Сокрушитель Войн - Сандерсон Брэндон - Страница 109

Вивенна моргнула. Это было не то, что она ожидала.

– Для тебя больший интерес представляют сущности второго и третьего типа, – продолжал Вашер. – Второй тип – это неразумные воплощения в покойном носителе. Они дешевы в создании, даже с неумелыми приказами. Это соответствует закону биохроматической параллельности: чем ближе вместилище по форме к живым существам, тем легче его пробуждать. Биохрома – это сила жизни, и поэтому она ищет то, что внешне похоже на живое. Это, однако, приводит нас к другому закону – закону соизмеримости. Он утверждает, что требуемое для пробуждения количество дыхания не обязательно указывает на мощь пробужденного. Кусок ткани, вырезанный в форме квадрата, и кусок ткани, очертаниями похожий на человека, заберут для пробуждения разное количество дыхания, но, по существу, при Вложении дадут одинаковый результат. Этому есть простое объяснение. Некоторые люди считают, что пробуждать – это как наливать воду в чашку. Наливаешь, пока чашка не наполнится, и затем объект оживает. Это неверная аналогия. Пробуждение больше похоже на удары в дверь. Бьешь, бьешь, и некоторые двери открываются легче, чем другие, но результат в обоих случаях примерно одинаковый.

Он посмотрел на нее:

– Понятно?

– Э... – протянула она. Вивенна провела юность, учась у наставников, но даже по сравнению с их методами обучения это было за гранью. – Немножко сложно.

– Так ты хочешь учиться или нет?

«Ты спросил, понятно ли мне, – подумала она. – И я ответила». Однако вслух она этого не сказала. Пусть лучше рассказывает дальше.

– Второй тип биохроматических сущностей, – продолжил Вашер, – халландренцы называют безжизненными. От первого типа они отличаются несколькими особенностями. Безжизненных можно создавать по желанию, нужно всего лишь несколько дыханий для пробуждения – от одного до сотен, в зависимости от используемого приказа. Во время Вложения они подпитываются собственным цветом. После пробуждения они не имеют ауры, но их поддерживает дыхание, и потому они не нуждаются в пище. Они могут умереть, и им необходим специальный спиртовой раствор, чтобы они могли несколько лет функционировать в пробужденном состоянии. Поскольку их носитель органического происхождения, дыхание цепляется к телу и его нельзя извлечь после Вложения.

– Я немного знаю об этом, – сказала Вивенна. – У Дента и его команды есть безжизненный.

Вашер замолчал.

– Да, – наконец произнес он. – Я знаю.

Вивенна нахмурилась, заметив в его глазах странное выражение. Некоторое время оба молчали, потом Вивенна попросила:

– Расскажешь о безжизненных и их приказах?

Он кивнул:

– Для их пробуждения, как и для всего остального, нужен приказ. Учение о приказах есть даже в вашей религии – в ней утверждается, что Остре с помощью приказов возрождал к жизни возвращенных.

Она кивнула.

– Теория приказов трудна для понимания. Возьмем, к примеру, безжизненных. Потребовались века, чтобы найти наиболее эффективный способ привести тело в состояние безжизненного. Даже сейчас мы точно не знаем, как это работает. Полагаю, это главное, что мне хотелось бы донести до тебя, – что биохрома сложна, и мы действительно многое в ней не понимаем.

– Что это значит? – спросила Вивенна.

– Только то, что я сказал, – ответил Вашер, пожимая плечами. – Мы в самом деле не знаем, что делаем.

– Но твои формулировки звучат как точные специальные термины.

– В некоторых вещах мы разобрались, – заметил Вашер. – Но на самом деле пробуждающие не так уж далеко продвинулись. Чем больше изучаешь биохрому, тем лучше понимаешь, что неизвестного гораздо больше, чем того, что мы знаем. Почему так важны определенные приказы и почему их надо произносить на родном языке? И, прежде всего, – что возвращает к жизни сущности первого типа – возвращенных? Почему безжизненные такие тупые, в то время как возвращенные полностью разумны?

Вивенна кивнула.

