Тень Радуги - Клименкова Антонина - Страница 47

Если тело человека оживляла душа, то в теле демона жил голодный дух, призванный колдуном из иного мира. Иризар не был исключением. Где-то в глубине его по-прежнему таилась жажда — жажда, позволившая ему пересилить сомнения и невольно потянуться навстречу душе хозяина. Он осторожно нащупал грани соприкосновения — и потянул эту дрожащую искру к себе, окутал собственным сиянием энергии. На мгновения потоки объединили их сущности в одно пульсирующее целое, потоки струились и сплетались, проходя сквозь одного, пронзая другого, возвращаясь, насыщая, наполняя, неся с собой неизведанный вкус чужого естества...

Иризар отлетел к стене от удара. Не сознавая себя, он ринулся вперед, желая немедленно отомстить, убить посмевшего напасть, отобрать добычу... Но сознание прояснилось, и он понял, что сжимает горло Дакса, а Дэв-хан пытается оттащить его от приятеля.

— Ты увлекся! — просипел Дакс, потирая шею. — Ты чуть не сожрал мальчишку.

Иризар оглянулся — так и есть, он забылся. Соприкоснувшись, он не смог удержаться от соблазна. Но благодаря бдительным приятелям не зашел слишком далеко. Переданная им сила подпитала ослабевшую от нападения призрака душу: на бледном лице проявились живые краски, дыхание стало глубже и сердце теперь билось ровнее. Благодаря ему жизнь хозяина уже не висела на волоске.

Перенести Гилберта в его покои — причем так, чтобы их никто не увидел, — оказалось не так-то просто. Дакс нес хозяина на спине, точно ребенка. Иризар отдал довольно много энергии, ему и самому понадобилось плечо друга для опоры.

Но как нарочно, почти что у дверей спальни их поджидала сама герцогиня. Приметив ее через анфиладу залов, Дакс неожиданно заорал кабацкую песню дурным, как будто пьяным голосом. Иризар и Дэв-хан, поняв, в чем дело, нестройно подхватили немудреный мотив.

— Что с ним такое?! — воззрилась госпожа Эбер на сына, безвольно уронившего голову на плечо Дакса.

Но Иризар спиной заслонил приятелей и, как бы заплетающимся языком, радостно доложил:

— Госпожа ваше высочество! Всё в полнейшем порядке!

— Что вы себе позволяете? Мой сын в таком виде! Это безобразие!!

— Господин его светлость просто немного переволновался в связи с предстоящими важнейшими событиями. Пожелал развеяться, отдохнуть... И с непривычки немного утомился.

— Вы его опоили? — ужаснулась герцогиня.

— Совсем напротив! Смею заверить — если б не мы, ему досталось бы больше!

— Ужасно! Чтобы мой сын запятнал честь семьи... Надеюсь, вас никто не видел? Позор! О чем он только думал, когда позволил себе подобную выходку!.. Видеть его не желаю!

Раздосадованная непозволительным поведением наследника, госпожа Эбер поспешила удалиться.

Ему пригрезился рыцарь — в пылающих костром доспехах. Ярко-алое пламя играло на панцире, на полированных щитках, облизывало малиновыми языками шлем...

Открыв глаза, Гилберт увидел алого рыцаря наяву. Красновато-золотистые блики играют на стали, отсвечивают лучистыми звездами в глаза... Гилберт зажмурился, пытаясь отогнать наваждение. Взглянул снова — рыцарь остался на месте.

— Забавное зрелище, правда? — услышал он голос Иризара. — Это твоя турнирная сбруя, Берт. Оружейник приволок, пока ты спал.

Для представительности мастер напялил латы на соломенное чучело — кое-где из щелей торчали пучки ломких желтоватых стеблей.

Гилберт обвел взглядом комнату. Его спальня, косые лучи вечернего солнца играют всполохами на предметах, отчерчивают на стенах тень от решетки оконного переплета.

— Я не стал ему доплачивать, как ты пообещал, — продолжал демон. Он сидел, развалившись в кресле, по привычке закинув ноги на стопку книг. — Старик всё-таки не удержался — или за дочуркой не углядел. Вытравили золотую гирлянду, вот здесь по краю, видишь? Так что решай сам с оплатой.

