Сокрушитель Войн - Сандерсон Брэндон - Страница 60

– Помогите! Пожар!

Вивенна резко развернулась, как и большинство людей на улице. Загорелось здание, рядом с которым стояли Тонк Фа и Парлин. Вивенна не стала глазеть на пожар, а повернулась к центру сада. Большинство находившихся там людей застыли, глядя на поднимающиеся в воздух клубы дыма.

Первый отвлекающий маневр.

Люди бросились на помощь, перебегая улицу и заставляя экипажи резко тормозить. В этот момент Чурбан шагнул вперед, двигаясь вместе с толпой, и ударил дубиной по ноге запряженной лошади. Вивенна не слышала, как сломалась кость, но видела, как животное упало, заржав от боли и перевернув экипаж, с крыши которого свалился сундук.

Экипаж принадлежал некоему Нанрове, верховному жрецу Наблюдателя Спокойствия. Информаторы Дента сообщили, что в экипаже будут перевозить ценности. Но даже если бы их там не оказалось, попавший в беду верховный жрец привлек бы всеобщее внимание. Сундук ударился о землю, разумеется, разбился, и из него посыпались золотые монеты.

Второй отвлекающий маневр.

Вивенна краем глаза заметила Золотце, стоявшую с другой стороны экипажа. Поймав ее взгляд, та кивнула. Пора уходить. Пока люди устремлялись либо к золоту, либо на пожар, Вивенна шла прочь. Дент должен вломиться в одну из лавок с бандой воров. Товары достанутся ворам. Вивенна просто хотела быть уверенной в том, что эти товары исчезнут.

По дороге к ней присоединились Золотце и Парлин. Вивенна изумилась тому, как отчаянно колотится ее сердце. Ведь почти ничего не произошло, никакой реальной опасности, никакой угрозы ей самой. Лишь пара «случайностей».

В этом и состоял план.

Прошло уже несколько часов, но Дент и Тонк Фа до сих пор не вернулись домой. Вивенна тихо сидела на новом стуле, сложив руки на коленях. Новая мебель была зеленой. Похоже, в Т’Телире не продавали коричневого.

– Который час? – негромко поинтересовалась Вивенна.

– Не знаю, – огрызнулась Золотце, которая стояла у окна и смотрела на улицу.

«Терпение, – сказала себе Вивенна. – Не ее вина, что она так резка. У нее же похитили дыхание».

– Разве им уже не пора вернуться? – спокойно спросила она.

Золотце пожала плечами:

– Может быть. Зависит от того, решили они переждать в убежище, пока все уляжется, или нет.

– Понимаю. Как по-твоему, сколько нам еще ждать?

– Сколько понадобится, – рявкнула Золотце. – Послушай, я тебе спасибо скажу, если ты не будешь со мной разговаривать.

Она снова отвернулась к окну.

Вивенна проглотила обиду, напомнив себе: «Терпение! Поставь себя на ее место. Так учат Пять Видений».

Она встала, тихо подошла к Золотцу и нерешительно положила руку ей на плечо. Золотце аж подскочила – само собой, лишенной дыхания было сложнее заметить, как кто-то приближается.

– Все в порядке, – сказала Вивенна. – Я понимаю.

– Понимаешь? – переспросила Золотце. – Понимаешь что?

– Они забрали твое дыхание. Они не имели права так ужасно поступить с тобой.

Она улыбнулась и пошла к лестнице.

Золотце расхохоталась, Вивенна остановилась и оглянулась.

– Ты думаешь, что понимаешь меня? – спросила наемница. – Да? Ты меня жалеешь, потому что я тусклая?

– Твои родители не должны были этого делать.

– Мои родители служили королю-богу, – бросила Золотце. – Мое дыхание досталось именно ему. Тебе не понять, насколько это великая честь.

Вивенна несколько секунд переваривала услышанное.

– Ты веришь в Радужные Тона?

– Конечно, верю. Я ведь халландренка.

– Но остальные...

– Тонк Фа из Пан-Каля, – пояснила Золотце. – И одним только Цветам ведомо откуда Дент. Но я из самого Т’Телира.

– Как ты можешь поклоняться так называемым богам? – спросила Вивенна. – После того, что они с тобой сделали?

– Что со мной сделали? Я же сказала, что я отдала дыхание по своей воле.

