Откройте небо - Сильверберг Роберт - Страница 192

И зачем они нужны, все эти стены?

Чтобы напоминать нам, сказал себе Энди, что теперь все мы рабы. Невозможно не замечать эти стены или делать вид, что их не существует. Это мы заставили вас построить их, как будто говорили Пришельцы, и вы никогда не забудете об этом.

Оказавшись в городе, Энди сразу же заметил нескольких Пришельцев, которые просто ходили по улицам, занимаясь своими таинственными делами и не обращая никакого внимания на людей вокруг. Это были те, у которых по бокам тянулись ряды светящихся пятен — главные среди них. Энди знал, что иногда они захватывают людей длинными эластичными языками — как лягушка ловит муху,— поднимают их в воздух и разглядывают своими желтыми глазами размером с блюдце. Старуха Синди, там, на ранчо, рассказывала, что когда-то в самом начале Завоевания они именно так ее и захватили.

Энди это не слишком беспокоило. Они, по-видимому, не причиняли людям вреда, хотя, конечно, удовольствие небольшое — болтаться в воздухе, когда тебя разглядывает пятнадцатифутовое чудище пурпурного цвета, стоящее на чем-то вроде щупалец.

Первое, что он запланировал сделать после возвращения в город, это найти себе машину. Он прибыл сюда из Аризоны на вполне приличном «бьюике» последней модели, который угнал в Таксоне, достаточно мощной и стильной машине, но можно было предположить, что ее уже повсюду ищут, так что вряд ли было разумно тащить ее в город. Поэтому с великим сожалением он оставил «бьюик» припаркованным снаружи и вошел в город пешком.

Отойдя от стены всего на два квартала, он увидел «тошибу-эльдорадо», показавшуюся вполне подходящей. Энди быстренько подобрал частоту ее замка, проскользнул внутрь и за какие-нибудь девяносто секунд перепрограммировал управление двигателем, настроив его на свои личные метаболические показатели. Прежняя владелица, подумал он, была толстой, как гиппопотам, и к тому же, скорее всего, страдала диабетом: гликогеновый индекс у нее был абсурдный, а показатель фосфора просто дикий.

— Першинг-сквер,— приказал он машине.

У нее был очень неплохой компьютер, может быть, девяносто мегабайт. Она сразу же свернула на юг, нашла старое шоссе и поехала в деловую часть города. План у Энди был такой: остановиться там, где всегда людно, быстренько сляпать парочку-троечку отмазок, чтобы поправить свои материальные дела, снять комнату в отеле, поесть, может быть, подцепить девочку. И уж потом подумать, что делать дальше. Оставаться в Эл-Эй больше чем на неделю-другую он не собирался. Можно отправиться на Гавайи, к примеру. Или в Южную Америку. Хотя в это время года в Эл-Эй тоже неплохо. Самая середина зимы, да, но зима в Лос-Анджелесе — так, одно название: золотое солнце, теплый ветер, рождающийся в глубоких каньонах. Энди был рад вернуться в этот большой город, по крайней мере ненадолго, после пятилетних скитаний по всяким захолустным местам.

Не доезжая пару миль до делового центра, он внезапно столкнулся с дорожной пробкой. Может, впереди произошла авария, а может, дорогу перекрыли, устроив временный пропускной пункт; не узнаешь, в чем дело, пока не доберешься до места.

Энди, конечно, выдержал бы проверку на любом пропускном пункте, но даже при самых благоприятных условиях это было хлопотное дело. Он мог обвести вокруг пальца любого робота или, тем более, копа-человека, но стоило ли трудиться, когда можно было обойтись без этого?

Поплутав по улицам, но в целом придерживаясь прежнего направления, он спросил машину, где они находятся.

Экран осветился. Аламеда, сказала машина. На самом краю деловой части города, судя по схеме. Он велел машине высадить его на Спринг-стрит, в паре кварталов от Першинг-сквер.

— Подберешь меня в 18.30,— сказал Энди.— На углу… м-м-м… Шестой и Хилл.

Машина отъехала, а Энди отправился в сторону сквера, рассчитывая подцепить там клиентов.

В планы Энди не входило «засветиться» в синдикате Мэри Канари. Вряд ли их обрадует его появление, и в любом случае он не собирался задерживаться в городе надолго. За это время они вряд ли сумеют его выследить, стоило ли делиться с ними своими заработками? Он уйдет до того, как они поймут, что он тут побывал.

