Воля богов (СИ) - Свердлов Леонид - Страница 62

   Одиссей остаётся один. Думает, убегать ему или остаться. Поздно. Его уже окружили. Он хорошо держится. Ранит в плечо Дейопита. Убивает Фоона, Эннома. Херсидам получает пику в живот. Это он сейчас по земле катается.

   Одиссей убивает Харона. Брат Харона Сок пытается что-то возразить Одиссею. Какой удар! Копьё пробивает и щит Одиссея, и доспехи, и, кажется, пронзает ему грудь. Неужели убит? Нет, только ранен. Отходит назад. Какая сила духа! Он так рявкнул на Сока, что тот испугался и побежал. Не получилось. Копьё Одиссея его догнало.

   Одиссею явно нужен врач. Троянцы набрасываются. Он зовёт на помощь. К нему пробиваеися Аякс. Не успеет. Троянцы сейчас разорвут Одиссея как шакалы оленя. Но на всяких шакалов найдётся лев. Аякс закрывает Одиссея своим знаменитым огромным щитом. Отражает атаки троянцев. Дорикл, Пандок, Лизандр, Пираз, Пиларт. Сколько народу сразу загубил Аякс! И это не считая коней и рядовых бойцов!

   Посмотрим, что сейчас делает Гектор. Вы его видите на левом фланге у реки. Вот он крушит греческие ряды между Нестором и Идоменеем.

   Ой, кто-то ранит стрелой Махаона - главного греческого фельдшера. Кажется, это опять был Парис. Вот это неудача! Фельдшер сегодня нужен грекам живым. Нестор загружает доктора на колесницу и увозит в лагерь.

   Гектор замечает Аякса. Направляет колесницу к нему. Как он помчался по трупам! Только брызги крови летят.

   Аякс, кажется, засмущался. Стоит, коленками перебирает. На льва он уже не похож. Скорее, на осла, которого дети палками гонят с поля. Он отступает. Медленно, неохотно, но уходит. Эврипил пытается пробиться к нему на помощь, но получает от Париса стрелу, скажем так, в бедро. Шурик-то наш всё лучше и лучше стреляет! Скоро он так стрелять научится, что даже и убьёт кого-нибудь. Эврипил останавливается, отступает, призывает других поддержать Аякса. Воины закрывают его щитами. Аякс уходит под их защиту. Ему нужен отдых. Мне, кажется, тоже".

   Гермес отхлебнул нектара и огляделся. Трон Зевса на вершине Олимпа стоял пустой. Пока Гермес по заданию громовержца развлекал богов своими комментариями, тот незаметно перенёсся на свой троянский командный пункт и оттуда руководил сражением.

   Было ещё не совсем ясно, грекам он помогает или троянцам, но грекам приходилось явно хуже. Почти все их герои были ранены. Ранен был и доктор Махаон, которого мчал в лагерь Нестор.

   Ахилл сидел на корме своего корабля и, время от времени потягивая вино из кубка, поглядывал на сражение и неторопливо перебирал струны форминги.

   "Эй, Патрокл!" - лениво прокричал он.

   Патрокл вышел из палатки и подошёл к кораблю.

   "Дерьмово им там приходится, - с удовлетворением сказал Ахилл. - Скоро они мне ноги целовать будут. Сходи, узнай, кого это сейчас Нестор на колеснице повёз".

   Патрокл удалился, а Ахилл, отложив формингу, закрыл глаза и предался мечтам. Уже сегодня они должны стать реальностью: гордый Агамемнон будет целовать ему ноги, а Ахилл презрительно оттолкнёт его как собаку. Ради этого Ахилл до сих пор и не уплыл домой, хоть и грозился каждый день. Уж больно хотелось увидеть унижение главнокомандующего. Теперь уже ждать осталось совсем не долго.

   Нестор и Махаон постояли немного на берегу, пока свежий морской ветер обсушил их взмокшие от пота хитоны. После этого они вошли в палатку Нестора и угощались там вином с лёгкими закусками, когда к ним заглянул Патрокл.

   -- Здравствуй, Патрокл Менетиевич! - приветливо сказал Нестор и, пожав Патроклу руку, потянул его к столу. - Заходи, присаживайся, выпей с нами. Не стой в дверях - в ногах правды нет.

   -- Спасибо, Нестор Нелеевич, - отвечал Патрокл, упираясь. - Не могу я с вами сидеть. Ты же знаешь, какой у Ахилла характер. Устроит скандал, если задержусь. Он мне велел только узнать, кого ты раненного на колеснице вёз. Но я уже и так вижу, что это доктор Махаон.

