Сокрушитель Войн - Сандерсон Брэндон - Страница 111

«Сири не представляет угрозы», – подумал он. А если кто-то ею манипулирует? Обладает ли Всематерь политическим чутьем, чтобы понять опасность? Поймет ли Аврора, что Сири не подавлена, если он не укажет на это?

Если он самоустранится, то это может дорого обойтись. Он будет винить себя за то, что сдался.

– Кто она, Лларимар? – тихо спросил Гимн. – Молодая женщина из моих снов. Она была моей женой?

Верховный жрец не ответил.

– Мне нужно знать, – произнес Гимн, поворачиваясь. – Мне правда нужно знать.

– Я... – Нахмурившись, Лларимар отвел взгляд и тихо сказал: – Нет. Она не была вашей женой.

– Возлюбленной?

Жрец покачал головой.

– Но она много значила для меня?

– Очень, – сказал Лларимар.

– Она еще жива?

Лларимар помедлил и наконец кивнул.

«Еще жива», – подумал Гимн.

Если город падет, она окажется в опасности. Все, кто поклоняются Гимну Света, -  все, кто рассчитывают на него, несмотря на все его усилия, – окажутся в опасности.

Т'Телир не может пасть. Даже если начнется война, здесь не будет сражений. Халландрен не был в опасности. Это самое могущественное королевство в мире.

Но как же его сны?

Ему дали только одну настоящую обязанность в правительстве. Принять командование десятью тысячами безжизненных. Решать, когда их посылать в бой, а когда нет.

Еще жива...

Он развернулся и направился к лестнице.

Анклав безжизненных формально был частью Двора Богов. К огромному зданию, расположенному у подножия плато, вел крытый переход.

Гимн Света вместе со свитой начал спускаться по лестнице. Они миновали несколько постов охраны, хотя Гимн не понимал, зачем нужны стражники в коридоре, ведущем за пределы двора. Он всего пару раз посетил анклав, в первые недели после своего возвращения, когда ему велели дать управляющую фразу своим десяти тысячам солдат.

«Наверное, мне следовало приходить чаще», – подумал он. Но чего ради? О безжизненных заботились слуги, следя за тем, чтобы ихорный спирт в их телах был свежим, чтобы они тренировались и... что еще там делают безжизненные?

Лларимар и еще несколько жрецов запыхались от продолжительного спуска в бодром темпе. У Гимна таких проблем, разумеется, не было, ибо он находился в прекрасной физической форме. На некоторые стороны своей божественности он никогда не жаловался. Двое стражников открыли дверь в огороженную территорию. Естественно, она была огромной и тут хватало места для сорока тысяч безжизненных. Здесь располагались четыре больших похожих на склады участка для разных групп безжизненных, беговая дорожка для них, помещения, заполненные камнями и металлическими блоками, чтобы поднимать их для поддержания мускульной силы, и лазарет, где проверяли и обновляли ихорный спирт.

Они прошли по нескольким извилистым проходам, предназначенным для того, чтобы запутать тех, кто попытается проникнуть на территорию и нанести удар по безжизненным. Добравшись до поста охраны возле больших распахнутых ворот, Гимн Света прошел мимо живых стражников и посмотрел на безжизненных внутри ограждения.

Он забыл, что их содержат в темноте.

Лларимар жестом велел двум жрецам поднять светильники. Дверь открылась на смотровую платформу. Внизу простирался склад, заполненный рядам застывших в молчаливом ожидании солдат. Они были в броне и с мечами в ножнах.

– Здесь в ряду есть брешь, – сказал Гимн.

– Некоторых забрали на тренировку, – ответил Лларимар. – Я послал за ними слугу.

Гимн кивнул. Безжизненные стояли с открытыми глазами. Они не шевелились и не кашляли. Разглядывая их, он вспомнил, почему у него никогда не возникало желания вернуться и произвести смотр своих отрядов. Они заставляли его нервничать.

– Выйдите все, – произнес Гимн.

– Ваша милость? – спросил Лларимар. – Вы не хотите оставить нескольких жрецов?

Гимн покачал головой.

– Нет, я произнесу фразу сам.

Лларимар замешкался, но все же, кивнув, исполнил приказ.

