Сокрушитель Войн - Сандерсон Брэндон - Страница 116

– Тогда как? Почему она пошла к тебе?

Он не ответил.

– Идем. Я дрался с теми, кто прибежал вниз, заслышав крики. Могут вернуться другие.

Он выглядел так, будто почти желал, чтобы так и случилось. Он повернулся к выходу из тоннеля, и Вивенна пошла за ним.

Они немедленно направились в один из богатых районов Т'Телира. Вашер был немногословен, а девочка и вовсе ни на что не реагировала. Вивенна беспокоилась за детский рассудок. Очевидно, что та провела взаперти пару тяжелых месяцев.

Они вышли из района лачуг к многоквартирным домам, к приличным жилищам на обсаженных деревьями улицах с горящими фонарями. Когда они подошли к особнякам, Вашер остановился посреди улицы и поставил девочку на землю.

– Малышка, – произнес он. – Я скажу тебе пару слов и хочу, чтобы ты их повторила. Повтори и попытайся понять их смысл.

Отсутствующе посмотрев на него, девочка слегка кивнув.

Он взглянул на Вивенну.

– Отойди.

Она открыла рот для возражений, но решила, что лучше подчиниться, и отступила за пределы слышимости. К счастью, Вашер стоял недалеко от уличного фонаря, и Вивенна хорошо видела его. Он что-то сказал девочке, и та заговорила с ним.

Открыв клетку, Вивенна забрала дыхание из нитки и больше ни во что не вкладывала. И благодаря повышенной чувствительности ей показалось, что она что-то увидела. Биохроматическая аура девочки, присущая каждому человеку, мерцала совсем слабо.

Ее дыхание было тусклым. Вивенна могла поклясться, что различила это даже с первым возвышением.

«Но Дент говорил мне, что либо все, либо ничего, – подумала она. – Можно отдать только все имеющееся у тебя дыхание. И точно нельзя отдать часть дыхания».

В этом отношении, как и в других случаях, Дент оказался лжецом.

Вашер выпрямился, и девочка опять взобралась к нему на руки. Вивенна приблизилась к ним и удивилась, услышав, что девочка разговаривает.

– Где папочка? – спросила она.

Вашер не ответил.

– Я чумазая, – сказала девочка, оглядывая себя. – Маме не нравится, когда я вся в грязи. И платье тоже грязное.

Вашер пошел дальше. Вивенна бросилась догонять.

– Мы идем домой? – спросила девочка. – Где мы были? Уже поздно, и я должна быть дома. Кто эта тетя?

«Она не помнит, – поняла Вивенна. – Не помнит, где она была… возможно, вообще не помнит, что случилось».

Вивенна снова посмотрела на шагающего Вашера. Его борода была как всегда растрепана, взгляд устремлен вперед, одной рукой он держал ребенка, а другой – Кровь Ночи. Подойдя прямо к воротам особняка, он открыл их пинком ноги и ступил во двор, а встревоженная Вивенна последовала за ним.

Пара сторожевых псов залаяла. Бросившись к ним, они завыли и зарычали. Вивенна сжалась. Но увидев Вашера, псы затихли и счастливо завиляли хвостами, а один подпрыгнул и попытался лизнуть его руку.

«Во имя Цвета, что происходит?»

Перед особняком собрались люди с фонарями в руках, пытающиеся рассмотреть, из-за чего лаяли собаки. Один из них увидел Вашера, что-то сказал остальным и куда-то удалился. Когда Вивенна и Вашер приблизились к террасе, у дверей появился человек. Он был в белой ночной рубашке и под охраной двух солдат. Солдаты выступили вперед, преграждая путь Вашеру, но мужчина с громким криком вклинился между ними. С рыданиями он взял у Вашера ребенка.

– Спасибо, – прошептал он. – Спасибо.

Вивенна молча стояла позади. Собаки продолжали лизать руки Вашера, хотя сторонились Крови Ночи.

Мужчина обнял девочку, прежде чем передать только что подошедшей женщине – ее матери, как предположила Вивенна. Женщина радостно воскликнула, беря ребенка.

– Почему ты вернул ее? – спросил мужчина, глядя на Вашера.

– Похитившие ее наказаны, – негромко и хрипло произнес Вашер. – Это все, что сейчас должно иметь значение для тебя.

