше, чем он, оказаться на высоте положения. Гертруда покинула вместе с Феликсом Янгом свой родной дом; они были безмятежно счастливы и уехали в далекие страны; Клиффорд и его молодая жена тоже обрели счастье, но в пределах более тесного круга; влияние Лиззи на ее супруга с успехом оправдало теорию, которую Феликс столь безуспешно развивал перед своим дядей, что мужчину очень облагораживает близкое общение с умной женщиной. Гертруда долго жила вдали от них. Но когда Шарлотта вышла замуж за мистера Брэнда, Гертруда приехала домой. Она была у них на свадьбе, где Феликс доказал, что ему не изменила его жизнерадостность. Потом Гертруда скрылась снова, и отголоски ее собственной жизнерадостности, сливаясь с Феликсовой, все чаще доносились до ее отчего дома. И мистер Уэнтуорт начал мало-помалу к ним прислушиваться; а Роберт Эктон после смерти своей матушки женился на удивительно милой и благовоспитанной девушке.

Комментарии

1

Геба — в древнегреческой мифологии богиня юности, подносившая на Олимпе богам амброзию.

2

То есть из монастырского пансиона, где Евгения, по обычаю того времени, воспитывалась и получила образование.

3

Цитируется ода «Соловью» (1819) английского поэта-романтика Джона Китса (1795–1821).

4

Зильберштадт — вымышленное название (далее: Зильберштадт-Шрекенштейн).

5

Годы, к которым приурочено действие романа (ок. 1848), приходились на период культурного подъема Новой Англии; Джеймс называет это время «серебряным расцветом», имея в виду, очевидно, что золотым была эпоха Войны США за независимость (1775–1783).

6

В этой повести джинн переносит царевну во сне в другое государство и кладет рядом со спящим принцем; пробудясь, она с изумлением видит около себя прекрасного юношу и с первого взгляда в него влюбляется.

7

Согласно библейской легенде, могущественная царица Савская, отличавшаяся необыкновенной красотой, прослышав о славе царя Соломона, решила испытать его мудрость и прибыла к нему во всем великолепии, с пышной свитой и в сопровождении огромного каравана, привезшего несметные богатства.

8

Употребляя это выражение из евангельской притчи о блудном сыне, Феликс подчеркивает свое положение «блудного родственника».

9

Нюрнберг славился производством красивых игрушек.

10

Дебора и Гефсиба — имена библейских персонажей. Среди пуритан США был широко распространен обычай крестить детей библейскими именами. Вопрос баронессы ироничен по отношению к прожектам ее брата; она предполагает, что девушки отличаются пуританской суровостью.

11

Жозефина — первая жена Наполеона I, с которой он развелся в 1809 году.

12

Унитарии — протестантская секта. До приезда в Бостон баронесса о ней ничего не слышала, так как в Европе унитарии были малоизвестны. Секта существовала в Польше и Венгрии в XVI–XVII веках, затем в Англии (где она, однако, до 1813 года была запрещена), а в первой половине XIX века широко распространилась в США, где центром этого движения стал Гарвардский университет.

13

Квакеры — протестантская секта, проповедующая пацифизм и веротерпимость.

14

Шале (фр. chalet) — небольшой сельский дом, стилизованный под жилище швейцарского крестьянина.

15

Этот образ подсказан Джеймсу, очевидно, крылатым выражением, восходящим к трактату английского философа Джона Локка «Опыт о человеческом разуме» (1690), где белому листу бумаги уподоблялось состояние разума («души») человека до того, как он приобретет «идеи» через ощущения.