Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Сборник стихов

Гумилев Николай Степанович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Сборник стихов - Гумилев Николай Степанович - Страница 82

Изменить размер шрифта:

Слова на музыку Давыдова

Я — танцовщица с древнего Нила,

Мне — плясать на песке раскаленном,

О, зачем я тебя полюбила,

А тебя не видела влюбленным.

Вечер близок, свивается парус,

В пряном запахе мирры и нарда

Я вплела в мои косы стеклярус

И склонилась на мех леопарда.

Но, как волны безмолвного Нила,

Все ты бродишь холодным и сонным…

О, зачем я тебя полюбила,

А тебя не видала влюбленным.

Остров любви

Вы, что поплывете

К острову Любви,

Я. для вас в заботе,

Вам стихи мои.

От Европы ль умной,

Джентльмена снов;

Африки ль безумной,

Страстной, но без слов;

Иль от двух Америк,

Знавших в жизни толк;

Азии ль, где берег —

Золото и шелк;

Азии, иль дале

От лесов густых

Девственных Австралий,

Диких и простых;

Все вы в лад ударьте

Веслами струи,

Следуя по карте

К острову Любви.

Вот и челн ваш гений

К берегу прибил,

Где соображений

Встретите вы ил.

Вы, едва на сушу,

Книга встретит вас,

И расскажет душу

В триста первый раз.

Чтоб пройти болота

Скучной болтовни,

Вам нужна работа,

Нужны дни и дни.

Скромности пустыня.

— Место палачу! —

Все твердит богиня,

Как лягушка в тине:

«Нет» и «Не хочу».

Но стыдливость чащей

Успокоит вас,

Вам звучит все слаще:

«Милый, не сейчас!»

Озеро томлений —

Счастье и богам:

Все открыты тени

Взорам и губам.

Но на остров Неги,

Тот, что впереди,

Дерзкие набеги

Не производи!

Берегись истерик,

Серной кислоты,

Если у Америк

Не скитался ты.

Если ж знаешь цену

Ты любви своей —

Эросу в замену

Выйдет Гименей.

11 июля 1911 г.

Ты, лукавый ангел Оли,

Ставь серьезней, стань умней!

Пусть Амур девичьей воли,

Кроткий, скромный и неслышный,

Отойдет. А Гименей

Выйдет, радостный и пышный,

С ним дары: цветущий хмель

Да колечко золотое,

Выезд, дом и все такое,

А в грядущем колыбель.

Четыре лошади

Не четыре! О, нет, не четыре!

Две и две, и «мгновенье лови»,—

Так всегда совершается в мире,

В этом мире веселой любви.

Но не всем вечеровая чара

И любовью рождаемый стих!

Пусть скакала передняя пара,

Говорила она о других.

О чужом… и, словами играя,

Так ненужно была весела…

Тихо ехала пара вторая,

Но наверно счастливей была.

Было поздно; ночные дриады

Танцевали средь дымных равнин,

И терялись смущенные взгляды

В темноте неизвестных лощин.

Проезжали какие-то реки.

Впереди говорились слова,

Сзади клялись быть верным навеки,

Поцелуй доносился едва.

Только поздно, у самого дома

/ Словно кто-то воскликнул: «Не жди!» /,

Захватила передних истома,

Что весь вечер цвела позади.

Захотело сказаться без смеха,

слово жизни святой и большой,

Но сказалось, как слабое эхо,

Повторенное чуткой душой.

И в чаду не страстей, а угара

Повторить его было невмочь.

Видно, выпила задняя пара

Все мечтанья любви в эту ночь.

Рисунок акварелью

Пальмы, три слона и два жирафа,

Страус, носорог и леопард:

Дальняя, загадочная Каффа,

Я опять, опять твой гость и бард!

Пусть же та, что в голубой одежде,

Строгая, уходит на закат!

Пусть не оборотится назад!

Светлый рай, ты будешь ждать, как прежде.

Огромный мир открыт и манит...

Огромный мир открыт и манит,

Бьет конь копытом, я готов,

Я знаю, сердце не устанет

Следить за бегом облаков.

Но вслед бежит воспоминанье,

И странно выстраданный стих,

И недопетое признанье

Последних радостей моих.

Рвись, конь, но помни, что печали

От века гнать не уставали

Свободных… гонят и досель,

Тогда поможет нам едва ли

И звонкая моя свирель.

Я до сих пор не позабыл...

Я до сих пор не позабыл

Цветов в задумчивом раю,

Песнь ангелов и блеск их крыл,

Ее, избранницу мою.

Стоит ее хрустальный гроб

В стране, откуда я ушел,

Но так же нежен гордый лоб,

Уста — цветы, что манят пчел.

Я их слезами окроплю

/Щадить не буду я свое/,

И станет розой темный плюш,

Обвив, воскресшую, ее.