Мужчина бросил на него косой взгляд:

– Я тебя знаю, незнакомец?

– Мы встречались, – ответил Вашер. – Я просил тебя выступить против войны.

– Точно! – сказал мужчина. – Тебе не нужно было меня побуждать к этому. Но когда они забрали Мисель... мне пришлось молчать о том, что произошло, пришлось изменить мнение на дебатах, потому что они пригрозили убить ее.

Вашер повернулся, собираясь уходить.

– Бери малышку, береги ее. – Помолчав, он оглянулся. – И удостоверься в том, что королевство не использует безжизненных для резни.

Жрец кивнул, все еще плача.

– Да, да. Конечно. Спасибо. Спасибо большое.

Вашер пошел прочь. Вивенна поспешила за ним, косясь на собак.

– Как ты заставил их прекратить лаять?

Он не ответил.

Она оглянулась на особняк.

– Ты искупила то, что натворила, – заметил он, проходя через темные ворота.

– Что?

– Дент похитил бы девочку, даже если бы ты не пришла в Т'Телир, – сказал Вашер. – И я бы никогда ее не нашел. Дент работал со слишком многими воровскими шайками, и я думал, что кража была устроена для того, чтобы уничтожить запасы. Как и все, я проигнорировал экипаж.

В сумраке ночи он остановился и посмотрел на Вивенну:

– Ты спасла девочке жизнь.

– По счастливой случайности, – ответила она.

Она не видела в темноте своих волос, но чувствовала, что они покраснели.

– Все равно спасла.

Вивенна улыбнулась, комплимент по некоторым причинам тронул ее сильнее, чем должен был.

– Спасибо.

– Извини меня за вспыльчивость, – произнес он. – Там, в логове. Воин должен быть спокойным. Если ты сражаешься или бьешься на поединке, не позволяй гневу одержать верх над тобой. Вот почему я никогда не был хорошим поединщиком.

– Ты проделал работу, – сказала она, – и Дент потерял еще одну заложницу.

Они вышли на улицу.

– Хотя, – добавила Вивенна, – Я желала бы не видеть этот роскошный особняк. Он не улучшил моего мнения о халландренских жрецах.

Вашер покачал головой.

– Отец Нанровы был одним из самых богатых торговцев в городе. Сын посвятил себя служению богам в благодарность за их благословления. Он не берет плату за свое служение.

Вивенна помолчала.

– О!

Вашер пожал плечами в темноте.

– Жрецов всегда легко винить. Их делают подходящими козлами отпущения – похоже, что любой, у кого крепкая вера, но не такая, как твоя собственная, просто обязан быть безумным фанатиком либо лживым манипулятором.

Вивенна опять вспыхнула.

Вашер остановился посреди улицы и повернулся к ней.

– Прости. Я не хотел говорить это вот так. – Выругавшись, он развернулся и пошел дальше. – Я говорил тебе, что плохой собеседник.

– Все в порядке, – ответила она. – Я понемногу к этому привыкаю.

Он рассеянно кивнул.

«Он хороший человек, – подумала она. – Или, по крайней мере, человек, который искренне пытается быть хорошим». В глубине души она чувствовала себя дурой за то, что составила другое суждение.

Все равно она знала, что не может жить, не может общаться без того, чтобы не выносить какие-то суждения. Поэтому она судила Вашера. Не так, как Дента, который говорил забавные вещи и предоставлял ей то, что она хотела видеть. Она судила Вашера по его делам. Он плакал, увидев плененного ребенка. Вернул этого ребенка отцу, а единственной наградой стала его неуклюжая просьба о мире. Жил почти без денег, посвятив себя предотвращению войны.

Он был груб. Был жесток. У него был ужасный нрав. Но он был хорошим человеком. И, шагая рядом с ним, она впервые за много недель чувствовала себя в безопасности. 

Глава 50

– Итак, у каждого из нас по двадцать тысяч, – сказала Аврора, идущая рядом с Гимном Света по вымощенной камнем дорожке вокруг арены.

– Да, – ответил он.

За ними блаженным стадом шли их жрецы, сопровождающие и слуги, хотя боги отказались от паланкинов и зонтиков. Они прогуливались вдвоем, бок о бок. Гимн Света в красном с золотом. Аврора Соблазна на этот раз была одета в платье, действительно закрывающее тело.