– Ты была ребенком!

– Мне было одиннадцать, и родители предоставили мне выбор. Я приняла верное решение. Мой отец занимался красками, но поскользнулся, упал и повредил спину. Он не мог работать, а у меня было пять братьев и сестер. Знаешь, каково это – смотреть, как твои братья и сестры голодают? За многие годы до этого мои родители продали свои дыхания и получили достаточно денег, чтобы начать дело. Я продала свое, и мы получили столько денег, что жили на них почти год!

– Душа бесценна, – сказала Вивенна. – Ты…

– Прекрати меня осуждать! – взорвалась Золотце. – Пусть тебя заберут Фантомы Калада! Я гордилась продажей дыхания. И до сих пор горжусь! В короле-боге живет часть меня. Благодаря мне он продолжает жить. Я – часть этого королевства, немногим выпадает такая честь.

Наемница покачала головой и отвернулась.

– Вот почему вы, идрисцы, нас раздражаете. Вы такие заносчивые, так уверены в своей правоте. Если б ваш бог попросил у тебя дыхание или дыхание твоего ребенка, что бы ты сделала? Вы отдаете детей в монахи, посвящая их жизнь служению, да? И считаете это доказательством веры. А при виде нашего служения богам вы кривите губы и кричите о богохульстве.

Вивенна открыла рот, но не смогла ничего сказать. Посвящать детей в монахи – это совсем другое…

– Мы приносим жертвы нашим богам, – продолжала Золотце, глядя в окно. – Но это не значит, что нами пользуются. На мою семью снизошла благодать за то, что мы сделали. Нам не только дали достаточно денег на еду, но и отец поправился, а через несколько лет смог снова открыть красильную мастерскую. Мои братья до сих пор в ней работают. Тебе не надо верить в мои чудеса. Можешь назвать их случайностями или совпадениями, если хочешь. Но не вздумай жалеть меня из-за моей веры. И не считай, что ты лучше просто потому, что веришь в другое.

Вивенна закрыла рот, спорить было бессмысленно. Золотце не нуждалась в ее сочувствии. Так что Вивенна вернулась к лестнице и поднялась наверх.

Через несколько часов начало темнеть. Вивенна стояла на балконе второго этажа, глядя на город. Большинство зданий на улице имело такие балконы. Излишество или нет, но на этом склоне холма с них открывался великолепный обзор Т’Телира.

Город светился огнями. По обочинам главных улиц выстроились ряды столбов с фонарями, которые городские работники зажигали каждый вечер. Большинство зданий тоже были освещены. Вивенна не уставала поражаться расходам на масло и свечи. Но когда поблизости Внутреннее море, масло обходится гораздо дешевле, чем в горах.

Она не знала, что и думать об эмоциональной вспышке Золотца. Как можно гордиться тем, что твое дыхание украли и скормили ненасытному возвращенному? Судя по тону, она была искренна и явно уже размышляла о случившемся. Очевидно, она пыталась дать объяснение тому, что с ней произошло, чтобы жить с этим дальше.

Вивенна зашла в тупик. Пять Видений учили ее стремиться понять других. Они велели ей не ставить себя выше остальных. И при этом остреизм утверждал, что сделанное с Золотцем было кощунством.

Эти две идеи, казалось, противоречили друг другу. Считать, что Золотце неправа, означало поставить себя над ней. А приняв сказанное наемницей, Вивенна отвергала остреизм. Ее смятение могло показаться смешным, но она всегда старалась быть благочестивой. Она понимала: чтобы выжить в языческом Халландрене, ей нужно быть твердой в своей вере.

Языческий… а не ставит ли она себя над халландренцами, произнося это слово? Но они ведь и были язычниками. Вивенна не могла считать возвращенных истинными богами. Похоже, следование любой вере приводит к высокомерию.

Может, она и заслужила то, что наговорила ей Золотце.

Кто-то пришел. Вивенна повернулась к Денту, который открыл деревянную дверь и шагнул на балкон.

– Мы вернулись, – объявил он.

– Знаю, – ответила Вивенна, глядя на пестрящий огнями город. – Я почувствовала, как вы вошли в здание.

Усмехнувшись, он подошел к ней.

– Я и забыл, что у вас столько дыхания, принцесса. Вы же никогда им не пользуетесь.