Гилберт сел в постели. Перед глазами всё поплыло, голова заболела, как будто вдруг оказалась внутри звенящего колокола. И всё тело ныло ужасно.

— Я попал под карету? — спросил он.

— Ты ничего не помнишь? — удивился демон.

— Нет... — ответил Гилберт. Качать головой было мучительно.

— ...и ты проспал почти сутки, — добавил Иризар, коротко рассказав о нападении. Однако умолчал о собственном участии в возвращении хозяина к жизни.

— Я был в саду... — попытался припомнить Гилберт. — Потом... О, Небо!

— Ну, что там у тебя еще? — спросил Иризар. Но граф стушевался под внимательным взглядом, чуть покраснел. — Не мнись, Берта, выкладывай! Я демон, а не гадалка.

— Я обещал Адель придти сегодня...

— Конечно, — хмыкнул демон. — Из объятий призрака — в объятия любимой!

— Она ждет... — потер виски граф. — Иризар, умоляю! Предупреди ее...

— О чем? Что ты заболел? Чтобы она примчалась сюда со свитой фрейлин? Уволь меня от службы быть вестником в столь опасном деле! Отправь к ней голубя с запиской, пусть ему шею свернут.

Граф только еще гуще покраснел, запылали мочки ушей.

— Если птичку по дороге не подстрелят, донесет в сохранности твои извинения, — продолжал потешаться демон. Иризара забавляло, что о свидании с невестой его юный некромант думает с куда большим волнением, нежели о едва не убившем его призраке.

— Хорошо, можешь идти, — тихо проговорил Гилберт.

Хмыкнув, демон удалился, гремя сапогами будто нарочно.

Гилберт выбрался из постели, заткнул подол длинной рубашки за пояс штанов, подошел к окну. Сквозь частый переплет он видел грязноватый внутренний дворик. От чахлых деревьев, высаженных у внешней стены, по земле протянулись наискосок длинные полосы лиловых теней. Он заметил покинувшего башню Иризара. Но демон устремился не к воротам, ведущим в город, а направился к узкой арке — проходу в маленький сад. Гилберт улыбнулся, будто прочтя его мысли — оказывается, суровый демон непреклонен на словах, но и его каменное сердце можно разжалобить...

— У тебя верные слуги, — прошелестел сзади тусклый, безжизненный голос.

От неожиданности Гилберт шарахнулся в сторону, случайно столкнул с подоконника кувшин с водой — вода выплеснулась на брошеные на полу книги и записки, чернила поплыли по листам.

— Вы... как всегда неожиданны, учитель, — произнес Гилберт.

По вкрадчивому шепоту невозможно было разобрать с уверенностью, но под туманными складками капюшона ему почудилась ухмылка.

— Мой мальчик, на тебя напал дух мертвеца?

— Да, я смутно помню...

— Я ощущаю, какой сильный пришелся на тебя удар, — точно принюхиваясь, повел головой призрак. — Но ты достойно прошел это испытание. Я могу гордиться таким смелым учеником.

— Благодарю, учитель.

— Ты превзошел мои ожидания. Похоже, ты уже не нуждаешься в наставлениях. Мне больше нечему тебя учить.

— Но... — осекся в замешательстве Гилберт.

— Я передал тебе мои знания. Но решать, как и когда ими воспользоваться на деле, ты способен понять только самостоятельно.

— Но, учитель, вы оставляете меня? Как же наш договор? В списке осталось еще много имен...

— Не заботься об этом, — перебил призрак. Полупрозрачный рукав потянулся к нему, Гилберт едва сдержался, чтобы не отшатнуться, почувствовав холодное, скользящее прикосновение к щеке, шее, плечу. — Ты свой долг исполнил сполна, более чем. Остальное не имеет значения.

— Вы обещали избавить меня от того чудовища, когда я соберу для вас достаточно мертвецов! — с тревогой напомнил Гилберт.

— Разумеется, — ответил призрак. — Я сдержу слово. Прояви терпение, ведь мне тоже пришлось подождать, пока ты выполнишь свое обещание. Будь спокоен, ибо важное событие ожидает тебя впереди...

За дверью послышался шум, топот.

— Я не прощаюсь с тобой, мой мальчик. Мы еще увидимся. Я приду к тебе после...

И сложив рукава на груди, призрачный учитель мгновенно отплыл назад, втянулся в стену, исчез без следа...