По мнению Гимна, надежного способа хранить командные фразы не существовало. Оставлять их в руках единственного бога означало рисковать их потерей в случае убийства хранителя. Однако чем больше людей знают командные фразы, тем больше вероятность того, что они выдадут секрет за взятку или под пытками.

Единственным исключением был король-бог. Ясно, что с его мощной биохромой он может быстрее перехватить контроль над безжизненными. Тем не менее даже королю-богу потребуются недели на то, чтобы взять под контроль десять тысяч безжизненных.

Выбор оставался на усмотрение возвращенных. Они могли позволить услышать командные фразы нескольким своим жрецам, которые передадут фразы другому возвращенному, если с их богом что-то случится. Если бог предпочитал не выдавать фразы жрецам, он возлагал на себя еще больший груз ответственности. Гимн еще много лет назад нашел этот последний выбор глупым и посвятил в секрет Лларимара и еще нескольких.

На этот раз он решил, что мудрее всего хранить фразы в тайне ото всех. Если у него будет такая возможность, он шепнет их королю-богу. Но только ему.

– Донная синяя линия, – произнес он. – Я даю вам новую командную фразу.

Он сделал паузу.

– Красная пантера. Красная пантера. Шагайте к правой стене.

Группа стоящих впереди безжизненных – те, кто могли слышать его голос, – двинулись в строну. Гимн со вздохом закрыл глаза. В глубине души он надеялся, что Всематерь опередила его и уже изменила командные фразы.

Но она этого не сделала. Гимн открыл глаза, спустился на одну ступеньку и заговорил снова, изменяя фразу для следующей группы. Он мог делать это одновременно для двадцати или тридцати и помнил, что в прошлый раз весь процесс занял несколько часов.

Он все продолжал. Он оставит безжизненным базовые инструкции подчиняться слугам, когда те попросят их упражняться или идти в лазарет. Он назначит им малый приказ, который можно использовать, чтобы перемещать их и заставлять маршировать в определенные места, как тогда, когда они выстроились шеренгами за пределами города, чтобы поприветствовать Сири, и еще один малый приказ, чтобы отправлять безжизненных к городским стражникам для обеспечения дополнительной силы.

И все равно основной приказ будет только у одного человека. Того, кто сможет заставить их идти воевать. Закончив здесь, он пойдет дальше и точно так же примет полное командование десятью тысячами Всематери.

Он примет власть над обеими армиями. И после этого займет центральное место в судьбе двух королевств. 

Глава 48

Сезеброн больше не уходил по утрам.

Сири лежала с ним в постели, слегка свернувшись и прижавшись к нему. Он мирно спал, его грудь вздымалась и опадала, а белый цвет простыней, отзываясь на присутствие короля-бога, преломлялся на все цвета спектра. Еще несколько месяцев назад мог ли кто-то предположить, как обернется жизнь Сири? Что она не только выйдет замуж за короля-бога, но и влюбится в него?

Она все еще считала это потрясающим. Сезеброн был самой важной религиозной и светской фигурой на всем побережье Внутреннего моря. Средоточием поклонения халландренских Радужных Тонов, существом, которое боялись и ненавидели большинство жителей Идриса.

И он тихонько дремал у ее бока. Бог цвета и красоты с совершенным как у статуи телом. И что же Сири? Не совершенная, в этом она была уверена. И тем не менее, она каким-то образом дала ему то, в чем он нуждался. Немного спонтанности. Глоток свежего воздуха, без оглядки на жрецов или его репутацию.

Сири вздохнула. Ее голова покоилась на его груди. Им придется заплатить за наслаждения последних нескольких ночей. «Мы правда глупцы, – лениво подумала она. – Единственное, чего мы должны избегать, – это преподнести жрецам ребенка. Но сами устремляемся навстречу беде».

Она обнаружила, что ей трудно слишком резко укорять себя. Она подозревала, что ее представления не одурачат жрецов надолго. Если она будет продолжать и дальше, а наследник так и не появится, жрецы станут подозрительнее или, по меньшей мере, раздражительнее. Сири вообразила, как они будут ей докучать, если столкнутся с новыми увертками.