Будущее — дело темное - Тебнёва Елена - Страница 49

Мне снились заметенный снегом незнакомый дом, окруженный дремлющими яблонями, освещенная сиянием свечей комната под самой его крышей, Ринн, в чьих глазах отражалась я… И мало, очень мало воздуха, отчего сердце стучало слишком тяжело и быстро, в глазах темнело и что-то шумело в ушах… Мерно, непрестанно, раскатисто…

— Мррр?

Прерывисто вздохнув, я распахнула глаза, медленно моргнула, приходя в себя. Такой теплый сон таял, ускользал, оставляя ощущение, что я сейчас задохнусь.

— Мррр, — укоризненно муркнула леди-кошка, и я с трудом села на кровати.

Дернула не ослабленную шнуровку и наконец-то вдохнула как следует. Пожалуй, стоило раздеться, прежде чем ложиться. Дорожное платье было не таким уж неудобным, но для сна совершенно не годилось.

Я вспомнила ласковые карие глаза и, зажмурившись, потрясла тяжелой головой. Чего только от нехватки воздуха не приснится…

Кое-как привела себя в порядок и вместе с мрачной Рэйей и сияющей Ивон спустилась в практически пустой по случаю раннего часа обеденный зал, где уже завтракали Вердиш со вторым тиронцем, чье имя я так и не удосужилась узнать, и мэтресса Рассен, которая, судя по бледности, провела далеко не самую лучшую ночь в своей жизни.

Все еще витая в почти ускользнувшем сне, вкуса еды я не ощутила. Взбодрилась лишь во дворе, когда ветер щедро швырнул в лицо горсть мелкого снега.

Занимался невыразительный рассвет, смазанный начинающейся метелью. Вокруг было холодно, серо и уныло, и я тяжело вздохнула, уткнувшись подбородком в призрачно-пушистую шерсть леди Геллеи и прислушиваясь к набиравшей эмоции беседе Вердиша с возницей, невысоким кряжистым мужчиной лет пятидесяти.

— Не моя вина, милорд, — разводил руками он, пиная колесо кареты. — Поломалось крепко, провожусь долго. Самое раннее к следующему утру управлюсь…

— Еще одна ночь здесь? — ужаснулась Ивон.

Судя по скривившемуся личику Рэйи, ночевка на постоялом дворе не пришлась по вкусу и ей. Странно, лично я никаких неудобств не почувствовала… Хотя я вообще ничего не чувствовала, и размеры комнаты, а также количество человек в оной было последним, что меня волновало.

— Езжайте дальше, — подумав, решил Вердиш. — Нет необходимости терпеть неудобства всем. Остановитесь на следующем постоялом дворе, там нас и дождетесь. Госпожа Рассен, возможно, вам стоит поменяться местами с Рэйей или Ивон?

— Ничего страшного, я вполне могу составить Сандере компанию, — самоотверженно заявила преподавательница, и я благодарно ей улыбнулась, хотя прекрасно знала, что ее присутствие ничего не изменит. Но само ее доброжелательное отношение уже много значило.

— Мы ведь едем не в Тирон? — тихо спросила я, согревая дыханием озябшие ладони и провожая взглядом экипаж, увозящий мою сокурсницу к новой и, надеюсь, счастливой жизни.

— Наше путешествие окончится намного раньше, — кивнул Вердиш. — В Тирон поедем лишь после выполнения тобою обещания.

Он опять говорил так, словно у меня было будущее. Но сейчас, когда под бледным солнечным светом пробудились прежние страхи, верить в это оказалось намного сложнее. Хотя… Поедем, да. Но доедем ли? По дороге может случиться что угодно, и порой даже сильные чародеи неспособны защититься. Я бросила быстрый взгляд на Вердиша, как всегда изображающего ледяную статую, и подумала, что ради правдоподобия он, пожалуй, и своей жизни не пожалеет.

Я смотрела, как он стоит на ледяном ветру, треплющем полы незастегнутого пальто и волосы, и чувствовала лишь холод и щедро приправленное льдом отчаяние, исходящие от него.

Странный человек. Страшный.

Творец всемогущий и все младшие боги… Как же так получилось, что наши пути пересеклись?

За окнами буйствовала осмелевшая метель. В комнате было темно, но мэтресса Рассен обедала, а меня вполне устраивали легкие сумерки. Вполне под царившее в душе настроение.

