Сокрушитель Войн - Сандерсон Брэндон - Страница 114

– Что произошло после? – задал вопрос Вашер.

– Я ушла с остальными. Я подумала, что экипаж был отвлечением, и когда он перевернулся, меня увели.

– Дент?

– Припоминаю, что его там не было. Мне сказали, что он работает с ворами.

Кивнув, Вашер подошел к мешку. Выбросив оттуда постельные принадлежности, он достал несколько предметов одежды и стянул с себя рубашку, обнажив мускулистый волосатый торс. Вивенна удивленно моргнула и покраснела. Наверное, ей надо было отвернуться, но любопытство пересилило. Что он делает?

К счастью, штаны он не снял, зато напялил другую рубашку с рукавами, разрезанными у запястий на длинные ленты.

– Когда скажу, – произнес он, – станьте моими пальцами и держите то, что должен держать я.

Лоскуты на манжетах зашевелились.

– Погоди, – сказала Вивенна. – Что это? Приказ?

– Слишком сложный для тебя, – ответил он и, став на колени, принялся отгибать отвороты на штанах.

Вивенна увидела, что они тоже длиннее, чем обычные.

– Станьте подобны моим ногам и дайте им силу, – приказал он.

Лохмотья со штанин скрестилась, затягиваясь под подошвами ног. Вивенна не стала спорить с его утверждением, что эти приказы «слишком сложные». Она просто запомнила их на всякий случай.

Наконец Вашер извлек свой потрепанный плащ, разорванный в некоторых местах.

– Защищай меня, – приказал он, и Вивенна увидела, как множество оставшихся у него дыханий перетекли в плащ.

Вашер обвязал вокруг пояса веревку. Она была тонкой, но крепкой и, как поняла Вивенна, предназначалась не для того, чтобы поддерживать штаны.

Наконец он поднял Кровь Ночи.

– Ты идешь?

– Куда?

– Мы захватим кого-нибудь из тех воров. Расспросим у них, чего Дент хотел добиться с экипажем.

Вивенна ощутила приступ страха.

– А я зачем? Разве я не буду для тебя обузой?

– Это зависит от многого, – ответил он. – Если мы ввяжемся в драку и ты будешь мешать, придется трудно. Если мы ввяжемся в драку и половина врагов нападут на тебя, а не на меня, будет проще.

– Полагаю, защищать меня ты не будешь.

– Хорошее предположение, – обронил он, глядя ей в глаза. – Если хочешь идти, идем. Но не жди, что я буду тебя защищать, и, что бы ты ни задумала, действуй самостоятельно.

– А я и не жду, – сказала она.

Он пожал плечами.

– Я подумал, что надо тебе предложить. Ты здесь не пленница, принцесса. Можешь делать что хочешь. Просто не мешай мне, когда будешь что-либо делать, поняла?

– Поняла, – ответила она, чувствуя, как по спине пробежал холод, когда она приняла решение. – И я иду.

Он не стал ее отговаривать, а просто указал на меч.

– Возьми его.

Кивнув, она подвесила меч к поясу.

– Вытащи его, – велел Вашер.

Она подчинилась, и он поправил ее захват.

– Что из того, что я буду держать его правильно? – спросила она. – Я все равно не умею с ним обращаться.

– Так ты выглядишь угрожающе, и это может заставить нападающих остановиться. Пара секунд колебаний в схватке могут много значить.

Она нервно кивнула, пряча оружие в ножны, и схватила несколько кусков веревки.

– Держи, когда брошу, – сказала она самому маленькому обрывку и засунула его в карман.

Вашер наблюдал за ней.

– Лучше потерять дыхание, чем быть убитой, – пояснила она.

– Немногие пробуждающие с тобой согласятся, – заметил он. – Большинство из них мысль о потере дыхания пугает гораздо больше, чем перспектива погибнуть.

– Я не такая, как большинство пробуждающих, – ответила она. – Отчасти я все еще нахожу этот процесс святотатством.

Он кивнул.

– Помести остальные дыхания куда-нибудь еще, – сказал он, открывая дверь. – Нам нельзя привлекать к себе внимание.

Она поморщилась, но сделала, как он сказал, поместив дыхание с базовым неактивным приказом в рубашку. Это было равнозначно тому, чтобы произнести приказ наполовину или промямлить его. Это вытягивало дыхание, но предмет оставался неспособным к действию.