– Создание биохроматических сущностей третьего типа мы традиционно называем пробуждением, – продолжал Вашер. – В этом случае ты создаешь биохроматическое воплощение в органическом носителе, который уже давно неживой. Лучше всего работает ткань, хотя также можно использовать палки, соломинки и другой растительный материал.

– А что насчет костей? – поинтересовалась Вивенна.

– Кости очень странные, – сказал Вашер. – Они забирают для пробуждения больше дыхания, чем тело вместе со всей плотью, и они не такие гибкие, как что-нибудь вроде ткани. Тем не менее дыхание пристает к ним довольно легко, поскольку они когда-то были живыми и сохраняют форму живого предмета.

– Так значит идрисские легенды, рассказывающие об армиях скелетов, – не выдумки?

Он усмехнулся:

– О, разумеется, выдумки. Если ты захочешь пробудить скелет, придется собрать все кости в правильном порядке. Слишком много труда на создание существа, которое заберет для пробуждения свыше пятидесяти дыханий. Целые трупы в этом смысле более экономичны, даже при том, что дыхание присоединяется к ним настолько крепко, что его невозможно вернуть. Тем не менее, мне доводилось видеть несколько интересных вещей, проделанных с пробужденными скелетами. В любом случае, сущности третьего типа – обычные пробужденные объекты – совершенно другие. Биохрома вообще не слишком хорошо к ним пристает. В результате на их пробуждение уходит довольно много Вложения, зачастую добрая сотня дыханий. Конечно, в этом есть и преимущество, ибо дыхание можно извлечь обратно. Это позволило проводить эксперименты и в результате более полно понять техники пробуждения.

– Ты имеешь в виду приказы? – уточнила Вивенна.

– Да, – ответил Вашер. – Как ты видела, самые основные приказы работают легко. Если ты приказываешь объекту сделать то, что он может, и твоя формулировка простая, приказ обычно срабатывает.

– Я испробовала несколько простых приказов, – заметила она. – На веревке. Они не подействовали.

– Они могут звучать просто, но на самом деле не быть таковыми. Простые приказы состоят из одного-двух слов. Хватай что-то. Держи что-то. Поднимайся. Опускайся. Обернись вокруг. Даже некоторые приказы из одного-двух слов могут быть более сложными и требуют практики в визуализации или, ну, воображении. То есть ты представляешь в уме...

– Это я поняла, – сказала она. – Подобно сокращению мышц.

Он кивнул.

– Приказ «Защищай меня» хотя и состоит только из двух слов, очень сложен. Как и другие вроде «Принеси что-то». Ты должна дать объекту правильный импульс. Именно тут действительно начинаешь понимать, как мало мы знаем. Вероятно, существуют тысячи неизвестных нам приказов. Чем больше добавляешь слов, тем сложнее становится ментальный компонент, и поэтому на открытие новых приказов могут уйти годы исследований.

– Как и открытие новых приказов, чтобы делать безжизненных, – задумчиво произнесла она. – Триста лет назад имеющие «приказ одного дыхания» могли создавать безжизненных с большей легкостью, чем те, у кого его не было. Такое неравенство положило начало Всеобщей войне.

– Да, – сказал Вашер. – По крайней мере, это одна из причин войны. На самом деле неважно. Что нужно понять, так это то, что мы все еще дети, когда речь заходит о пробуждении. Делу не помогает и то, что многие изучающие этот предмет люди не делятся между собой ценными приказами и, возможно, уносят свои знания в могилу.

Вивенна кивнула, отмечая, как по мере углубления в тему его урок становится более непринужденным и похожим на беседу. Ее удивили познания Вашера.

«Он сидит на полу, – подумала она, – ест сушеных кальмаров, неделями не бреется, а его одежда выглядит как лохмотья. И при этом говорит как ученый, читающий лекцию. Он носит меч, испускающий черный дым и заставляющий людей убивать друг друга. И, вдобавок ко всему, он прилагает огромные усилия, чтобы предотвратить войну. Кто этот человек?»

Она бросила взгляд на Кровь Ночи, прислоненный к стене. Возможно, из-за обсуждения технических аспектов биохромы или же просто из-за возросшей подозрительности, но она начала понимать, что представляет собой этот меч.