   -- Что это нашего героя вдруг стали интересовать раненые товарищи? Но, если уж он любопытствует, можешь передать ему, что почти все наши командиры ранены: Диомед Тидеевич, Одиссей Лаэртович, Агамемнон Атреевич. Это те, кого я сам видел. Но Ахилла Пелеевича это, знать, не шибко печалит. Он, значит, ждёт, когда троянцы корабли спалят, а нас перережут. Ну да боги ему судьи. Эх, был бы я сейчас так же силён, как в молодые годы бывало! Когда я элеян бил, соседей наших, за то, что они у нас скот воровали. Как я тогда их предводителя Итимонея Гипироховича копьём угостил! Его сельское войско от одного моего вида сразу разбежалось. А сколько скота я тогда от него домой пригнал! Одних овец пятьдесят стад. И волов столько же. И свиней столько же. А коз вообще никто не считал. И коней сто пятьдесят. Это если только одних кобыл считать. И при всех ещё жеребята. И это всё я один сделал. Вот я какой был по молодости. А что, приходилось. Всех моих братьев ведь Геракл убил, так вот, я, значит, с малолетства был в семье за старшего. Ну, соседи-то и обрадовались, что в семье богатырей не осталось. А самым зловредным соседом у нас был царь Авгий. Большой лошадник, но неряха. Конюшни отродясь не чистил. Наша колесница тогда на скачках первый приз взяла, так он не только приза не выдал, а коней себе забрал, а возницу прогнал с позором. Думал, что у нас постоять за себя некому. Отец мой, когда узнал, что я на войну собрался, так идти запретил, колесницу запер и ключ забрал. Но я всё равно на войну пошёл. Пешим. Афина мне тогда помогала. Я ей потом корову в жертву принёс. Какая битва была! Они-то думали, что легко нас побьют, да не тут-то было! Я сразу захватил себе колесницу, на которой зять Авгия Мулий ехал. Жена его Агамеда все целебные травы знала, какие только бывают. Обрушился я на той колеснице на врагов, будто чёрная буря. Ох и побежали они от меня! Я тогда один пятьдесят колесниц захватил, и на каждой по два воина. Никто из них живым от меня не ушёл. Как меня войско тогда славило! Так и говорили: "Кроныч среди богов первый, а Нелеевич среди людей". Были там...

   -- Спасибо, Нестор, - перебил его Патрокл. - Пойду я к Ахиллу.

   -- Пойди, конечно пойди. Скажи ему, что сам же он потом жалеть будет, что только о себе думал, когда его товарищи с врагами бились. Кому как не тебе ему это сказать! Он тебя хоть и сильнее, но ты ведь старше. Он должен тебя послушаться. Вас ведь с Фениксом для того с Ахиллом и послали, чтобы вы ему советом помогали, наставляли, как поступать правильно. А вы его не наставили. Нехорошо. Товарищей своих он не слушает, но от друга-то старого как совет не принять! А если уж он сам воевать не хочет, пусть хоть тебя отпустит. Ваш отряд свежий, в бою не участвовавший. Можете исход битвы решить. А если троянцы тебя за Ахилла Пелеевича примут, то, может, испугаются и побегут, как раньше от него бегали.

   Отвязавшись от гостеприимного Нестора, Патрокл побежал обратно. На полпути он встретил уныло хромающего Эврипила. Он медленно брёл, обливаясь потом, по лагерю. Сзади у него торчала стрела, из раны сочилась кровь.

   -- Что там, Эврипил? - спросил Патрокл. - Наши ещё держатся?

   -- Нет уже, - с трудом ответил Эврипил. - Почти всех троянцы из строя выбили. Скоро до кораблей отступим.

   Патрокл подставил ему плечо.

   -- Пойдём, - сказал он. - Нас с Ахиллом в детстве учили оказывать первую помощь. Мы тебе стрелу вынем и рану перевяжем, а то Махаону сейчас самому врач нужен.

Прорыв

   Пока Патрокл оказывал первую помощь раненому Эврипилу, троянцы уже подошли к укреплениям греческого лагеря. Греки отстреливались, укрывшись за стенами.

   Гектор рвался вперёд, но кони остановились у рва, боясь торчащих оттуда кольев. "Коням ров не перейти, - сказал Полидамас - один из троянских командиров, - а если и перейдут, нас туда обратно сбросят, и даже весть о нашем поражении в Трою некому будет принести. Надо спешиться".

   Гектор, ничего не ответив, сошёл с колесницы, вслед за ним то же самое сделали и остальные троянцы. Они построились и, сомкнув щиты, приготовились к последней, как они надеялись, атаке.