Как только она переместила дыхание, мир потускнел. Все вокруг казалось мертвым.

– Идем, – произнес Вашер, выходя в темноту.

Ночи в Т'Телире отличались от ночей на ее родине. Там над головой сияло так много звезд, как будто кто-то рассыпал в воздухе ведро белого песка. Здесь были целые улицы фонарей, таверн, ресторанов и увеселительных заведений. В результате весь город заполняли огни, напоминавшие звезды, спустившиеся с небес осмотреть грандиозный Т'Телир. И все же Вивенне было немного грустно от того, как мало видно в небе настоящих звезд.

Но это не означало, что место, куда они направлялись, будет таким же светлым. Вашер шел по улицам впереди нее и скоро почти превратился в громадную тень. Они оставили позади уличные огни и освещенные окна, двигаясь в незнакомые трущобы. Это было одно из тех мест, куда она боялась заходить, даже когда жила на улице. Казалось, что ночь становится темнее по мере того, как они углублялись в один из извилистых мрачных переулков, которые в таких местах считались улицами. Оба хранили молчание. Вивенна понимала, что нельзя разговаривать и привлекать внимание.

Наконец Вашер остановился, указывая на одноэтажное широкое здание с плоской крышей. Оно стояло обособленно, в низине, а невысокий холм позади него облепили сооруженные из всякого хлама лачуги. Подав Вивенне знак оставаться на месте, Вашер тихо переместил остаток своего дыхания в веревку и принялся крадучись взбираться на холм.

Нервничая, Вивенна ждала, стоя на коленях рядом с ветхой лачугой, выстроенной, похоже, из полураскрошенных кирпичей. «Зачем я пошла? – подумала она. – Он не сказал, куда, просто сказал, что я могу пойти. С такой же легкостью я могла остаться».

Но она устала от всего случившегося с нею. Именно она указала на то, что, возможно, между жрецами и планом Дента существует связь. Она хотела наконец в этом убедиться. Сделать что-нибудь.

В освещенной комнате размышлять было легче. Маячившая слева от лачуги одна из статуй Д'Денир не успокаивала ее нервы. Несколько таких же стояли и в идрисских трущобах, хотя там большинство были обезображены или разбиты.

Она ничего не чувствовала своим ощущением жизни, будто ослепла. Отсутствие дыхания навеяло воспоминания о ночах, проведенных в грязных и холодных переулках. Об избиениях беспризорниками вдвое меньше ее ростом, но настолько же более подготовленными. О голоде. Ужасном, неумолимом, подавляющем и выматывающем голоде.

Послышались шаги, и появилась тень. Вивенна чуть не задохнулась от потрясения, но заставила себя успокоиться, узнав в руках человека Кровь Ночи.

– Два охранника, – сказал Вашер. – Я их оглушил.

– Они подойдут для того, чтобы ответить на наши вопросы?

Вашер покачал головой, выделявшейся силуэтом на фоне неба.

– Почти дети. Нам нужен кто-то посолиднее. Мы должны войти. Или придется несколько дней сидеть и наблюдать, чтобы определить, кто был в деле, а потом схватить его, когда он будет один.

– Это будет слишком долго, – прошептала Вивенна.

– Согласен. Но я не могу использовать меч. После того, что Кровь Ночи сделает с людьми, задавать вопросы будет некому.

Вивенна содрогнулась.

– Идем, – прошептал Вашер.

Так тихо, как только могла, она пошла за ним к входу. Вашер схватил ее руку и покачал головой. Вивенна обогнула вместе с ним канаву, заметив два закатившихся туда бессознательных тела. У задней стены дома Вашер начал шарить по земле. После нескольких мгновений безуспешных поисков он тихо выругался и вытащил что-то из кармана. Пучок соломы.

Всего за несколько секунд он смастерил из соломы и ниток трех маленьких человечков и оживил их, используя дыхание, запасенное в плаще. Каждому он дал приказ:

– Найди тоннели.

Вивенна зачарованно наблюдала. «Это гораздо более абстрактный приказ, чем, по его заверениям, возможно выполнить, – подумала она, когда человечки засновали по земле, а Вашер вернулся к осмотру. – Очевидно, самое главное в пробуждении – опыт и способность использовать ментальные образы. Он давно этим занимается, и то, как он говорил об этом – как ученый, – свидетельствует о том, что он изучал пробуждение очень серьезно».