Откройте небо - Сильверберг Роберт - Страница 174

— Халид? — окликнула его Синди спустя какое-то время.— Ты здесь? Что ты делаешь?

— Просто смотрю на небо,— ответил он.

По ее словам, она хорошо отдохнула. Он вернулся в машину, они поехали дальше и где-то посреди ночи оказались у съезда к Барстоу.

— Мы погибли десять миль назад,— сказала Синди.— Все произошло так быстро, что мы даже ничего не успели понять.

Незадолго перед рассветом, когда они спускались по длинному пологому склону холма, которые то и дело попадались в этой части пути, Халид увидел далеко внизу бирюзовые огни транспортной платформы Пришельцев, взбирающейся на холм навстречу им. Синди, похоже, ничего не заметила.

— Пришельцы,— сказал он.

— Где?

— Вон тот свет внизу.

— Где? Где? Ох, дерьмо! Ну, и острое же у тебя зрение… Кто мог ожидать, что они станут разъезжать тут посреди ночи? Хотя, конечно, почему бы и нет? — она резко свернула влево и остановилась у края шоссе.

Халид хмуро посмотрел на нее.

— Что вы делаете?

— Давай вылезем и спрячемся вон в том ущелье, пока они не проедут мимо.

— Зачем?

— Вылезай же! — вся ее безмятежность растаяла.— Считается, что мы погибли! Если они увидят нас и вздумают проверить наши идентификационные…

— Думаю, они не обратят на нас никакого внимания.

— Откуда тебе знать? Ох, Господи Иисусе! Ну ты и дурак!

Не в силах ждать дольше, она яростно фыркнула, выскочила из машины и нырнула в заросшую кустами расщелину, протянувшуюся вдоль шоссе. Халид остался на месте, провожая Синди взглядом, пока крутой склон не скрыл ее от его взгляда. Потом он откинулся на спинку сиденья и стал ждать, пока появятся Пришельцы.

Заметят ли они его, сидящего здесь, в припаркованной машине, у края темной дороги, на фоне пустынной мерности? И если заметят, то сочтут ли достойным своего внимания? Смогут ли дотянуться до его сознания и прочесть в нем, что он тот самый Халид Халим Бек, который несколько часов назад погиб в автокатастрофе, не доезжая до города Барстоу? Может, чтобы узнать об этой катастрофе, они должны связаться со своей компьютерной сетью? С какой стати это вообще должно их волновать?

А может, проезжая мимо, они прощупают его сознание и обнаружат, что это он семь лет назад убил одного из них на трассе между Солсбери и Стонхенджем? В этом случае он допустил ошибку, оставшись здесь, в пределах досягаемости их телепатии, вместо того чтобы вместе с Синди спрятаться в расщелине.

В его сознании как живая вспыхнула сцена, произошедшая той давнишней ночью на дороге в Стонхендж,— ангельски прекрасное создание, стоящее на транспортной платформе, ружье, перекрестье прицела, замершее на голове Пришельца. Он нажимает кнопку, голова ангела разлетается на тысячи осколков, бьет яркий фонтан пламени, зеленовато-красное облако крови чужеземца быстро растекается по воздуху. Второй Пришелец начинает биться в неистовых конвульсиях, когда душа его товарища отлетает во тьму. Я и сам покойник, подумал Халид, если Пришельцы уловят этот образ, проезжая мимо.

Он выбросил сцену убийства из головы. Полностью опустошил свой разум. Запечатал его железными обручами, сделав недоступным для любого вторжения.

«Меня вообще здесь нет».

Мерцание бирюзового света вздымалось к небесам прямо перед ним. Платформа Пришельцев почти добралась до вершины холма.

Халид ждал ее приближения в состоянии полного внутреннего спокойствия.

Его здесь нет. У обочины дороги стоит пустая машина.

На платформе ехали три чужеземца: один большой, того типа, который, собственно, и называют Пришельцами, и двое поменьше, из числа Призраков. Не обращая внимания на Призраков, Халид, не отрываясь, смотрел на Пришельца, как всегда, захваченный его волшебной мерцающей красотой. Душа Халида потянулась к Пришельцу с любовью и восхищением. Если бы они остановились и попросили отдать им всю Землю, он, не задумываясь, сделал бы это. Хотя, конечно, они уже и так владели ею.