Вердиш более не сказал мне ни слова, лишь велел отправляться к себе и ждать. Чего именно и сколь долго — не уточнил, и я ждала, вздрагивая от каждого шороха и в который уже раз прокручивая в голове панические мысли.

Леди-кошка, мирно дремавшая на моей подушке, внезапно подскочила, выгнулась с грозным шипением, прижав уши к голове. В комнате стало заметно холоднее, словно зимний ветер просочился сквозь стекло. Я отпрянула от окна, прижалась к стене, жалея, что не зажгла свечи. И даже световую сферу вызвать не смогла — руки не слушались.

Оно появилось медленно. Сначала посреди комнаты серебристо замерцал воздух; постепенно уплотняясь, он обретал черты человеческой фигуры. Слишком гротескной, непомерно высокой и изломанной, заштрихованной тьмой, словно неумелый карандашный набросок. Она светилась по контуру, как болотная гнилушка; тем же пугающе-зеленоватым цветом мерцали провалы глаз на фоне непроглядной черноты.

Привидение. Самое настоящее привидение, то самое, которое, по словам мэтра Вилгоша, невозможно приручить, с которым нельзя договориться и у которого неизвестно что на уме…

Я зажмурилась, набрала в грудь побольше воздуха… и со свистом выдохнула, едва мои губы припечатал обжигающе-ледяной палец. Распахнув глаза, я изумленно воззрилась на оказавшегося слишком близко призрака.

— Только не ори! — шикнул он похожим на шелест бумаги голосом. — Не ори, поняла? Вреда не причиню. Даже пугать и страшные сны насылать не собираюсь, — с видимым сожалением добавил он, убирая палец от моих заледеневших губ.

— Что, и не хочется? — ляпнула я.

— Хочется, — еще больше погрустнело привидение. — Но колется!

Я еле сдержала истерический смешок. А призрак тем временем огляделся и по-хозяйски расположился на кровати, игнорируя возмущенную кошку, даже попрыгал зачем-то, недовольно скривился и, уставившись на меня тяжелым взглядом, потребовал:

— Рассказывай.

— Что? — сильнее вжалась в стену я.

Почти вежливое и совершенно неагрессивное привидение не вписывалось в привычную картину мира. Впрочем, имелись все шансы это исправить — судя по тому, как оно закатило глаза… или что там у него вместо них?

— То, что ни одной живой душе рассказать не можешь, бестолочь, — процедил призрак. — И быстро, пока мне не надоело!

— Так ты… — пробормотала я растерянно и воскликнула: — Мэтр Вилгош!

— Просил же не орать, — скривилось привидение. — И если не хочешь, чтобы этот ненормальный некромант присоединился ко мне, перерасходовав силу, поторопис-с-сь!

С трудом справившись с эмоциями и запретив себе пока что думать о проблеске надежды, я все-таки отлепилась от стены, без малейшего страха примостилась рядом с призраком. Умоляюще посмотрела на Геллею, дождалась, пока она с обиженным фырканьем исчезнет, и принялась за свой невеселый рассказ.

— Дура девка, — задумчиво припечатало привидение после того, как я замолчала.

— Без тебя знаю, — вздохнула я. — Что мне дальше-то делать?

— Жди, — коротко бросило оно, и темная фигура начала таять, тонкими змейками дыма растворяясь в воздухе.

Сердце заколотилось так, что дыхание перехватило. Одно-единственное короткое слово воскресило надежду, подарило шанс выкрутиться из этой истории… и отчаянный страх, что первым я дождусь Вердиша.

Метнувшись к своей сумке, я нашарила спрятанный там нож, который получилось незаметно стащить со стола во время обеда. Тупой, зазубренный, но… Лучше чем ничего. При должной доле везения и правильно рассчитанном ударе…

— И не надо на меня шипеть, — прошептала я вернувшейся кошке, которая весьма выразительно прижала уши к голове и показала клычки. — Это на крайний случай.

На самый крайний. Если мэтр Вилгош не сумеет помочь. Если мне сильно не понравится то, что я должна буду сделать.

Я прекрасно знала, чем может закончиться для меня попытка освободиться от обещания таким способом: мятежные чародеи, связанные договором, не переживали своих «хозяев» дольше чем на полчаса. И не знала, смогу ли ударить, хватит ли сил и смелости. Но так у меня была хотя бы иллюзия выбора.