Никакой помощи от них ему не требовалось. Хорошему «вольному» отмазчику найти клиента не составляло труда. Достаточно посмотреть человеку в глаза: с трудом сдерживаемая злость, тлеющее возмущение глупостью и равнодушием какого-нибудь бюрократа, работающего на Пришельцев, и что-то еще, что-то неуловимое, какие-то крошечные остатки внутренней целостности. Все это указывало на то, что перед вами клиент, готовый пойти на серьезный риск ради того, чтобы обрести клочок свободы. Уже через пятнадцать минут Энди был загружен работой.

Первый его клиент относился к типу стареющих спортсменов, скорее всего серфингист, с широкой грудью, сильно загорелый. Энди знал, что серфинг, которым когда-то на побережье увлекались многие, сейчас практически захирел. На протяжении десяти-пятнадцати лет Пришельцы вообще запрещали его. Они установили неводы для ловли планктона по всему побережью, от Санта-Барбары до Сан-Диего, поскольку, похоже, именно планктон был их основной пищей. И любой, кому вздумалось бы покататься на волнах, мог быть уничтожен прямо на месте.

Но этот мужик был, по-видимому, в свое время чертовски хорош. Когда он шел по парку, во всех его движениях чувствовался спортсмен. Он уселся рядом с Энди и принялся за свой ланч. Мощные предплечья, узловатые руки. Может, работает на строительстве стены? На скулах то и дело ходили желваки: ярость, почти на точке кипения.

Энди довольно быстро разговорил его. Серфингист, да. По крайней мере лет сорока, затерявшийся в далеком прошлом. Он тут же начал вздыхать о легендарных пляжах и удивительных волнах, на которых можно было скользить без конца.

— Трестле-Бич,— бормотал он.— Севернее Сан-Онофре. Попасть туда можно через лагерь Пендлетон, старую тренировочную базу ЛАКОН. Иногда охранники ЛАКОН открывают предупредительный огонь. Или ранчо Холлистер, неподалеку от Санта-Барбары,— его голубые глаза затуманились.— Хантингтон-Бич. Окснард. Я везде побывал, парень,— он стиснул огромные кулаки.— А теперь побережьем владеют эти дерьмовые чужеземные «умники». Поверишь ли? Оно принадлежит им. А я строю стену, уже вторую в своей жизни, по семь дней в неделю, и буду этим заниматься еще десять лет.

— Десять? — спросил Энди.— Дерьмово.

— Ты знаешь кого-то, кому сейчас не дерьмово?

— Есть кое-кто. Они платят денежки и живут как хотят.

— Ну да. Конечно.

— Это можно устроить, знаешь ли.

Серфингист настороженно взглянул на него. Ничего удивительного, подумал Энди. Кто может гарантировать, что ты не напоролся на квислинга? Шпионы и предатели были повсюду. Это просто поразительно, скольким людям нравилось работать на Пришельцев.

— Можно? — спросил серфингист.

— Нужны деньги, конечно,— ответил Энди.

— И отмазчик.

— Правильно.

— Такой, которому можно доверять.

Энди пожал плечами.

— Есть отмазчики и отмазчики. Это уж как тебе повезет.

— Да,— сказал серфингист. Потом, после паузы: — Я слышал об одном парне, который купил трехлетнюю отмазку от работы и пропуск на выход из города. Отправился на север, нашел траулер для ловли криля и махнул в Австралию. Хрен его кто там найдет. Его просто нет в системе. Как думаешь, во сколько это ему обошлось?

— Около двадцати тысяч.

— Ну ты и загнул! Откуда тебе знать?

— Знаю.

— Да? — снова настороженный взгляд,— У тебя выговор не местный.

— Правильно. Я тут в гостях.

— Значит, такая цена? Двадцать тысяч?

— Что касается траулера, то это твое дело. Я обеспечу, чтобы ты оказался за пределами города.

— Двадцать тысяч за проход сквозь стену?

— И семилетнее освобождение от работы.

— Десятилетнее,— сказал серфингист.

— Десятилетнее рискованно. Не укладывается в схему, сечешь? Это привлечет слишком много внимания, если я освобожу тебя от работы как раз на тот срок, который ты им должен. А семь нормально. Когда срок освобождения истечет, тебе все еще останется отработать три года, но за это время сможешь убраться так далеко, что они навсегда потеряют тебя из вида. Черт возьми, да за такой срок можно просто доплыть до Австралии. Высадишься где-нибудь в Сиднее, там никаких неводов нет.