Когда Пришельцы проезжали мимо, он удивился, почему не стал квислингом, если так восхищался ими. Но ответ пришел очень быстро. Он хотел не служить им, а просто преклоняться перед их красотой. Чисто эстетическое чувство. Восход солнца тоже прекрасен, и заснеженные вершины гор, и озеро, в котором мерцает красный отблеск угасающего солнца. Но никому не приходит в голову служить озеру, или горам, или восходу только потому, что они так красивы.

Он выждал пять минут, десять. Потом выбрался из машины и окликнул Синди:

— Они уехали. Можете возвращаться.

Из расщелины еле слышно донеслось:

— Ты уверен?

— Я сидел в машине и видел, как они проехали.

Спустя некоторое время появилась Синди. Вылезла из кустов, взъерошенная, тяжело дыша, с покрасневшим лицом. Рухнула на соседнее сиденье и сказала между двумя жадными вдохами:

— Они… не заметили… тебя?

— Нет. Проехали мимо, не обратив никакого внимания. Я же говорил вам, что так и будет. Меня здесь не было.

— Это безумие — так рисковать.

— Может, я и впрямь сумасшедший,— легкомысленно ответил Халид.

Синди вырулила обратно на дорогу.

— Не думаю, что ты сумасшедший,— сказала она спустя некоторое время.— Зачем ты это сделал?

— Чтобы иметь возможность взглянуть на них,— совершенно искренне ответил Халид.— Они так прекрасны, Синди. Для меня в них есть что-то волшебное. Джинны. Ангелы.

Она заерзала на своем сиденье и бросила на него удивленный взгляд.

— Ты в самом деле человек необычный, Халид.

Он промолчал. Что можно ответить на это?

После еще одной долгой паузы она сказала:

— Что-то произошло с моей выдержкой. Наверно, и в самом деле у них не было никаких причин останавливаться и допрашивать нас.

— Нет.

— Но я испугалась. Квислинг и арестованный вместе едут поздно ночью по пустынной дороге, оставив далеко позади город, куда я, как предполагалось, должна была привезти тебя. И идентификационные номера обоих в сети уже аннулированы, потому что пришло сообщение о нашей гибели… Странно выглядит, правда? Я запаниковала.

Он снова ничего не ответил. И снова она заговорила после недолгого молчания.

— Что такого ты сделал, Халид, за что тебя арестовали в самый первый раз?

Он ответил без колебаний:

— Я убил Пришельца.

— Ты… что?

— В Англии, рядом с Солсбери. Одного из них застрелили, когда они ехали по дороге. Это сделал я, с помощью специального ружья, которое взял у отца. Потом они согнали вместе всех жителей Солсбери и пяти ближайших городов, некоторых убили, а остальных разослали по лагерям.

Синди засмеялась, и он понял, что она ни на мгновение не поверила ему.

— Ну и дикое же у тебя чувство юмора, Халид.

— Да нет,— отозвался он.— У меня вообще нет никакого чувства юмора.

Наступило утро. Они оставили пустыню позади и теперь ехали среди разбросанных тут и там городков, совсем небольших. Движение на дороге заметно усилилось.

— Это Сан-Бернардино,— сказала Синди.— А вон там, внизу, Редлэндс. Мы примерно в часе езды от Лос-Анджелеса.

Халид и впрямь увидел пальмы, огромные, причудливые, резко выделяющиеся на фоне сияющего неба. И множество других растений, названий которых он не знал, тоже очень странные. Крыши низких домов были выложены красной черепицей. Синди очень внимательно следила за дорогой и по этой причине ехала так медленно, что водители задних автомобилей сигналили, понуждая ее поторопиться.

— Нам ни в коем случае нельзя и в самом деле попасть в аварию,— объяснила она Халиду.— Если дорожный патрульный захочет посмотреть мою идентификационную карточку, мы пропали.

Спустя некоторое время они свернули с одной дороги на другую.

— Это шоссе Сан-Бернардино,— объяснила Синди.— Мы поедем по нему на запад, через Онтарио, Ковину, долину Сан-Габриель.

— А-а,— протянул он с умным видом, как будто эти названия что-то значили для него.

— Последний раз я была в Эл-Эй двадцать лет назад. Бог знает, как все изменилось за это время. Но первое, что я хочу сделать, это поехать на побережье. Зигфрид дал мне координаты одного своего друга, который живет в Малибу. Я попытаюсь найти его, и, может, он сумеет обеспечить мне доступ к местным каналам связи. У меня здесь когда-то было много друзей — в Санта-Монике, Венеции, Топанге. Некоторые из них наверняка уцелели и живут где-нибудь поблизости. Друг Зигфрида поможет мне найти их. И достать новый номерной знак и идентификационные карточки для нас обоих.